не могла, потому что не забила номер в контакты. А сохранить тот в памяти своего телефона у меня не хватало душевных сил. Выбросить из сердца, но занести в телефон? Нет, я бы так не смогла. Подъехав к банку, я бросила машину на обочине, осознанно избегая заезжать на парковку. Как мы будем работать в одном месте и не пересекаться, я не представляла. Но видеться совсем не хотелось. Скорее наоборот, хотелось переселиться на другую планету, чтобы уж наверняка.
Первая половина дня пролетела как во сне. Во время обеда покидать свой кабинет не хотелось совершенно, но как назло, Жанна куда-то ушла, а у Милы сильно разболелась спина, и она попросила меня сходить в аптеку за обезболивающим.
Закутавшись поплотнее в своё пальто, страшась в любую секунду наткнуться на Макса, я спустилась вниз. До аптеки добралась без приключений, а вот на обратном пути у самого входа меня ждал сюрприз. Нет, это был не Макс, а его беременная невеста собственной персоной. Похоже, она специально караулила меня возле входа в банк.
Я остановилась напротив неё, приготовившись к чему угодно. Сегодня она выглядела намного лучше, чем вчера: сапоги на высоких каблуках, волосы аккуратно уложены, на лице макияж. Правда немного перебор с тональным кремом, но все же видно, что старалась.
– Я хотела поговорить с тобой, – обратилась она ко мне, не скрывая своей ненависти.
– Не теряй время, – ответила я, – к твоему жениху я больше не подойду. Обещаю.
– Вот и хорошо, – ответила Инна ледяным тоном. – Потому что если ещё раз я узнаю, что вы были вместе – а я обязательно об этом узнаю, – я тебя уничтожу. Поняла?
Я грустно усмехнулась в ответ.
– Решила мне угрожать? Ну какая же ты наивная девочка, прямо как ребёнок, – поразилась я. – Неужели ты думаешь, что угрозы – это хороший способ вернуть гулящего мужика?
– Не смей так со мной говорить, – прошипела Инна. И даже под слоем тонального крема было видно, как она покраснела от злости.
– Ладно, успокойся, – сказала я примирительным тоном. – Я не знала, что ты беременна. Если б знала, никогда в жизни не позволила бы такому случиться. Я на самом деле искренне желаю, чтобы у вас все получилось. Хотя дети – это плохой клей для сломанных отношений. Скорее, наоборот, испытание.
– Это не твое дело, – со злостью ответила она, – мы как-нибудь без тебя разберёмся.
– Пожалуйста, – грустно ухмыльнулась я, – не возражаю.
Она, видимо, хотела ещё что-то сказать, но передумала, развернулась на каблуках и зашагала прочь.
С неприятным осадком на душе я вернулась в свой кабинет. Отдав Миле её лекарство, я разделась и плюхнулась в кресло, достав из кармана телефон. На нем было несколько пропущенных вызовов и смс от Макса: "Лера, возьми трубку. Нам надо поговорить".
Я, пребывая под впечатлением от встречи с его Инной, написала ответ:
«Мы уже поговорили с твоей невестой. Думаю, этого вполне достаточно».
Не прошло и минуты, как экран моего мобильного снова засветился:
«Когда? Где? О чем вы говорили?»
Я с грустью усмехнулась – надо же, как он занервничал.
«Не переживай, мы даже не сцепились. Я не бью беременных женщин».
Мне реплика показалась остроумной, однако Макс не оценил. Его ответ сразу вызвал у меня укол совести:
«Лер, пожалуйста, давай поговорим. Мы же взрослые люди. Прошу тебя».
Я вздохнула. Действительно, к чему прятаться? Нужно выяснить все раз и навсегда.
«Хорошо. Я сейчас спущусь во внутренний дворик. Выходи».
Мое сердце предательски ускорилось, и я отругала себя за это неуместное волнение. Достала зеркальце из сумки, прошлась пудрой по лицу, не в силах избавиться от дурацкого желания понравиться. Чертова женская натура.
– Мила, я отойду ненадолго.
Встала, накинула пальто и вышла из кабинета.
Мы встретились внизу, и Макс протянул мне бумажный стакан с горячим кофе, что очень кстати, ведь на улице было довольно холодно. Я сделала несколько глотков, приятно согревающих внутренности, и уставилась на Макса, ожидая от него каких-то слов. Но он молчал, что было странно, ведь поговорить было его инициативой. В итоге я не выдержала этого гнетущего молчания и спросила:
– Почему ты сразу мне не сказал?
– Не знаю, – ответил он. – Наверное, боялся, что ты не захочешь меня больше видеть.
Я помолчала, глядя в его лицо, которое вдруг стало таким родным.
– Жениться ради ребёнка – это очень благородно, – сказала я, пытаясь сдержать непрошеные слезы, что навернулись мне на глаза, – но глупо.
– Лер, – отозвался он с болью в голосе, – пойми, я сам рос без отца. Я ни за что не брошу своего сына, что бы ни чувствовал к его матери. Я сделаю все, что от меня зависит, лишь бы у него было все.
Я улыбнулась и вытерла рукой две слезинки, которые все же прорвались наружу и покатились по моим щекам.
– Ты будешь прекрасным отцом, – сказала я, взглянув в его глаза. – И знаешь, несмотря на все это, я очень за тебя рада. Дети – это такое счастье.
Макс протянул ко мне руку и прикоснулся к щеке, вытирая очередную слезинку. Я отстранилась от него, тряхнув головой, чтобы прогнать навязчивую эмоцию, и снова попыталась улыбнуться, будто бы у меня все хорошо.
– Так значит, у вас будет мальчик? – спросила я, изображая хорошее настроение.
Макс растерялся:
– Честно говоря, я пока не знаю.
– Значит, пол ещё не сказали. А какой у неё срок?
– Эм, она не говорила… – с совершенно глупым видом ответил он.
Я усмехнулась:
– А ты спрашивал? Надо больше интересоваться происходящим, это все же твой ребёнок.
Макс поднял брови и покачал головой:
– Ты права. Исправлюсь.
– Ну что ж, – вздохнула я, – пожалуй, пойду. У меня ещё много работы.
Продолжать этот разговор я не видела смысла. Допив кофе, выбросила стаканчик в урну и развернулась, чтобы уйти. Макс мягко остановил меня, удержав за локоть:
– Лера…
Я вопросительно взглянула на него, внутренне сжавшись от его прикосновения.
– Что дальше будет с нами? – спросил он с надеждой в глазах, заставляя мое сердце разлететься на миллионы кусочков.
Мне так хотелось ответить ему – мы всегда будем вместе, несмотря ни на что, но я понимала, это неправильно и ни к чему хорошему не приведёт. Он скоро станет отцом маленького человечка, который ни в чем не виноват. И этот человечек нуждается в нормальной семье из мамы и папы, и я не в праве эту семью разрушать. Я третий лишний со своим багажом и своими проблемами. У нас чересчур все сложно, и на самом деле мы
