От нетерпения Всполох уже приплясывал на месте, перемещаясь то вправо, то влево, но по-прежнему легко и бесшумно, будто не на копытах с подковами, а на мягких кошачьих лапах.
Нэфри стянула с плеч рюкзак:
— Пусть пока мои вещи побудут у вас, Прожжо, — и без околичностей взлетела на спину рыжего, даже не коснувшись стремян.
— Ого! — оценил Прожжо, отпустив поводья и беря ее рюкзак. — А может, и сладите…
Всполох возмутился, но схитрил, не желая получить кнутом по крупу, а конюх готов был огреть его в любое мгновение. Жеребец лишь визгливо заржал, обещая много неприятностей нахалке на своей спине, стегнул бешеным взглядом Прожжо с Веги, фыркнул и, пришпоренный, помчался к реке во весь опор.
Защищая глаза от солнца, старик смотрел им вслед из-под ладони.
— Славно держится подружка твоя! — заключил он. — Это где же ты такую наездницу нашла?
— Это, похоже, Ноиро ее себе нашел.
Прожжо кхекнул:
— Что ж, скучать они не будут… Помочь?
— Прожжо! — укоризненно протянула Веги и влезла в седло.
— Давно ты не занималась… — сказал конюх, безошибочно примечая все ее ошибки. — Не свались смотри. Всё-то вы, нынешние, знаете — кто кого нашел…
— А вы разве не знали?
— Хо-хо-хо! Да не меньше вашего. Только взрослым не докладывались, что знаем.
Веги развернула своего сивого:
— Ну вы же нам не враги! А надо будет — совета спросим. Так надежней, разве нет? — она подмигнула Прожжо, пришпорила коня и погналась за Нэфри.
А та уже мчалась вдоль реки, бросив уздечку и распахнув руки, чтобы обнимать ветер. И только так она чувствовала, будто помнит то, чего не было с нею никогда, помнит, потому что в те небывалые минуты непрожитой жизни вот так же рвалось в небо ее сердце и трепетала душа.
Всполох несся иноходью. Прежде Нэфри не сидела на иноходце, и тем интересней было ощущать игру мускулов коня. А он меж тем уже трижды предпринял попытку хитростью скинуть ее с себя.
В какой-то миг девушка вспомнила о Веги и натянула поводья. Всполох остановился, но как бы между прочим, повернув голову, изготовился укусить наездницу за колено. Нэфри щелкнула его прутом по морде, и жеребец сделал вид, будто смирился, а она — будто поверила в это смирение.
Веги нагнала их на взмыленном белом коне. Всем своим видом тот выказывал лень и нежелание бегать в такую жару.
— Он тебя еще не кусал? — деловито спросила девочка.
— Приноравливался укусить, — усмехнулась Нэфри.
— А еще он может на всем скаку встать, как вкопанный, и взбрыкнуть.
— И это испробовал.
— А на «свечку»…
— …вставал!
— Ну что ж, если за это время он не придумал ничего нового в тактике изничтожения всадника, то теперь жди операции «деревья». Поэтому давай лучше съедем на ту тропу: она ведет на луг.
Нэфри хлопнула по мокрой и горячей шее рыжего:
— Зачем же, пусть позабавится!
— Ты с ума сошла? Нэфри, Ноиро тогда выжил только чудом, его могло просто распороть сучком!
— Ну, посмотрим, какое чудо поможет теперь нашему рыжему.
Тот презрительно фыркнул.
— Но, пошел!
Всполох только того и ждал. Метнулась штандартом рыжая грива, огненной волной изогнулся пышный хвост. Веги едва поспевала за ними, но с каждой минутой расстояние увеличивалось, а Всполох держал путь к зарослям.
— Нэфри! Прыгай сейчас! Прыгай! — кричала девочка. — Прыгай, пока не поздно! Он убьет тебя! Нэфри! Святой Доэтерий, зачем я согласилась ехать с ней сюда? Она сумасшедшая… Надо ехать на конюшню и вызывать врачей!
Рыжий легко перемахнул ров и ринулся к деревьям, уже совсем не разбирая дороги. Веги прыгать не рискнула. Она повернула сивого и поскакала вдоль канавы, в отчаянии глядя, как ломится сквозь заросли Всполох.
Тем временем он выбрал цель. В конце небольшой прогалины — полянки — росло старое дерево с отходящей в сторону, почти параллельно земле, веткой. Это был толстый сук, расположенный слишком низко, чтобы там мог проехать верховой. Всаднику ветка приходилась точно в солнечное сплетение.
Всполох радостно взвизгнул, ускорился и прицельно прошел под суком.
За секунду до встречи с веткой Нэфри воткнула носки спортивных туфель коню под мышки, а тело откинула ему на круп и для верности даже чуть съехала вбок. Сук промелькнул вверху, не причинив ей ни малейшего вреда. Поймав ритм аллюра, девушка сгруппировалась и, снова сев, схватила уздечку. Всполох покорно встал. Вот теперь он иссяк.
— Знаешь, приятель, — нравоучительно заявила Нэфри, — ты, конечно, крут неимоверно, но когда-нибудь я познакомлю тебя с Камро Ризом, и тогда ты поймешь, что такое — быть крутым и норовистым. А пока, приятель, расти над собой!
Всполох фыркнул, но теперь не презрительно, а устало.
— Ну что ж, первый воспитательный курс пройден. А теперь вези меня к Веги. Пойдешь не туда — схлопочешь плеткой по спине, и я не шучу.
Она снова бросила поводья, вытащила телефон и стала набирать номер Ту-Эла. Рыжий покорно вывез ее из зарослей спокойным ровным шагом, не осмеливаясь даже перейти на свою странную иноходскую рысь.
— Куда мне подъехать? — спросила девушка Эгмона и приветственно помахала рукой изумленной Веги.
* * *
Все важные дела были сделаны. Шкатулка попала в руки Ту-Элу, электронный адрес Ноиро — Камро Ризу.
Нэфри была уверена: с точки зрения какого-нибудь э-пи она совершила непростительную глупость, доверившись приятелю-няньке. Несмотря на свои заверения, Ту-Эл мог оказаться вполне ретивым служакой, который все рассчитал, чтобы без шума и пыли получить на руки артефакт. Однако по человеческим меркам она не могла сбросить со счетов ни память о многолетней дружбе, ни свою интуицию, ни симпатию к старому знакомцу. Ту-Эл был честен. Он не скрывал, что поручение Нэфри для него столь же опасно, как и для нее, не бравировал и напоследок сообщил прямо: сделает все возможное, но если на него выйдут, он окажется бессилен и, скорее всего, больше она о нем ничего не услышит.
Ни Нэфри, ни Эгмон не знали, что происходило во время их встречи в одной из съемных и ничем не примечательных квартир на окраине города.
К дому подъехал невзрачный темный автомобильчик, из него вышли два господина. У того, кто шел чуть впереди, на переносице сидели очки-хамелеоны, стекла которых темнели тем сильней, чем ярче было солнце, а рот и нос он прикрывал платком, будто брезгуя обычной для торговых кварталов вонью.
Мужчины поднялись на третий этаж, их уже ждали у раскрытых дверей в ту самую квартиру. Ожидавший — серенький и щупленький тип неприметной наружности — сам испугался, когда увидел приехавших. Он не думал, что будет столь высокопоставленные лица, и теперь не знал, как правильно себя вести.
