Читаем без скачивания Необычный адвокат У Ёну. Сценарий. Часть 2 - Мун Чивон

МИНУ. Вы хотите сказать, что, даже если бы вы установили тайм-аут простоя, в конце концов это не предотвратило бы взлом? Следствие не было обусловлено именно этой причиной?

ЧАНХОН. Да.

Ответ Чанхона дарит адвокатам надежду. В это время в конференц-зал врывается Сонёль. Он бледен, будто услышал страшную новость, а рука, держащая телефон, дрожит.

СОНЁЛЬ. Мне только что позвонили. Пользователи… (Переводит дыхание.) Они готовят коллективный иск. Хотят потребовать возмещения ущерба за утечку личной информации.

СУЁН (удивленно). Коллективный иск?

СЫНЧЖУН (тоже удивленно). Какая… юридическая компания этим занимается? (Чем больше он об этом думает, тем больше злится.) Кому заняться нечем, что они решили взять такое хлопотное дело?

СОНЁЛЬ. Юридическая компания «Тхэсан».

МИНУ. «Тхэсан»?

Новость о коллективном иске шокирует сама по себе, но все присутствующие в конференц-зале буквально оглушены информацией о том, что представлять интересы пользователей будет «Тхэсан», соперник «Ханбада» и номер один в отрасли.

СОНЁЛЬ. Говорят, что в настоящее время они набирают участников через чат.

Суён использует свой ноутбук, чтобы найти чат, который упомянул Сонёль.

СУЁН (смотрит на экран). Я нашла чат, о котором вы сказали. Быстро они. Теме меньше месяца, но ее просмотрело уже более миллиона человек. Судя по всему, они планируют требовать возмещения ущерба в размере ста тысяч вон на каждого пострадавшего.

СОНЁЛЬ (в отчаянии смотрит на Сынчжуна). Адвокат, что мне делать? Теперь и триста миллиардов не проблема. Если миллион человек набрался меньше чем за месяц, рано или поздно наберутся и все сорок миллионов… Если сорок миллионов человек потребуют по сто тысяч вон каждому, это четыре триллиона вон. Тогда нам конец. «Раон» обанкротится.

Услышав слова Сонёля, Чанхон и Чинпхё вздыхают. Адвокаты тоже озадачены. Сынчжун пытается успокоить взволнованного Сонёля.

СЫНЧЖУН. Директор, постарайтесь сохранять спокойствие. Так было в каждом случае утечки личной информации. За публично-правовой ответственностью (произносит «отвесностью») в виде штрафов всегда следует гражданственно-правовая. Сейчас…

ЁНУ (пытается сдержаться, но не может и перебивает Сынчжуна). Гражданско-правовая.

В конференц-зале на мгновение воцаряется тишина. Сынчжун, сдерживая свой медленно закипающий гнев, спрашивает Ёну.

СЫНЧЖУН. Что?

ЁНУ. Следует говорить «гражданско-правовая», а не «гражданственно-правовая» ответственность (произносит «ответственность»). Гражданское право, от слова «гражданский», – концепция, противоположная публичному праву. «Гражданский» и «гражданственный» – слова, схожие по звучанию и написанию, но имеющие разное значение.

СЫНЧЖУН (кричит). Адвокат У Ёну! Вы это мне сейчас говорите?!

Ёну вздрагивает от крика Сынчжуна. Она зажмуривается, стараясь абстрагироваться от громких звуков. Сынчжун, глядя на нее, злится еще сильнее и уже хочет что-то сказать, но Сонёль, в голове которого настоящая круговерть мыслей, успевает вмешаться.

СОНЁЛЬ. Адвокат Чан Сынчжун, выйдем на секунду? Нужно поговорить.

СЫНЧЖУН. А?.. Да.

«О чем вы хотите поговорить наедине?» – генеральный содиректор Чанхон с любопытством смотрит на Сонёля, но тот не обращает на него внимания и выходит из кабинета, чтобы поговорить с Сынчжуном.

СЦЕНА 16. Коридор на семнадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Сонёль не уходит далеко. Он останавливает Сынчжуна в коридоре прямо перед конференц-залом и тихо говорит.

СОНЁЛЬ. Я узнал, что он… долгое время был активным членом Ассоциации выпускников Университета Хана.

СЫНЧЖУН. Кто?

СОНЁЛЬ. Наш… (Понизив голос.) Судья.

СЫНЧЖУН (не знал этого, но сделал вид, что знал). Да? Точно! Университет Хана. Конечно.

СОНЁЛЬ. Мы можем этим воспользоваться?

СЫНЧЖУН. Что?

СОНЁЛЬ. В бизнесе частенько устраивают деловые ужины. В юридической сфере, наверное, тоже есть подобное… Это сыграло бы нам на руку.

СЫНЧЖУН. Хм…

Только сейчас Сынчжун понимает, к чему клонит Сонёль. Однако дать ответ тотчас он не может.

СЦЕНА 17. Кабинет Сонён (внутри / день)

Сонён сидит за своим столом, а Сынчжун стоит напротив. Сонён читает вслух интернет-статьи, а Сынчжуну, очевидно, неловко.

СОНЁН. «“Раон”, не сумевший защитить личную информацию сорока миллионов клиентов, оспаривает в судьбе мизерный штраф, который составляет всего 1 % от их продаж. Это в очередной раз демонстрирует, насколько безответственно относится “Раон” к данным своих пользователей!» Вы знаете, сколько таких статей опубликовано? Мы будто способствуем публичному порицанию своего же клиента.

СЫНЧЖУН. Простите.

СОНЁН. Комментарии еще хуже. «При выручке в тридцать триллионов ноют из-за штрафа в триста миллиардов?» Нет, как вы выстроили защиту, что добились такой реакции?

СЫНЧЖУН. Штрафы по аналогичным делам ранее не превышали ста миллионов вон, а в этот раз сумма внезапно составляет триста миллиардов. Вот почему я указал на нарушения и злоупотребление полномочиями Комиссии по коммуникациям и поднял вопрос справедливости… Мы будем действовать по-другому.

СОНЁН. По-другому – это как?

СЫНЧЖУН. Мы намерены заявить, что в решении Комиссии нет прямой причинно-следственной связи с утечкой данных.

СОНЁН. Вы ведь понимаете, что дальше нас ждет коллективный иск, который готовит «Тхэсан»?

СЫНЧЖУН. Да, понимаю.

СОНЁН. Необходимо выиграть этот процесс, чтобы иметь преимущество в следующем. Уже то, что «Тхэсан» представляет интересы сорока миллионов человек, неприятно. Представьте, что будет, если мы проиграем? (Злится от одной мысли.) Давайте не допустим такой ситуации.

СЫНЧЖУН. Да, директор. Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Мы выиграем во что бы то ни стало.

СЦЕНА 18. Комната отдыха компании «Ханбада» (внутри / день)

Ёну, Суён и Мину сидят в комнате отдыха.

СУЁН. «Гражданский» или «гражданственный», какая разница? А? Зачем было исправлять?

ЁНУ. Зачем?..

МИНУ (смеется). А вам идет диалект, Чхве Суён.

СУЁН (посылая Мину злобный взгляд). Как говорит, так и ладно. Могла бы просто слушать. Зачем ты вечно лезешь всех исправлять? Это тебе не Чон Мёнсок, сейчас мы в другой ситуации!

ЁНУ. В другой?

МИНУ. Конечно. Господин Чон относится к вам… (пытаясь подобрать слово) снисходительно. Что бы мы ни говорили, он на все закрывал глаза.

ЁНУ (со вздохом сама себе). Молчать, пока не спросили, и не делать того, чего не просили.

СУЁН. Вот-вот! Именно! Так и поступай.

У Мину звонит телефон. Суён видит на экране имя «Чан Сынчжун».

МИНУ (голос). Да, господин Чан. (Пауза.) Да. Хорошо.

Мину заканчивает разговор и встает со своего места.

СУЁН. Куда вы?

МИНУ. Меня позвали что-то обсудить.

СУЁН. Только вас?

МИНУ. Да.

СУЁН. А что?

МИНУ. Понятия не имею. Пойду узнаю.

Мину отвечает поспешно, чтобы избежать дальнейших вопросов. Суён недоверчиво смотрит ему вслед.

СЦЕНА 19. Элитный корейский ресторан (внутри / вечер)

Кабинка в элитном корейском ресторане. Сонёль, Сынчжун и Мину сидят рядом с одной стороны стола, на который еще не принесли основные блюда. Все трое нервничают, но побледневший Сонёль, очевидно, переживает больше остальных.

СОНЁЛЬ. Достаточно ли угощений? Может, нужно было забронировать зал…

СЫНЧЖУН. Да зачем? Пока и этого хватит. Не всем нравятся отдельные залы.

СОНЁЛЬ. А это?.. Действительно ли лучше не отдавать его сразу?

Сонёль достает «это» и снимает крышку, чтобы показать Сынчжуну. Подарочная коробка, в которую поместится бутылка вина, наполнена купюрами в 50 000 вон. Мину распахивает глаза от удивления.

СОНЁЛЬ. Это тридцать миллионов вон.

СЫНЧЖУН. Да. Нужно подгадать момент…

Дверь открывается. Сонёль быстро накрывает подарочную коробку крышкой и прячет ее в сторону. Сонёль, Сынчжун и Мину вскакивают, будто их дернули за ниточки. Первым заходит МУЖЧИНА (50 с лишним лет). Это знакомый Сынчжуна, младший судья. Следом собирается зайти судья, но, увидев Сонёля, Мину и Сынчжуна, он замирает на месте. Догадавшись, в чем дело, он сердито спрашивает.

СУДЬЯ (громко). Что тут происходит?

МУЖЧИНА (смущенно). Ваша честь! Как я и сказал…

СУДЬЯ (перебивая). Я слышал, что выпускник