пристали к берегу Святой горы и обступили монастырь Иверский. Устрашенные иноки, взяв из храмов священные сосуды и святую икону Иверскую, укрылись в одной крепкой башне; а враги ворвались в монастырь, опустошили его, опутали канатами столпы соборной церкви и усиливались обрушить их, и вместе с ними весь храм, хотя и не могли того сделать. Монахи, видя это, из глубины сердца со слезами вопияли к Пречистой Деве, и всесильная Владычица не отвергнула молений их: Ея велением вдруг возстала сильная буря, от которой все корабли Персидские и все враги, на них бывшие, потонули в пучине морской. Остался жив военачальник Амира; но видя погибель своих воинов и судов, он раскаялся в своей дерзости и, посыпав пеплом свою голову, просил иноков умолить истиннаго Бога об избавлении его от погибели и вручил им множество золота и серебра на построение новых стен вокруг монастыря, которыя и были воздвигнуты гораздо выше прежних.
В давнее время шайка разбойников подступила к святой горе Афонской с намерением, на разсвете дня, как только растворится дверь одного из лучших монастырей — Ватопедскаго, ворваться внутрь избить монашествующих и разграбить богатство монастырское. Разбойники, выступив к вечеру на берег, скрылись до утра в принадлежащих монастырю кустарниках. Но Назирательница всей Святой горы, Пресвятая Дева Богородица, не допустила совершиться варварскому замыслу безбожников. На следующий день, по отходе утрени, когда вся братия разошлась по своим келлиям на временный отдых, настоятель того монастыря, оставшись в церкви, занялся совершением своего утренняго правила; и вдруг он слышит голос от иконы Пресвятой Богородицы: "не отверзайте сего дня врат обители, но взойдите на стены монастырския и прогоните разбойников". Смутившийся игумен устремил свои глаза на икону Богоматери, от которой слышался этот голос, и ему открылось поразительное чудо: он увидел, что лик Богоматери оживился, равно как и держимаго Ею Младенца Иисуса. Предвечный Младенец, простерши Свою десницу (правую руку — См) и закрывая ею уста Своей Божественной Матери, обратил на Нее лице Свое и сказал: "нет, Мать Моя, не говори им этого: пусть они накажутся!" Но Богоматерь, стараясь удержать Своею рукою руку Сына Своего и Господа и уклоняясь лицем он Него направо, снова произнесла двукратно те же самыя слова: "не отверзайте сего дня врат обители, но взойдите на стены монастырския и прогоните разбойников". Пораженный ужасом от этого чуда, игумен тогда же собрал всю братию, пересказал им случившееся и слова Божия Матери к нему, и самыя слова Господа Иисуса, произнесенныя к Ней; и все заметили с крайним изумлением, что лице Богоматери и Господа Иисуса в вообще очертание той иконы сделалось в другом положении против прежняго своего вида, — лик младенца Иисуса принял грозный вид. В чувствах живой признательности, они прославили заступление в промысл о них Пресвятой Богородицы и Ея ради милующаго их Господа; тогда же взошли на монастырския стены и имевшимися в монастыре орудиями отразили нападение разбойнической шайки.
В тяжкое время Восточной империи, когда Рим, пользуясь безсилием Византийских императоров, старался подчинить своей власти святую Церковь, уединенно подвизался вблизи Зографскаго монастыря старец. Раз, когда в старческих устах звучал привет Пресвятой Деве: "радуйся", вдруг он услышал от Ея иконы слова: "радуйся и ты, старец Божий"! Старец затрепетал от испуга. "Не бойся — кротко продолжал Богоматерний голос от иконы — но иди поскорее в монастырь и объяви братии и игумену, что враги Мои и Сына Моего уже близко. Кто слаб в духе, пусть скрывается, пока пройдет искушение; но желающие страдальческих венцов пусть остаются. Поспешай же! Послушный воле и гласу Пренепорочной Владычицы, старец в то же мгновение оставляет келлию и что есть сил бежит в монастырь, чтобы дать братии возможность и время собраться с духом и подумать каждому о предстоящей опасности. Но едва старец вступил в ворота монастыря, как увидел, что его келейная икона Богоматери, пред которою он только что читал акафист и слышал голос, и которая осталась в келлии, уже при дверях монастыря. Он пал пред нею в умилительном благоговении, и с нею вместе явился к настоятелю. Весть о близкой опасности сильно потревожила братию. Слабые из них не медля скрылись в горы и пропасти, а двадцать шесть человек остались в монастыре и заперлись в башне, в чаянии врагов. Латиняне не замедлили. Сначала всею силою западнаго красноречия они убеждали иноков отпереть дверь монастыря и признать папу главой вселенской Церкви, обещая милость его и груды золота… "А кто вам сказал, что ваш папа глава Церкви — спросили с башни иноки латинян — у нас глава Церкви — Христос! Скорее мы умрем, чем дозволим осквернить святость этого места вашим насилием: не отопрем монастыря… Прочь отсюда"! — "Так умирайте-же"!… завопили неистово пришельцы и, обложив башню хворостом, зажгли. Пламя вспыхнуло и высоко разлилось по воздуху; но иноки не потеряли присутствия духа: благословляя Господа, в молитве за врагов своих, они тихо предали Ему свои чистыя души: это было 10 октября 1276 г. В Зографском синодике в Болгарских святцах обозначены и самыя имена этих страстотерпцев. Икона, от которой старец слышал голос Богоматери, предварявшей зографских иноков известием о приближении врагов, оставалась в башне; но ее нашли впоследствии неповрежденною под развалинами и пеплом пожарища.
Нежною Попечительницею о житейских нуждах иноков Святой горы Пресвятая Богородица явилась великому старцу Афанасию, строителю лавры. В один год сделался в лавре такой голод, что братия св. Афанасия, не вынося постигшаго их искушения, один по одному разошлися. Как ни был силен в подвигах, как ни был тверд в духе терпения св. Афанасий, но голод превозмог и его; твердость духа поколебалась: он решился оставить лавру и идти куда-нибудь в другое место. На утро св. Афанасий, с своим железным жезлом, в смутном расположении духа, уныло шел по дороге к Кареи. Два часа он прошел этим путем, наконец утомился, и только что хотел присесть, как вдруг некая Жена, под голубым воздушным покрывалом, показалась идущею ему навстречу. Св. Афанасий смутился и, не веря собственным глазам перекрестился. "Откуда взяться здесь женщине? спросил он сам себя — вход женщинам сюда воспрещен". Удивляясь видению, св. Афанасий пошел навстречу Явившейся. "Куда ты, старец"? — скромно спросила Она св. Афанасия, повстречавшись с ним. Св. Афанасий, осмотрев Ее с ног до головы, в невольном чувстве почтительности, потупился. Скромность одежды, тихий девственный взор, трогательный голос — все показывало в Явившейся не простую женщину. "Ты кто, и как зашла сюда? — спросил Ее старец, — и к чему Тебе знать — куда я иду?
