Ты видишь, что я здешний инок. Чего ж более?" — "Если ты инок — отвечала Неизвестная — ты должен иначе, нежели обыкновенные люди, отвечать и быть простодушным, доверчивым и скромным. Я желаю знать — куда ты идешь; знаю твое горе, и все, что с тобою делается, могу тебе помочь; но прежде желаю услышать — куда ты идешь"? Удивленный беседою таинственной Жены, св. Афанасий разсказал Ей беду свою. "И этого-то ты не вынес? — возразила Явившаяся. Ради куска хлеба ты бросаешь обитель, которая должна быть в роды родов славною? В духе ли это иночества? Где же твоя вера? Воротись — продолжала Она — Я тебе помогу; все будет с избытком даровано, только не оставляй твоего уединения, которое прославится и займет первое место между всеми возникшими здесь обителями" — "Кто де Ты?" — спросил Афанасий. "Та — отвечала Она — имени Которой ты посвящаешь твою обитель, Которой вверяешь судьбы ея и твоего собственнаго спасения. Я Матерь Господа твоего". Святой Афанасий недоверчиво и сомнительно посмотрел на Нее, и потом сказал: "боюсь поверить, потому что и враг преобразуется в Ангела светла. Чем ты убедишь меня в справедливости слов Твоих"? прибавил старец. "Видишь этот камень? — отвечала Явившаяся: — ударь в него жезлом твоим, и тогда узнаешь, Кто с тобою говорит! Ведай, что с этой поры Я навсегда остаюсь Домостроительницею твоей лавры". — Афанасий ударил в камень. Как молниею разразился камень, и из трещины заструился шумный источник воды, запрыгал по скату холма и унесся вниз до самаго моря. Пораженный таким чудом, св. Афанасий обернулся, чтобы броситься к ногам Божественной Жены, на Ея уже не было: Она мгновенно скрылась от его удивленных взоров. Возвратившись в лавру, св. Афанасий нашел истощенные сосуды и кладовыя наполненными всем потребным. А источник тот и поныне целительно и обильно струится в диком пустынном лесу. С одной стороны источника пристроена к скале небольшая каменная церковь во имя
Богоматери Живоноснаго Источника.
Ватопедская и Пантократорская обители доселе хранят память об умножении елея милостию Богоматери; Иверская — об умножении муки, вина и елея, по предстательству Той, же неусыпающей Заступницы.
Во всех обителях Афона находятся благоговейно чествуемыя чудотворныя иконы Пресвятой Богородицы; но особенно чтится икона, именуемая Достойно есть, по следующему обстоятельству. Недалеко от Кареи, на отлогом месте, между иноческими хижинками стоит одна келлия с небольшою церковию Успения Божией Матери. В этой келлии жил некий священно-инок с послушником. Случилось так, что старец, пожелав выслушать всеношное бднение на воскресный день в Карейскам храме, отправился туда; в благочестивый ученик получив от него заповедь совершить службу дома, остался стеречь келлию. При наступлении ночи он вдруг услышал стук в двери келлии и, отворив, увидел незнакомаго инока, котораго и принял с приветливостию и почтительностию. Когда настало время совершения службы, они оба начали со страхом и благоговением возносить к Господу Богу молитвенныя песнопения; ночная служба текла своим порядком. Оканчивая канон, став пред иконою Божией Матери, они начали воспевать Честнейшую херувим и Славнейшую серафим. Домашний инок, полный сердечнаго благоговения ко Всепетой, пел обычную древнюю песнь св. Косьмы, епископа Маиумскаго: "Честнейшую херувим" и проч. до конца; но дивный гость его, делая умилительному гимну иное начало, ангельским голосом пел так: "Достойно есть яко воистину блажити Тя, Богородицу, присноблаженную и пренепорочную и Матерь Бога нашего" — и к этому прибавлял: "Честнейшую херувим" и проч. "Чудно! — воскликнул домашний певец, растроганный до слез новою песнию и вместе с тем удивленный необычайностию слышаннаго в первый раз напева, — чудно! Но мы поем только: Честнейшую, а такой песни: Достойно есть, ни мы, ни предки наши не слыхали до этого времени. Впрочем — говорил он дивному незнакомцу — прошу тебя, напиши мне эту песнь, чтобы я мог таким же образом величать Богородицу". -Хорошо, отвечал незнакомец: дай мне бумаги и чернил, — я напишу тебе для памяти эту песнь". — "Прости, брат! — говорил в духе смирения и простоты домашний инок. Мы, занимаясь молитвою и рукоделием, редко нуждаемся в бумаге и чернилах, а потому теперь нет ни того ни другого". — "Так принеси мне, по крайней мере, какую-нибудь каменную плиту", продолжал явившийся. Когда инок подал ему плиту, то незнакомец перстом своим начал писать на ней всю вышеупомянутую Богородичную песнь. Начертав на камне четко и ясно все слова песни, он подал его иноку и сказал: "отныне навсегда так пойте и вы, и все православные христиане", — и мгновенно стал невидим. Это был Архангел Гавриил. Радостный трепет объял смиреннаго инока при виде чудесно исписанной каменной доски. Несколько раз перечитывая слова священной песни, он вытверживал их, и на разсвете новая песнь звучала в устах благочестиваго отшельника. Старец, возвратившийся домой, был поражен новостию песни и спрашивал своего послушника: откуда он научился так петь? Тогда он рассказал старцу все случившееся, показал и самую доску с чудесным начертанием. Старец внимательно выслушал необычайный разсказ ученика своего о явлении в келлию незнакомаго посетителя, долго и с изумлением разсматривал исписанную Архангелом плиту и несколько раз перечитывал чудесныя письмена. Потом оба они, взяв камень, показали его собору старцев и известили их о подробностях чуднаго события. Тогда все едиными устами и единым сердцем прославили Господа и Пречистую Матерь Его и воспели Ей новую песнь. С этой поры Ангельская песнь "Достойно есть" вошла в Православной Церкви в общее употребление; а та икона, пред которою она была воспета Архангелом перенесена в соборный Карейский храм, где она и доселе видима в алтаре на горнем месте. Каменная плита, на коей начертана была Ангельская песнь, доставлена была в Константинополь патриарху и царю, при донесении о случившемся. Келлия, в память этого чудеснаго события, и поныне известна на Святой горе под именем "Достойно", а самое событие воспоминается и празднуется на Афоне 11 июня{73}.
XIII.
ПОКРОВ БОЖИЕЙ МАТЕРИ В СУДЬБАХ РОССИИ
Помяну имя Твое во всяком роде и роде
(Псал 44, 18)
Подобно православной Греции, и Россия в разное время испытывала очевидное заступление Небесной Ходатаицы рода христианскаго. Почти при самом начале государства Русскаго, Царица неба и земли чудесно послала Свою икону в Киево-Печерскую обитель, как бы в благословение просветившемуся христианскою верою всему отечеству нашему. Память многих других чудных событий записана в летописях истории, увековечени построением святых храмов и обителей{74} и учреждением крестных ходов.
Подробный разсказ о благодатном покрове Божией Матери над Россиею
