изыскивали не только нетление естества и смыслы сообразного ему обожения45, но и время, когда случится испытание страданиями ради этого обожения46. Испытание же делает явным и внутреннее расположение истинно добивающихся обожения, и выставляемое напоказ намерение лицемерно стремящихся к нему. [Святые также исследовали и изыскивали] и иное время, или век, в котором обожение будет явным [уже] во всей своей действительности47. Оно, преображая к подобию Божию всех, преображает каждого соразмерно его способности воспринять это обожение, которое [Священное] Писание называет славой, следующей за трудами ради добродетели.
Так можно ответить на вопрос, почему Писание говорит не просто об искании и разыскивании, но также об исследовании и изыскивании [Божественного], показывая доступный смысл [этих речений].
12. Я знаю и другое объяснение их, услышанное от некоего мудрого мужа. Он говорил, что слова «искание» и «исследование» в более таинственном смысле соотносятся с началом и концом: «искание» сополагается естественным образом с началом, а «исследование» – с концом. Никто не исследует естественным образом начало, как не ищет подобным же естественным образом конца, но начало он ищет, а конец – исследует. Вследствие чего, по его словам, когда человек через преступление [заповеди] оставил позади свое начало вместе с бытием, он больше не мог проникнуть испытующим взором в то, что осталось позади. Поскольку же начало естественным образом определяет движение того, что от него происходит, то оно, разумеется, называется и концом, в котором, как причине движения движимых, обретает предел бег их48.
Поэтому человек, исследуя конец свой, достигает начала, естественным образом содержащегося в конце. Оставив искание начала, он приходит к исследованию этого же начала, но уже как являющегося концом по природе. Ведь начало не может избежать ограничения концом, окружающего его со всех сторон и ограничивающего его движение. Человек не мог, как было сказано, искать свое начало, оставшееся позади, но он способен был исследовать конец, находящийся впереди, дабы познать посредством него оставленное им позади начало, поскольку до этого он не познал конец из начала.
Возможно, об этом говорит мудрый тайноводитель Соломон: Что было, тожде есть, еже будет: [616] и что было сотвореное, тожде имать сотворитися (Еккл. 1:9), как бы явно показывая [этими словами] конец из начала. Ведь после преступления [заповеди] не конец обнаруживается из начала, но начало из конца, и никто не взыскует смыслы начала, но исследует те смыслы, которые движутся к концу и приводят к нему.
13. Если кто-нибудь, [видя], что в Писании часто говорится об искании, как, например: Взыщи мира, и пожени и (Пс. 33:15)49 и Ищите же прежде Царства Божия и правды Его (Мф. 6:33)50, не сочтет эту мысль несомненной, то здесь он благоразумно должен доверять завещанным [Господом] словам. Ибо Писание гласит: Взыщи мира, и пожени и, повелевая искать начало в конце. Оно также убеждает исследовать Царство [Божие], являющееся началом, посредством правды как конца этого Царства. Ибо Царство Божие есть прежде всего правда; более того, оно есть, в собственном смысле слова, Сама Правда51 – к этой Правде как к концу и устремляется всякое движение ревнителя [Истины]. Ибо правда (справедливость. – Ред.) есть распределение равного [блага] соответственно достоинству каждого; Царство же – законная власть. Следовательно, правда тождественна Царству; через правду как через конец легко пройти для желающего [следовать этим путем] к Царству как к началу. Ибо правда есть действенное царство, а царство есть правда, подтвержденная делами. Ведь законным образом властвовать над сущими – значит уделять каждому то, что соответствует его достоинству; и наоборот, уделять каждому то, что соответствует его достоинству, означает законную власть над сущими. Стало быть, для мудро размышляющих о Божественных вещах расхождение в буквальных изречениях Священного Писания отнюдь не нарушает равенства смысла их52.
14. Если же кто-нибудь пожелает другим образом воспринять искание и разыскивание, исследование и изыскивание, то он обнаружит, что искание и исследование суть то, что движется окрест ума, а разыскивание и изыскивание – то, что движется окрест разума 53. Ибо уму по природе свойственно искать, а разуму разыскивать54. Если попытаться дать краткое определение этого, то можно сказать так: искание есть простое движение ума посредством [присущего ему] желания к чему-либо познаваемому; разыскивание же есть простое рассуждение разума посредством мысли того, что соотносится с чем-либо познаваемым55. А исследование есть соответствующее знанию и познающее движение ума посредством какого-нибудь (или, точнее, определенного) желания к чему-либо познаваемому; изыскивание же есть деятельно осуществляемое разумом посредством какой-нибудь (или, точнее, определенной) мысли изучение того, что соотносится с чем-либо познаваемым. И если применить эти определения к области Божественного, то можно сказать, что искание есть первое и простое движение ума посредством [присущего ему] желания к собственной Причине; разыскивание же есть первое и простое рассуждение разума посредством мысли о том, что относится к его собственной Причине. А исследование есть соответствующее знанию и познающее движение ума посредством некоего пылкого желания к собственной Причине56; изыскивание же есть соответствующее осуществлению добродетелей изучение посредством благоразумной и мудрой мысли того, [617] что относится к собственной Причине [всех сущих]57.
15. Стало быть, святые пророки, исследуя и изыскивая то, что относится к спасению души, обладали горячим и пылким желанием, устремляясь умом к Богу посредством знания и ведения; обладали они также, соответственно осуществлению [добродетелей], разумным и мудрым рассуждением относительно Божественных [предметов], присущим их разуму. И подражающие им также исследуют посредством знания и ведения то, что относится к спасению души, а изыскивая [это спасение] посредством благоразумия и мудрости, они домогаются [духовного] рассуждения в делах Божиих.
Вопрос 60
1. Христа, как непорочного и чистого Агнца, предуведанного еще прежде создания мира, но явившегося в последние времена для нас (1 Пет. 1:19–20) 1. Кем предуведанного?
ОТВЕТ
2. Слово Писания назвало Христом таинство Христа. И великий апостол, ясно свидетельствуя о том же, говорит: тайну, сокрытую от родов, ныне же открытую (Кол. 1:26)2, подразумевая таинство Христа, или таинство по Христу. Это таинство, как очевидно, есть неизреченное и непостижимое ипостасное соединение Божества и человечества, всяческим образом приводящее, благодаря [самому] смыслу ипостаси, человечество к тождеству с Божеством и из обоих создающее сложную ипостась3, но никоим образом не уменьшающее их сущностное и природное различие. Поэтому, как я сказал, и возникает одна ипостась этих природ, и их природное различие пребывает неповрежденным, вследствие чего и после единения
