естеству [человеческому], добровольно во осуждение греха воспринял [возникшую] вследствие [этого] греха смерть для того, чтобы ее уничтожить.
11. Стало быть, через преслушание Адама был установлен закон рождения соответственно наслаждению, вследствие которого естество [человеческое] было осуждено на смерть и все [люди], получившие бытие от Адама согласно этому закону рождения от наслаждения, необходимо имели, не желая этого, и сопряженную по силе33 с рождением смерть, на которую было осуждено естество. Это было время осуждения естества по причине греха, поскольку закон рождения соответственно наслаждению владычествовал над природой [человеческой]. Подобным же образом через Христа, совершенно свободного от естественного закона рождения соответственно наслаждению и обыкновения смерти, на которую было осуждено естество вследствие этого закона, но добровольно принявшего [смерть] для одного только осуждения греха, [получили бытие] все те, которые по собственной воле возрождаются Христом в духе через баню пакибытия. Они через благодать отстраняют от себя первое рождение Адамово соответственно наслаждению и сохраняют через закон евангельских заповедей благодать безгрешного состояния, [даруемую] в [Таинстве] Крещения 34, соблюдая также неумаляемой и незапятнанной силу таинственного усыновления в Духе. Разумеется, они имеют [в себе] обыкновение смерти, которое действует для осуждения греха, используя удобный момент для [этого] осуждения греха во плоти (см. Рим. 8:3); в общем, [это есть] по природе и благодаря благодати, [дарованной] вследствие великого таинства Вочеловечения, само то время, которое [началось] от Воплощения Слова, а в частности, по осуществлению и благодаря благодати, это то [время], начиная с которого каждый [человек] воспринял через [Таинство] Крещения благодать усыновления35. Вследствие этой благодати, действующей в заповедях, они, добровольно имея одно только рождение в Духе, [мужественно] переносят ради осуждения греха обыкновение смерти, приносящей многие страдания.
Ведь принявший [Святое] Крещение и соблюдающий [неизбывной] силу его в [осуществлении] заповедей ввергается в смерть не как в нечто должное вследствие греха и из-за него, но он принимает обыкновение смерти для осуждения [самого] греха, [а поэтому] смерть таинственным образом посылает его в Божественную и нескончаемую жизнь. [637] Святые, мужественно свершив свое жизненное поприще во многих страданиях ради Истины и Правды, в самих себе освобождают естество [человеческое] от осуждения смерти, [возникшей] вследствие греха, и оружие смерти, [предназначенное] для уничтожения [этого] естества, они, подобно Иисусу, Родоначальнику их собственного спасения, используют для уничтожения греха. Ибо если грех имел смерть в тех, которые, подобно Адаму, подвергались ей, как оружие для уничтожения естества, то тем более естество будет иметь эту смерть в тех, которые через веру осуществляют правду во Христе как оружие для уничтожения греха.
12. Стало быть, от возникновения таинства Вочеловечения воплотившийся Бог совершенно уничтожил в тех, которые были рождены по Нему в Духе, рождение естества по закону наслаждения. Как сказал [апостол], наступило время начаться суду с дома Божия (1 Пет. 4:17), то есть [наступило время] осуждения греха и начало этого осуждения положено через страдания верующими, познавшими Истину и отложившими, благодаря Крещению, рождение соответственно наслаждению. Их назвали домом Божиим, как свидетельствует божественнейший апостол Павел: Христос… в доме Его. Дом же Его – мы (Евр. 3:6)36. И сам глава апостолов Петр представляет это последующими словами: Если же прежде с нас начнется (начнется, разумеется, суд), то какой конец не покоряющимся Евангелию Божию? (1 Пет. 4:17). Это равно тому, как если бы он сказал: если мы, удостоившиеся по благодати Духа стать домом Божиим, должны явить столь большое терпение в перенесении страданий ради Правды и для осуждения греха и, будучи благими, с готовностью предать себя смерти, словно злодеи, то какой конец непо-коряющимся Евангелию Божию? То есть каков будет конец (или суд) тех, которые не только с усердием имеют в себе, в душе и в теле, по свободной воле и живущее и действующее до конца возникновение естества, соответственно наслаждению, овладевшее Адамом, но даже и не приняли Бога и Отца, призывающего [их к Себе] посредством воплотившегося Сына? Каков будет конец их, не принявших и Самого Посредника и Сына, являющегося посланником от имени Отца37 ради примирения нас с Ним, Который по совету Отца и по [собственной] воле предал Себя смерти за нас, чтобы Собой нас настолько прославить, осияв красотой Своего Божества, насколько он Сам принял ради нас нечестие наших страданий? Ибо Евангелие Божие есть, как я полагаю, посланничество Бога и призывы к людям через воплотившегося Сына, Который дарует [всем] уверовавшим в Него награду примирения с Отцом [и] нерожденное обожение38. [640]
13. Поэтому великий апостол, негодуя далее на неверующих, говорит: И если праведник едва спасется, то нечестивый и грешный где явится? (1 Пет. 4:18). Праведником он [здесь называет], разумеется, верующего, который хранит дарованную в [Таинстве] Крещения благодать и соблюдает среди многих страданий неизгладимым усыновление, [полученное] через [Святого] Духа, а также и спасение, [то есть] благодать обожения, даруемую Богом в самой полной мере [лишь] достойным, – достичь ее с трудом может [только] тот, кто устремляется к Божественному на высшем пределе [всех своих сил]. А нечестивым и грешным называет того, кто чужд евангельской благодати: нечестив он вследствие неверия во Христа, а грешен он потому, что в нем живо рождение соответственно тлению страстей ветхого человечества. Или, возможно, Писание назвало нечестивым того, кто совершенно лишен единственного [верного] познания по Христу, а грешным – верующего, но преступающего, наподобие меня 39, евангельские заповеди, благодаря которым и сохраняется чистой риза нетления, даруемая святым Крещением. Положение их (я имею в виду нечестивого и грешного) постигается теми, кто хоть сколько-нибудь радеет о таинственном ведении. Ибо [слово] «где» ясно указывает на положение, которое отнюдь не лишено пространственной описуемости 40 и которому противопоставляется положение праведника. Однако [следует знать, что] праведник не будет вполне «где», в [каком-то определенном] положении, поскольку его положение, по благодати [Божией], превыше «где» и, как то обещано, [есть] Сам Бог. Ибо Бог не [соизмеряется с] «где», но неизмеримо превосходит [всякое] «где»; и в нем обретают свое место все спасенные, согласно написанному: Буди ми в Бога Защитила и в место крепко спасти мя (Пс. 70:3) 41. И всякий, кто ради этого не причаствует каким-либо образом и по мере силы [своей] благобытию, будет подобен члену тела, совершенно лишенному жизненной энергии, которая в душе42.
14. Или опять: поскольку Бог будет местом всех спасенных, местом неописуемым, непротяженным и беспредельным, то Он становится всем для всех (см. 1 Кор. 15:28) соразмерно праведности [каждого], а скорее – по мере страданий, претерпеваемых здесь ведающим образом ради праведности, даруя Себя каждому, как дарует
