этого татя и лжеца является сердечное расположение каждого из грехолюбивых людей; камни [, из которых оно построено,] суть невосприимчивость и нечувствительность к доброму, а деревянными частями [этого жилища] являются возбужденные мысли [таковых людей, порожденные] нечистым разжиганием страстей.
13. Или, быть может, Писание иногда иносказательно называет желание деревянными частями? [656] Ибо первое древо повредило, как написано, движение этого желания, [направив его] вопреки естеству30, а поэтому эта сила души стала способной воспринимать всякую страсть, подобно тому как вещество дерева способно воспринимать огонь. А камнями называется, вероятно, твердость и нечувствительность яростных движений, [которые] не подчиняются слову добродетели. Эти все движения вместе с обителью их, то есть [внутренним] расположением [души], уничтожает и прекращает появившийся Бог Слово, изгоняя прежде всего посредством веры из названного расположения поселившегося некогда в нем с помощью лжи диавола. Бог Слово сковал нерасторжимыми узами того, кто казался сильным, и дом его разорил, одновременно изгнав из сердца [человеческого] навык воспламенения страстей вместе с окаменелостью [души] по отношению к доброму.
14. Или, возможно, камнями называется нерадивость души, бесчувственной к добродетелям, относительно доброго, а деревянными частями – ее рвение относительно порочного31. Извергнув всё это из сердца верующих, Слово не перестает творить мир32 и вновь примиряет в едином теле добродетель тех, кто далеко, и тех, кто близко, разрушая средостение, то есть грех 33; Оно упраздняет рукописание, [подписанное нашей] волей, которая [сама подпала кабале] порока34, тем, что подчиняет помышление плотское закону Духа. Ведь Оно призвало дальних, которые суть, как я полагаю, чувственные движения, являющиеся по природе далекими и совершенно чуждыми закону Божию; [Оно призвало также и] ближних, то есть умные движения души, которые не являются далекими от Слова по сходству с Ним35, подобно тому, как Оно после расторжения плотского закона соединяет их с помощью Духа друг с другом соответственно способу добродетели36. Средостением, как я полагаю, назван естественный закон тела, [его] связь со страстями, то есть с грехом. Ибо одна только связь закона естества, то есть страстной части естества, с презренными страстями становится той стеной, которая отгораживает тело от души и от смысла добродетелей и которая не позволяет [этому смыслу добродетелей] совершить переход в [духовном] делании через посредничество души к плоти37.
15. Слово [Божие] пришло и одолело закон естества, то есть страстное [начало] естества, упразднив его связь с противоестественными страстями. Таков Господь мой и Бог мой Христос Иисус, Которого пророк видел подобным серпу, имеющему в долготу двадцать локтей, ибо Он объемлет всякое чувственное действие, содержащееся в чувственных [вещах], и десять локтей в ширину, ибо Бог и Спаситель мой определяет всякое разумное движение. Ведь говорят, что исчисление присуще по естеству только разумному [существу], а десять есть совокупность и конец всякого числа. Впрочем, Слово Божие объемлет не только чувственные силы, но и умные действия, поскольку [657] Оно – Создатель не только телесных [вещей], но и бестелесных [сущностей].
В [пророческом] видении [Бог Слово] называется серпом не только потому, что сжинает порок разумного естества, который Он не сеял, и собирает естество, которое Он не разбрасывал, но и потому, что, как Жнущий, складывает спасаемых в Божественные житницы. Кроме того, Он легко соприкасается с добродетельными действиями, как сродный деятельным способностям души38.
16. И если кому покажется, что в словах Писания: Ивнидет в дом татя, и в дом клянущегося именем Моим во лжу – речь идет о двух лицах и об их домах, которые уничтожает серп, то на самом деле мы должны знать, что [под личиной] двух лиц здесь обозначаются два главных, объемлющих все прочие действия диавольской прелести или же способы этих действий. А двумя домами Писание называет два главных, определяющих остальные, душевные расположения человечества по отношению к [диавольской] прелести. Например, когда обманом и хитростью лукавый захватывает присущее [человеческому] естеству ведение относительно Бога и присваивает его себе: в таком случае он является татем, пытающимся перенести благоговейное почитание Бога на самого себя. [Подобным же образом] он уводит умное созерцание души от духовных смыслов, которые существуют во [всех] тварных вещах, ограничивая умную силу [человека] лицезрением внешнего вида чувственных вещей 39. Далее, злоупотребляя естественными движениями, он софистически увлекает деятельную силу души к противоестественному также посредством того, что [призрачно] считается добром, и, соблазняя наслаждением стремление души, ведет это стремление к худшему; наконец, ложно клянясь именем Господа, он ведет убежденную [им] душу [совсем] к другому, чем было обещано. [Стало быть, диавол] есть тать, как похищающий ведение естества и присваивающий его себе40; домом своим он имеет [душевное] расположение заблуждающихся, [тяготеющее] к неведению. А клятвопреступником он является потому, что всуе заставляет трудиться деятельное [начало] души, убеждая [его следовать] противоестественному; домом своим он имеет грехолюбивое расположение воли тех одержимых [им], которых он удерживает [в своей власти].
17. Следовательно, диавол, как я сказал, есть тать, поскольку он извращает ведение естества; а клятвопреступником он является потому, что отвращает от [духовного] делания добродетельное действие этого естества. Жилищем татя является [внутреннее] расположение [души], зиждущееся на ошибочном понимании ведения, а жилище клятвопреступника есть то состояние [ее], которое создается позором страстей бесславия. Спасительное Слово Божие, по [Своему] Человеколюбию проникнув в эти жилища, делает их посредством Духа обиталищем Бога, создав [в них] вместо заблуждения и неведения знание Истины, а вместо порока и лукавства – добродетель и праведность: посредством них и присуще Ему являть Себя [людям] достойным.
Стало быть, Писание назвало лицами способы различного злодеяния одного и того же лукавого диавола, а жилищами, сродными этим диавольским действиям, [660] оно назвало [душевные] расположения [людей], находящихся под воздействием [лукавого].
18. Можно еще сказать, что татем является тот, кто, обманывая внимающих ему, изощряется в Божественных словах, смысла которых, познаваемого [только] посредством [собственных] дел, он не понимает: простым произнесением [этих слов] он стяжает [призрачную] славу, а речью, которая исходит только с языка его, стремится добиться похвалы себе у слушателей, считающих его за праведника41. Или, чтобы сказать просто, тать есть тот, у кого жизнь не соответствует слову и душевное расположение которого противоположно ведению, – пользуясь чужими благами, он нечестно становится известным. И разумеется, к нему обращены слова: Грешнику же рече Бог: вскую ты поведаеши оправдания Моя и восприемлеши завет Мой усты твоими? (Пс. 49:16)42.
19. Или еще: тать есть тот, кто внешне [пристойным] образом [поведения] и [лицемерными] нравами скрывает тайное злодеяние души, прикрывая [порочное] внутреннее расположение [ее] благовидными подделками 43, –
