нападает в тот же момент. Из грозовых облаков выплёскиваются снаряды и сгустки тьмы, окрашивая всё вокруг в пурпурные тона.
Каору призывает несколько фамильяров из чистейшей первостихии: огненный феникс обрушивается с небес, пылающий тигр нападает сбоку, а из-под земли выныривает лавовый червь. Все они бросаются в атаку.
Земля дрожит вокруг монстра, а я возвожу подобие арены, распустив по кругу толстые стволы деревьев. Таким образом пытаюсь лишить его манёвренности.
Червь обвивает волка. Раскаляется и начинает темнеть. Могучий фамильяр, о призыве которого Каору раньше и не могла мечтать, проглотил одну из туч, следующих за древним хищником. По лавовому бугристому телу бегут трещины, и наружу вырывается неудержимая древняя энергия. Фамильяр взрывается в клочья, но ему удаётся отвлечь внимания зверя.
Я опутываю лапы хищника, и моя растительность поднимается всё выше, вплетаясь в его шерсть, но долго так не сможет устоять. Жуткая энергия твари иссушает и разрушает побеги. Однако я хотя бы могу удержать его на месте. Каору продолжает призывать фамильяров. Волк рвёт их, как овечек. Моя спутница формирует сразу несколько огненных гидр, которые метают маленькие метеоры.
Оскалив пасть, враг испускает протяжный вой. Звуковая волна раскатывается во все стороны, сбивая нас с ног. Вскочить успеваем, но тело вязнет в липком страхе. В глазах троится. На миг я вижу себя добычей первобытного чудовища. Фамильяры Каору от этой техники разлетаются, большинство рассыпается, а те, что уцелели, находятся в оцепенении.
Мы не сдаёмся. Наша связь, рождённая Слиянием Душ, пульсирует и крепнет с каждым ударом сердца. Я чувствую эмоции Каору как свои собственные — её решимость, её неукротимую волю к победе. Щедро делюсь с ней своим собственным убеждением — вместе мы выстоим. Эти чувства текут сквозь неё и меня, прогоняя оторопь и слабость, наполняя тело новой силой. «Один бамбуковый стебель ломается ветром, но тысяча выстоит как скала» — так говорили в старину. Сейчас мы — единое целое, и ничто не способно нас сломить.
Волк, словно почувствовав наше возрождённое сопротивление, приседает на задние лапы. Концентрация Ки вокруг него увеличивается. Его неподвижное в этот момент тело начинает растворяться. Грозовые тучи продолжают метать в нас фиолетовые молнии. Мы постоянно двигаемся, не останавливаясь ни на секунду. Там, куда попадают снаряды, плавится не только снег, но и твёрдая горная порода под ним.
Массивное же чудовище исчезает и в один миг преодолевает расстояние до меня. Обрушивает передние лапы, словно падение звезды, только не огненно-жёлтой, а сумрачной, почти чёрной. От его приземления образуется небольшой кратер. Пропитанная первобытной энергией горная порода вперемешку с землёй идёт небольшой волной и восстаёт вокруг нас гребнем. Меня отбрасывает прочь, и в следующий миг волк опять рядом со мной, почти смыкая свою пасть на моей голове.
Длани Асуры вырываются из-за моей спины естественным продолжением тела. Я даже вижу что-то вроде янтарного каркаса на своей грудной клетке и плечах. Уже три пары эфемерных рук хватают верхнюю и нижнюю челюсть. Мы недолго противостоим друг другу. Волк волочит меня по снегу, прочерчивая глубокую борозду. В спину ему обрушивается пламя и летит сразу несколько огненных фамильяров, однако из туч вырываются молнии и не дают прервать наш поединок, одного за другим поражая призванных помощников Каору.
Мне удаётся поймать обе челюсти, корни оплетают ноги, давая больше устойчивости. Ки бежит по телу, разгоняя кровь и распаляя жар. От края арены стелется пламя, окутывая меня огненным саваном. Напрягаю руки, мышцы спины трещат от натуги. Резкий рывок — на миг отрываю удивлённого волка от земли. Вижу шок в его застывших глазах и… с силой впечатываю противника в острый гребень. Его туша с повизгиванием сносит каменную стену, однако зверь тут же подскакивает и вновь бросается на меня.
Каору огибает монстра и заходит мне за спину. Она не прекращает посылать снаряды один за другим, которые взмывают в воздух и бьют врага сверху с разных направлений. Однако это лишь немного мешает волку. Основную же энергию моя напарница направляет на меня. Дружественное пламя концентрируется и вливается в Длани Асуры, делая их гораздо опаснее.
Хищник совершает сразу несколько резких прыжков, пытаясь достать Каору, смещая фокус с меня. Однако я защищаю её, встретив чудище мощными ударами. Сила противника внушает уважение. Поразительно, но она продолжает расти. Молнии, разлетающиеся от него, становятся ещё злее. Они струятся и стелются по снегу, бьют, рисуя замысловатые узоры в воздухе.
Это уже не грозовые разряды, а сгустки первобытной ярости, сплетённые с чистейшей разрушительной энергией. Они не просто вонзаются в цель — они испепеляют, стирают с лица земли всё, чего касаются. Один лишь краткий миг соприкосновения — и могучие сосны обращаются в уголь и пепел, твёрдый гранит плавится и течёт, словно вода. Увернуться от этих всполохов смерти невероятно трудно — они будто сами находят цель, меняя направление и преследуя нас, словно разумные существа.
Лапы волка окутывает потрескивающая аура. Он наступает рывком и, исчезнув, обрушивается на нас из тьмы. Когти вытягиваются, вспахивая землю и снег, оставляют уродливые рубцы на поверхности горы. Удары почти не различимы. Каждый взмах вызывает мощный заряд электричества, раскатывающийся в стороны и покрывающий приличную площадь. Волк мечется по полю боя и раз за разом обрушивает серии ударов, пытаясь настигнуть нас.
Каору уверенно держится в стороне, уворачиваясь от атак. Я же стараюсь перетянуть внимание монстра только на себя. Когда напарница напитывает меня своей энергией, ощущаю, как удары хотя бы немного наносят урон, пробиваясь через густую шерсть и бушующую вокруг зверя бурю. Сражаясь и постоянно смещаясь в стороны, мы быстро раскрашиваем эту часть горы в его тона. Из-под изменённой земли вырывается туман, затрудняя видимость.
Сближаюсь, атакую и отступаю, избегая клацающих челюстей и смертоносных когтей. Вблизи зверя невозможно долго находиться. Моя сила возросла, а количество и качество Ки вышло на совершенно иной уровень, возможно, сопоставимый с этапом Цилиня. И всё же нахождение в таком состоянии долго может не просто сократить жизнь ещё сильнее, а оборвать её полностью.
Каору сближается со мной ещё сильнее. Она почти стоит за моей спиной и двигается тенью, словно телохранитель, сбивая дальнобойные атаки непредсказуемых молний. В то же время девушка продолжает вливать в меня огненную силу, подпитывая Длани Асуры и не только их. Всё моё тело окутывает пламя, от которого давно растаял снег и запекается земля.
Волк становится ещё злее. Его духовная энергия давит на нас, словно невидимая рука титана — самого Асуры. Она настолько плотная и тяжёлая, что, кажется, способна смять
