- самое честное слышишь на кухне ночью,
ведь если о чувствах — не по телефону,
а если уж плакать — так выть по-волчьи,
чтоб тоскливым эхом на полрайона
Меня скрутило болью тембра мужского голоса, придавило и начало рвать изнутри, выворачивать на изнанку, корёжить...
- любимые песни — все хриплым голосом,
все стихи любимые — неизвестные
все наглые люди всегда ничтожества,
а все близкие люди всегда не местные
Усилием воли подняла голову. Мучительно посмотрела вперёд. Наши глаза встретились. Казалось, произошла огненная вспышка. Я на мгновение ослепла. А потом и оглохла...
- все важные встречи всегда случайные
самые верные подданные — предатели,
цирковые клоуны все печальные,
а упрямые скептики все — мечтатели
Вокруг словно образовалась сфера внимания, внутри которой, будто в космосе, плыла я. Люди потихоньку начали оборачиваться, не понимая, что происходит, но отчётливо чувствуя происходящее, чем-то внутри себя.
- если дом уютный — не замок точно,
а квартирка старенькая в Одессе
если с кем связаться — навеки, прочно
пусть сейчас не так всё, но ты надейся
Его голос как раскат грома предвещал бурю, сводил с ума и одновременно страстно ласкал. Взгляд нёс мою исключительность, не давая опустить глаза...
- да, сейчас иначе, но верь: мы сбудемся
если уж менять — так всю жизнь по-новому
что всего важнее — то не забудется,
а гениальные мысли всегда бредовые
Егор смотрел не отрываясь. Его глаза мерцали, а голос лился чистой энергией на меня, разгоняя жар по всему телу. Заставляя чувствовать все грани и оттенки эмоций...Я тихо пылала, сгорая изнутри...
кто ненужных вычеркнул — те свободные,
нужно отпускать, с кем вы слишком разные
ведь, если настроение не новогоднее,
значит точно не с теми празднуешь
Он замолчал.
На последних строчках меняя взорвало и разметало вокруг. Порвало в клочья... Рассыпало пеплом...
Не мог он слышать мои мысли, просто не мог! Это не реально! Стих готовил заранее...Тогда как, КАК???
Медленно сползла со стула и в образовавшейся гробовой тишине пошла прочь. Острые волны всеобщего молчаливого внимания катились мне вслед. А сквозь всё это бил мощный поток силы, принадлежащей Егору.
- Любава! - рассёк его окрик пространство. И я поняла, что он стремительно приближается.
Резко остановилась. Поймала остолбенело-злой взгляд "аварии" и тут меня накрыло.
- Не приближайся ко мне! Иначе завизжу! - истерично взвыла, - Если подойдёшь, то на этом всё наше общение закончится. Окончательно. Навсегда!
Резко затормозил. На лице отразилась целая гамма чувств, сменяя друг друга.
- Хорошо, стою на месте. - он продолжал держать меня взглядом, - Теперь мне есть что тебе сказать! Я готов!
- А я НЕТ!
- Хорошо. Я слышу тебя! Я вижу... тебя...
Я слышу тебя. Я вижу тебя
Я неслась по улице, всё ускоряясь и ускоряясь. Словно сзади рушился мир, образуя чёрную дыру, в которую, если остановлюсь, меня затянет. В голове стучало: "Не смей, не смей, не смей!" Что именно? Сама не знала.
Выбегая из ресторана, отметила стоящий автобус, в который уже грузились отбывающие в аэропорт, люди. Плевать! Уеду на такси, на велосипеде, уйду пешком.
Постепенно силы иссякали. Поняла, что задыхаюсь. Оглянулась.
Пустынная улица вдруг отдалась болью в груди.
"Всё правильно!
Не смей меня догонять!
Почему ты меня не догнал???
Да почему ж все влюблённые бабы такие дуууры! Чтооо?"
Последняя мысль поразила, как внезапно найденное, долго разгадываемое слово в кроссворде. Вечер озарений и честных признаний самой себе. И если относительно Савелия всё стало легко и просто, то в случае Егора...
"Нет! Не сейчас. Мне надо отсюда выбираться."
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я и автобус к вилле прибыли одновременно. Выскочил расстроенно-виноватый Рамазан.
- Люба, Вы только не принимайте спешных решений. И чтоб знали, всё, что тут было — организовал Егор. Кроме Вашего приезда. О нём был не в курсе. Очень удивился, когда случайно увидел списки встречаемых в аэропорту. Звонил вашей подруге в Москву...
- Что и первый ужин тоже? - почему-то захотелось поддеть этого, в целом ни в чём не повинного, человека.
- И завтрак для всех вновь тогда прибывших. Очень хотел удостовериться, что приехали именно Вы. Где вещи? Надо торопиться.
- Почему тогда он не здесь?
Турок с непониманием уставился на меня.
- Вы запретили... Решил дать время остыть и подумать, не хочет давить. Вообще, весь этот вечер был жутким экспромтом и вызывал у него кучу сомнений. Он до последнего момента сомневался, но рискнул! - восхищённо закончил Рамазан. - Надо грузиться.
В иллюминаторах плескался мрак. Спокойный... Таинственный... Отстранённый, затягивающий в раздумья.
"Я СЛЫШУ ТЕБЯ!"
"Я ВИЖУ ТЕБЯ!"
Это было так странно произнесено.
"СЛЫШУ."
"ВИЖУ."
"ТЕБЯ..."
Будто до этих слов была мертва. Или спала.
И вдруг проснулась! Ожила. Осознала себя человеком, имеющим право на существование в этом мире.
Каждый из нас хочет быть увиденным! И услышанным!
Внезапно поняла, всю свою предыдущую жизнь была вне поля зрения Савелия. Он расстраивался из-за СВОИХ ошибок, радовался СВОИМ решениям и победам. А сама? Вглядывалась в него?
Егор своим стихом и последними словами пробудил мой внутренний взор. Заставил чутко вслушаться в то, что происходит снаружи и недрах души. Настолько живой не чувствовала себя никогда прежде. И всё это он сделал для меня. Рискуя быть навсегда отвергнутым. Нужны ли теперь признания в любви? Ведь всё сказано без слов.
Поразмыслив ещё немного поняла, что никаких решений сейчас принимать не буду. Пока что. Да и по сути никаких предложений сделано не было. Пусть всё идёт своим чередом.
Самолёт заходил на посадку.
Как только приземлились, включила мобильный. Сразу прилетело два сообщение.
Первое: "Я возвращаюсь в Москву первым возможным рейсом. Пожалуйста, дай шанс... хотя бы просто поговорить с тобой."
Он, правда, готов всё объяснить?
Второе гласило: "К сожалению не встречу. Машина сломалась." Отправила ответ: "Поняла, слегка задержусь, есть срочное дело."
Получив багаж, позвонила Ленке. Мне нужна информация, и я её добуду. Слишком многое поставлено на карту, уверена, подруга поймёт.
- Проходи. Судя по лицу, всё прошло не гладко?
Как всегда, уютная кухня, запах яичницы с беконом. Я держала максимально нейтральное лицо.
- Расскажи самое главное про Егора. То, что ты считает наиболее важным для меня сейчас.
Она развернулась и выронила только что взятую в руки тарелку. Та с каким-то нереальным звоном соприкоснувшись с полом, разлетелась веером осколков. Не став их собирать, села напротив.
- Самое главное... - виновато на меня посмотрела, и тихо, но настойчиво произнесла, - То, что он реально, понимаешь? РЕАЛЬНО старается сделать всё, чтобы измениться. Я как-то не сразу это поняла. Прости, если сбила тебя какими-то своими мыслями.
- Что, например? И давай так, произошедшее в Чиралях я бы назвала "по-нашему это шок"!
- Не знаю, что там у вас произошло, но вот тебе ещё один шок. В мае он пошёл к психологу. Сразу, как узнал про Савелия. А сейчас ездил в Турцию на экстремальный тренинг "по работе со страхами, с возможностью сделать свой собственный выбор, с личностным вызовом" как он его назвал. Траст — фол, прыжки на трапецию и спиной вперёд с огромной высоты, ещё куча подобных, с моей точки зрения, абсолютно безбашенных упражнений. Честно говоря думала - он убьётся там. После тренинга заехал, как уже знаешь к партнёру. А тут ТЫ!
