Я смотрела на него и понимала, что несмотря на всё, что он нагородил, накуролесил сейчас это совсем другой человек. Даже не тот, что был в Турции и совершенно иной, что был в Питере. И самое главное - он реально был мне дорог и близок. Захотелось преодолеть это небольшое расстояние и просто прикоснуться, почувствовать его тепло и подарить своё.
Внезапно увидела мелкие капли пота выступившие на его лбу и висках. Было видно, что слова ему дались с большим усилием, будто внутри шло сражение не на жизнь, а насмерть. Уже готова была броситься к нему и обнять, не стоят мои принципы таких мучений, но он остановил порыв. И собравшись с духом, плохо слушающимися губами глухо произнёс:
- Люб-лю, - задохнулся, резко втянул воздух и сжал пальцы. Наконец, справился. Пальцы разжались, поднял на меня спокойный взгляд.
- Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! ЛЮБАВА!
И взяв мою руку, вложил туда что-то согретое своей ладонью.
Начало новой жизни
Было так странно возвращаться в квартиру. Предмет жёг ладонь, даже будучи положенным в кошелёк. Егор проводил до дома. Хотел зайти повидать племянников, но узнав, что там Сава, по моей просьбе, не стал.
- Я сегодня уезжаю в Питер. Вернусь через две недели, надо проконтролировать дела Московских магазинов. А у тебя будет время подумать.
Удивилась, была уверена, что бизнес у него только в Северной столице. Дома застала мужа чернее тучи. На мой немой вопрос он лишь махнул рукой и собравшись уехал к себе. Уложив детей села наконец спокойно выпить чай и подумать. Егор опять предложил выходить за него, но... когда буду готова. Если буду. Сказал, что переведёт офис обратно в Москву, продаст квартиру и купит тут, если я захочу остаться. Мне было откровенно жаль его уютное Питерское гнездо. Но переезжать туда...
Этот город прекрасен поздней весной, летом, в начале осени. Но остальное время там для меня и детей холодно и ветрено. Будь моя воля, уехала жить куда-нибудь к морю, но это уже совсем из разряда мечтаний.
- Мам, - на кухню тихо зашёл Костя и сел рядом на стул. - Пока ты была в Турции, к нам заходила неприятная женщина. Дверь, как назло, открыла Ксюха. Папа с этой дамой очень ругался. А сегодня она его на детской площадке поймала.
- Как зовут, не слышал? - мне это совсем не нравилось.
- Дамира, Дарина? Не понял. Сегодня папа как её увидел, потихоньку сказал нам бежать домой.
Ах ты коза рогатая! Что тебе понадобилось-то?
- Зачем приходила, знаешь?
- Денег просила, угрожала нам и тебе. Сегодня не знаю. Мы с Ксюшкой быстро ушли.
Что ж делать? А если опять заявится? Судя по всему, от Савы просто так не отстанет. Конечно, сам виноват, но мы тут при чём?
- Только мам. Папа просил не говорить.
- Сын, ты же понимаешь, что это наша безопасность. А если она опять придёт?
- Не открывай ей.
- А если она вас где-то подкараулит? Не могу же я постоянно везде вас сопровождать, у меня теперь работа есть.
Кивнул и пошёл спать.
Савелий упорно не хотел подписывать развод, вот тут я и нажала, вспомнив приезд ЭТОЙ...
- Люб, скажи, у меня совсем нет шанса?
- Совсем! Сав, дети останутся твоими и моими. Надеюсь, ты о них не забудешь! И разберись с Дарой. Я неделю уже от собственной тени шарахаюсь.
Он виновато кивнул. Через несколько дней я была свободной женщиной и сняла обручальное кольцо. Пусть хранится в отдельном файлике папочки для документов. Вместе со свидетельством о разводе.
Начался учебный год, а вместе с ним упорная работа в клубе. За первую неделю сентября я провела почти двадцать праздников для первоклашек и умаялась. С руководителем детского направления отношения у нас так и не сложились. Он придирался по любому поводу. Начал штрафовать и в итоге перевёл на оклад, оставив совсем небольшой процент. Мы с Ленкой ругались с ним по очереди, но результата не было.
Ксюша по-прежнему ждала папу, хотя на предложение съездить к нему пожить ответила отказом.
- Нууу... Папа не сказать, что много времени с нами проводил, когда ты уехала. Приходила няня, правда хорошая. Понятно, он работал. Но даже когда был дома, больше ставил мультики. Совсем не читал. В рассказы Ксюхи не вникал, а ты же знаешь, как ей это важно. - поделился однажды вечером сын, - Другое дело, когда он забирает на один день. В общем, она быстро просекла эту фишку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Егор приехал в конце первой сентябрьской недели на выходные. Дети, конечно, больше Костя, очень ему обрадовались. Решили съездить все вместе погулять в центр. Пока докрашивалась, остальных отправила во двор. Выйдя, застала картину, которая заставила вздрогнуть. Егор буквально за шкирку держал Дамиру и что-то ей втолковывал. Ксюшка сидела на песке, закрыв лицо руками, и плакала. Сын гладил её по голове утешая. Вокруг замерли глазеющие на всё это взрослые и дети с площадки.
Выглядела Дара ужасно. Грязные, спутанные волосы. Заляпанные брюки сложно определимого цвета, порванная кофта. Лицо! Наверное, это было самое жуткое в её облике. Как удалось довольно симпатичной, ухоженной женщине так скатиться - не представляла. Стало даже жалко человека. Но что с дочкой? Подскочила и села рядом на корточки. Отняла руки от её лица, вроде всё в порядке, только зарёванная.
- Что произошло? - спросила у Кости.
- Сильно испугалась, когда опять увидела эту женщину. Она нас поджидала тут на скамейке. Налетела сзади, хорошо Егор быстро среагировал. Ты бы видела, как он её буквально в полёте поймал. - сказал восхищённо.
Я встала.
Держа Дару одной рукой, Егор куда-то звонил. Она извивалась и пыталась его пнуть. Обернулся, на мой голос.
- Любав, придётся дождаться полицию. У меня тут знакомый до сих пор работает. Сразу все показания снимет.
- А нельзя как-то детей оградить от этого всего?
- Если не хотим, чтобы она снова... придётся довести дело до конца.
Конечно, никуда мы не поехали и лишь к вечеру все измученные вернулись домой из участка. Егор засобирался в гостиницу. Я, представив, как останусь одна после этого кошмарного дня, поникла. Он подошёл и обнял.
- Хочешь, останусь?
- Угу. - всхлипнула от схлынувшего внезапно напряжения и уткнулась ему в грудь.
Дети, поужинав, устало расползлись спать. Ксюшка захныкала, чтобы я посидела с ней, пока уснёт. Выйдя из её комнаты, поняла, что не знаю, куда класть Егора.
- Не переживай, мы с Костей договорились. Посплю с ним.
- Да ты не поместишься в его кровати. - ужаснулась, - И ему будет неудобно.
- Мы разберёмся. Дай одеяло и пойдём пить чай.
На кухне он смотрелся странно. Вспомнила мой самый первый приезд в эту квартиру на его день рождения. Как он корректно, но явно ухаживал. Как доверил Савелию на своей машине отвезти домой. Столько лет прошло. Несмотря на то, что Даре теперь не до нас, безопасности здесь теперь не чувствовала. Пройдёт, конечно, со временем.
- Любав, переезжайте ко мне в Питер. - Егор обхватив чашку спокойно смотрел, ожидая ответа.
Когда я перестала вздрагивать от его "Любавы"? Не могла вспомнить.
- Надо ещё о происшествии сказать Саве.
- Конечно. Завтра и скажем. Ну так?
Устало потёрла глаз, зевнула и задумалась.
- Просто пойми, - продолжил, - мне тоже сложно болтаться в неизвестности. И тяжело далеко от тебя.
Отпустил чашку и, поймав мою правую руку, приложил ладонью к своим губам.
- Я всё устрою, Костю переведём в школу, пока начало учебного года. Квартира пусть Саве остаётся. Подашь на алименты.
- А дети?
- Будем приезжать сюда раз в месяц. Или чаще. Ну или он к нам. Поезда сейчас быстрые.
Отнял мою руку и внимательно посмотрел на неё.
- Кольцо не надела - это минус. Но и старого нет - это плюс! - изрёк шутливо, но я видела, что его это расстроило. - Вы развелись?
Кивнула. Он по-мальчишески растянулся в улыбке и уткнувшись в мою ладонь лицом, начал её целовать. Стало щекотно и волнительно. Неловко выудила руку и смутилась. Он радовался. Открыто. А потом просто перетащил к себе на колени и положил голову мне на грудь.
