У новой Кайлы Люк тоже был. Иллюзионист, конечно, большое дело. Бен долго упирался, но в итоге поддался уговорам и стал шатеном. Для трех человек: меня, Ам`мела и Эвелин — он остался прежним, но все остальные видели в нем Кейса, что было нам только на руку. Одна Эвелин осталась такой же, какой ее сотворила природа.
— Не подлизывайся, — рассмеялась я, примеряя новую улыбку, — она тебе явно запала в душу.
— Милая девочка, — парень пожал плечами, — но маленькая для меня.
— Не смеши мои, — я опустила глаза на туфли с низким каблуком, что прятались под платьем. В реальном мире никогда бы такие не надела: беленькие, остроносые и жутко неудобные, — тапочки, любитель крошек, причем в прямом смысле.
Недовольное бормотание Бена я так и не расслышала, потому что из-за двери послышались возгласы.
Эвелин возглавляла процессию, ведя нас по каменистой дороге вверх к площади, где еще недавно состоялась стычка с жандармами. Платье на мне было все то же, но благодаря дару Бену выглядело оно не хуже королевского одеяния: многослойное, насыщенного фиолетового цвета с золотыми шелковыми оборками, пышными рукавами-колокольчиками и тугим корсетом, расшитым бисером. Вряд ли у местных барышень был в ходу бисер, но Эвелин сказала, что будет представлять меня как даму заморскую, поэтому не шибко умные друзья Кроко съедят наживку и еще добавки попросят.
Сбылась мечта идиота — на площади ждала тройка лошадей, ведущая за собой небольших размеров карету, вероятно, двухместную, но массой тела никто из нас нормы не превосходил, поэтому мы спокойно влезли внутрь и устроились на жестких деревянных скамьях, выполнявших роль сидений. Ехать в карете оказалось не так здорово, как предполагалось после просмотра бесчетного количества старинных фильмов. На каждой кочке карета подскакивала, а мы вместе с ней, и когда та оседала, мягкое место ударялось о деревяшку. И это еще была ровная дорога, так как пейзаж за окном проносился быстро, как если бы мы не ехали, а бежали рысью.
Эвелин тоже пришлось соорудить знатный наряд, и платье девушки не уступало по красоте моему, разве что было изумрудного цвета — я его не очень люблю. Светлые волосы собраны высоко на голове, многочисленные пряди переплетены друг с другом, образовывая замысловатую фигуру, которой бы позавидовал самый известный парикмахер. Что ни говори, а Виолетт была мастерицей на все руки, даже прически делала прелестные. Парни облачились в строгие черные фраки, чего и стоило ожидать от скромного гардероба Тома. Но я догадывалась, что местные мужчины именно так и одевались каждый раз, один лишь Кроко, как самодовольный петух, выряжался в красное.
Прошло где-то полчаса, когда карета, наконец, остановилась, и мы с облегчением вывалились на улицу. От тряски у меня слегка кружилась голова, и я покачнулась, но быстро выровняла равновесие. Перед воротами замка дежурила парочка охранников, держащих ружье всегда наготове. Эвелин сделала шаг вперед, чтобы те могли ее разглядеть, и коротко кивнула. На секунду мне показалось, что охранники сейчас бросятся на Эвелин и свяжут ее по рукам и ногам, а нас с ней заодно, но затем они синхронно развернулись и приоткрыли ворота.
Взгляду представился огромный по площади замок с несколькими башнями. Сама обитель Красного была выложена из серого камня и вычурной красотой своей не цепляла, но наверняка внутренне убранство поражало великолепием. Моя правда. Проведя нас мимо главного входа к запасному, Эвелин приоткрыла дверь, поздоровавшись на ходу со стражей, и впустила нас в замок. Из меня вырвался удивленный возглас, когда глаза привыкли к тусклому освещению, и я смогла рассмотреть зал во всей красе.
Вдоль одной из стен тянулся ряд зеркал, из-за чего зал казался больше в два раза. Помещение плохо освещалось хрустальными люстрами, но подобную атмосферу легко можно было назвать интимной. По залу кружились разодетые пары: дамы в длинных платьях с одинаковыми прическами, что были и у нас, и их кавалеры. На противоположной стороне поперек зала тянулся стол, за которым уже устроились гости, попивая из бокалов вино. Из вкусностей я сразу углядела барана на блюде и подносы с фруктами. Мимо нас пронеслась в польке пара, обдавая потоком ветра. Сразу вспомнился пафосный прием главы Ковена в Хьемьенге на Рождество. Но если на том сборище каждый приглашеный следовал дресс-коду и вел себя соответствующе теме вечеринки, то здесь утонченность и изящество были естественны для каждого. Нацепив на лицо благородную улыбку, я прошла вслед за друзьями, которые уже успели пройти по краю зала вдоль зеркал к остальным гостям.
Завидев только что прибывших, гости обернулись, одаривая каждого из нас холодным оценивающим взглядом. Лишь после этой процедуры я заметила одобрение в глазах нескольких дам — угрозы для их мужей я пока что не представляла, плетясь рядом с Ам`мелом. Из-за стола приподнялся мужчина и, напряженно хмыкнув нечто нечленораздельное, подошел к нам. Точнее к Эвелин. Разумеется, я узнала его. Красный. Мой кошмар, ставший явью. Мой враг номер один, первый в списке случайных жертв, то есть в меню. Руки зачесались от желания поскорее с ним разделаться, пусть даже на глазах любопытных зрителей, но вместо этого я вежливо улыбнулась, когда взгляд Сжигало остановился на мне, прожигая насквозь. Сердце предательски сжалось — мужчина прищурился, будто узнал меня, от чего я похолодела еще больше. Но нет, перевоплощение суккуба было еще надежнее иллюзии, так что волноваться не было смысла.
Красный изменился за то время, что мы не виделись. Он срезал козлиную бородку, сразу помолодев лет на двадцать. В люстрах вместо ламп были вставлены свечки, отбрасывавшие тень на паркет. В их свете волосы Кроко казались темными, почти черными, в то время как на поляне они были почти седыми.
В глазах мужчины пылал всепоглощающий гнев, который он изливал на Эвелин, но девочка не дрогнула под ним, спокойно вынося атаку. Красный прошипел что-то на латыни, но в ответ Эвелин затряслась от смеха и, выскомерно бросив слова, развернулась к нему спиной.
— Что она делает? — тихо спросила я у парней, чтобы Красный меня не услышал. Повторялась ситуация на поляне — мы вновь были незваными гостями.
— Он спросил у нее, зачем она пришла, а она сказала, что тоже является членом знатного общества и ее законное право — находиться здесь, — перевел Бен. Эвелин медленно обошла стол с грацией кошки, протягивая каждому гостю мужского пола руку, которую тут же целовали. Дамам Эвелин посылала легкую улыбку и шла дальше. Обойдя стол, Эвелин встала во главе него, где еще недавно сидел Красный, и звонким постукиванием вилкой о бокал призвала к тишине. Кроко не отрывал от нее глаз, не теряя достоинства — ровная спина, будто пригвожденная к доскам, выдавала в нем королевские манеры.
