с родителями. Кажется, они давно знакомы.
Хмурюсь.
— И что с того?
— Как бы помягче тебе сказать, дорогуша…Ты — лишнее звено в жизни Глеба. Как кость поперек горла у его отца. Собственно… Как и ныне покойная девушка Руса, — отвечает он, заставив меня напрячься. — Что Глеб, что Рус столь наивные, что не видят ни хрена перед своим носом. Загляни поглубже, изучи пока бумаги. Вот, например, эту, — он протягивает мне какой-то неподписанный брачный договор между Адовыми и Вуйчик.
— Кто это?
— Погугли. Будет интересно.
— Ладно, — соглашаюсь. Начинаю искать, и вдруг понимаю, что Вуйчик и Домбровские — старые компаньоны. Пока не совсем соображаю, что происходит. Но в горле уже першит.
— Почитай… У меня из первых рук. Ни у кого такого нет, — улыбается этот парень, кажется, его зовут Филипп. А я вдруг понимаю, что два года назад был составлен какой-то брачный договор между Василисой Вуйчик и Русланом Адовым.
— Это…Но у него же…Была невеста…
— Его не должно было быть в той машине. В этот день он должен был подписывать договор, но не стал этого делать и сделка его отца сорвалась. Тогда случилась красивая, хорошо спланированная авария. Угадаешь, кто её организовал? И кто по совместительству очень грамотно подставил меня?
У меня вдруг в груди всё леденеет от его слов.
— Такого быть не может. Я тебе не верю.
— Веришь или нет, ты будешь следующей, я уверен. Ты мешаешься. А значит, тебя подвинут. Не уйдешь сама — уберут.
— Его отец ведь не может быть настолько жестоким, верно? Она же…Была беременна!
— Господи…Катя…Какая ты наивная. Мне показать тебе все криминальные сводки об Адовых? Возьмись за ум. Сваливай, пока не поздно.
— Я не могу просто свалить, Глеб меня не отпустит.
— Ты можешь уехать. Я дам денег. Он не найдёт тебя. Я организую.
— Ты?! С какой это стати?! — выплёвываю, откинувшись на спинку стула.
— Во-первых, мне тебя жаль, а во-вторых…Ты можешь помочь мне. Мне нужно только чтобы ты поставила жучок в кабинете Адова старшего. Тогда я соберу компромат о том, что это именно он убил Лину Романову, открою глаза его сыновьям, и мы перестанем мешать друг другу. Все останутся в выигрыше. А ты останешься жива.
— С чего ты взял, что Глеб не поедет искать меня?
— С того, что как только он узнает, что сделал его отец, ему будет вообще нахрен не до этого. Ты же большая девочка, должна понимать, что эта семья, блядь, пиздец как опасна. Твоя мать и брат уже решили куда ехать?
— Откуда ты знаешь???
— Да брось. Я знаю почти всё. Не только Глеб располагает людьми. Они просто упрямцы. Не видят ничего перед своими глазами. В их жизнях было всё предопределено. Уверен, когда Глеб возил тебя к старшему, он уже выказал тебе своё хамское поведение.
— Мне дурно от этого разговора, — встаю и тут же бросаюсь в сторону уборной. Сердце стучит как бешенное. Неужели это реально правда? Что за человек поступит так с собственным сыном? Что он за чудовище? Если я расскажу Глебу, поверит ли он мне? Поверит ли???
Стою возле раковины и мочу лицо прохладной водой. А затем решаюсь вернуться.
— Это всё как-то связано с пожаром в клубе?
— Ох, детка. Ты даже не представляешь, как. Адов старший загоняет младшего в свою любимую игру. Он создает искусственные условия. Чтобы у Глеба не оставалось выбора кроме как спасти отцовский бизнес. Поверь, он со всеми играет так грязно. Это же Ад. Я уж молчу про то, как он внедряет конкуренцию между нами. Абсолютно каждый шаг просчитан. И в то время, когда братья должны искать настоящего убийцу, они следят за мной.
Его слова звучат реально правдиво. И мне от этого ужасно горько. Мне кажется, что Глеб просто не переживёт такую новость.
— Если я…сделаю это. С жучком… Ты обещаешь, что Глеб не пострадает при этом? Обещаешь, что… С его бизнесом всё будет хорошо?
— Обещаю, — отвечает он, кивая. — Но ты должна уехать. Потому что старший тебя с потрохами сожрёт, если поймёт, что произошло. Вот, — он протягивает мне конверт, и я держу его в руках.
— Я не хочу это брать…
— А оставаться живой хочешь? Хочешь, чтобы Глеб и Рус нашли виновного?! Считай, что это плата за правду.
— Нет, извини…Жучок я возьму, но деньги…Деньги — это лишнее, — кладу конверт обратно на стол.
— Как знаешь, — он кладёт мне в ладонь какое-то маленькое устройство размером с наушник. — Установи, чтобы было максимально незаметно как ты это делаешь. Будто рассматриваешь что-то и хочешь потрогать, не более того.
— Попробую, но ничего не обещаю. И…Филипп…Когда я сделаю это, больше со мной не связывайся.
— Договорились.
Глава 26
(Глеб)
— Глеб, нам надо поговорить.
Едва возвращаюсь в полуразваленном состоянии, как слышу из её уст какой-то претензионный тон.
— Давай не сегодня, я заебался, ведьма, — снимаю кроссовки и меня пошатывает. В голове ураган. Так хуево мне не было уже давно. Ебучие вертолёты. Не мог не нажраться. Потому что справляться с чувствами сложнее, чем я думал.
— Господи, да ты же на ногах не стоишь, — твердит она, подсовывая плечо мне подмышку.
— Не надо, я сам.
— Ничего не сам. Пойдём, отведу тебя в спальню…
— В спальню, говоришь, — улыбаюсь, схватив её за задницу, но она кажется какой-то недовольной. Чересчур. И тут же отдёргивает мою руку.
— Я серьезно. Я звонила тебе около десяти раз. Волновалась.
Эти слова как-то приятно ласкают моё нутро.
— Волновалась…Счастлив это слышать…
— Ага… — чувствую, как сажусь на мягкую кровать, и ведьма начинает раздевать меня.
— Так и скажи, что не терпится увидеть мой член…
— Безумно, Адов. Весь день только о нём и думала… — саркастически выплевывает она. Хотелось бы мне, чтобы это было правдой.
— Ведьма…Скажи честно? Ты меня совсем ни капельки… — в полубреду
