это, устраивало меня больше всего.
При увольнении из части, мне было выдано предписание, что при начале военных действий, я обязан либо тут же направиться в воинскую часть, где проходил подготовку, либо в любую другую, если в этот момент буду находится в другом месте. Уезжать я отсюда точно не собирался. Тем более, что знал, что скоро все это начнется в любом случае. И одно дело заниматься охраной острова, зная, что кроме нападения на Перл-Харбор, никаких других уже не последует, и совсем другое ввязываться в войну, где-то в другом месте, чего мне совершенно не хотелось. А возвращаться, и как-то принимать во всем этом участие все же придется. Но в одном случае, я буду находиться в ополчении, охраняя остров, в другом, даже и не знаю куда меня могут отослать. А рисковать своей жизнью из-за чьих-то амбиций очень не хочется. Хватило в свое время Афганистана.
По выходу в увольнение, устроил ближнему начальству и редким приятелям большую отвальную. Хотя здесь принято экономить на всем, но все же положение обязывает. Надеюсь все это зачтется мне в скором будущем, а то, что это будущее уже стучится в двери, сомнений не вызывало. Гитлер, уже стоял у власти и прибирал к рукам, то одну, то другую Европейскую державу. Соединенные Штаты, довольно лояльно воспринимали утвердившийся в Германии режим. И связано это было с тем, что Адольф Гитлер провозглашал одной из главных своих задач борьбу с «большевизмом», а Советский Союз властные элиты и США, и Великобритании, и Франции просто ненавидели.
Помимо этого, не стоит забывать и о том, что Германия до начала сороковых годов имела весьма тесные связи с американским бизнесом. Деловые круги Третьего рейха и США поддерживали неплохие отношения, основанные на выгодном финансовом и торговом сотрудничестве. Не зря же на Нюрнбергском процессе подсудимый Ялмар Шахт, бывший при Гитлере президентом Имперского банка, заявил американскому адвокату: «Если вы хотите предъявить обвинение промышленникам, которые помогли перевооружить Германию, то вы должны предъявить обвинение самим себе».
К началу второй мировой войны году американские корпорации очень активно действовали на территории Германии, обзаведясь в этой стране большим количеством филиалов. Американский капитал контролировал около двухсот пятидесяти германских компаний, включая заводы Круппа. В Германии был построен крупнейший в мире нефтеперегонный завод, а строительство профинансировала компания «Стандарт Ойл», принадлежащая Джону Рокфеллеру. «Дженерал Электрик» принадлежали немецкие фирмы, работавшие в сфере радиотехники, компании «Дженерал Моторс» — знаменитый немецкий «Опель». В Кельне функционировал завод, построенный американской компанией «Форд».
А 13 декабря 1941 года президент США даже издал специальный указ, который допускал ведение бизнеса с компаниями вражеских государств, если на то не было соответствующего запрета со стороны Министерства финансов США. И это при том, что еще неделю назад, после нападения Японии на Перл-Харбор, Соединенные Штаты, официально объявили о своем участи во Второй Мировой Войне. Но при том, спокойно продолжали исправно поставлять для нужд вермахта сталь и авиационные двигатели, топливо и каучук, вполоть до высадки собственного десанта с моента открытия второго фронта.
Все время, с того самого момента, как я продал пароход доставшийся мне после той памятной поездки от озера Онтарио до Статен-Айленда, сундук взятый оттуда и несколько папок с бумагами, все так же находились в моем распоряжении. И если к взятым с парохода бумагам, я иной раз обращался, то вскрыть сундук, до сих пор так и не решился. Бумаги, по большому счету, не представляли собой ничего сверхъестественного. В основном это были бухгалтерские счета отчеты, и тому подобные документы, принадлежащие компании «Морская рыбалка». Поэтому бегло просмотрев их содержание, я избавился от них, спалив в камине, еще находясь на Тихоокеанском побережье в США. Что касается сундука, то здесь все было совсем иначе. Я несколько раз прикладывался к нему, пытался подобрать ключи к его замкам, и даже однажды вскрыл один из них. Но стоило только мне это сделать, как я сразу же откинул эту идею в сторону.
Я, просто испугался. Испугался того, что вскрытая крышка сундука, вновь отправит меня неизвестно куда, заставив начать все сначала. А мне этого совсем не хотелось. Еще больше, не хотелось попасть в «день сурка». Мне почему-то казалось, что меня вновь забросит в Сан-Себастьяно, что я вновь соглашусь поехать с дядюшкой Джо, ловить рыбу, а следом за тем вполне возможно произойдут и все остальные события. С другой стороны, я конечно понимал, что смогу например отказаться от перевозки виски в Чикаго, и тогда не попаду в тюрьму, в которой не проведу, последующие три года. Но в тоже время это означало и то, что не последуют и другие события, и кто знает, как все это скажется на моем будущем.
А во-вторых, мне нравилась та жизнь, которая была у меня сейчас, и менять ее на что-то иное, очень не хотелось. Тем более, что я сейчас достаточно обеспеченный человек, и менять шило на мыло, мне кажется не слишком правильным поступком. Но с другой стороны, я и не старался избавиться от этого сундука, оставляя его вскрытие, так сказать на черный день. Вдруг случится так, что у меня просто не останется другого выхода, чем начать все сначала. И тогда оставив в стороне все свои сомнения, я все же вскрою этот сундук и будь, что будет.
И такой день, увы, наступил.
После увольнения в запас, я жил своей обычной жизнью, и можно сказать не думал ни о чем плохом. Мне казалось, что недавняя служба в армии убережет меня от последующей войны, и самое многое, на что можно рассчитывать, так это призыв в ополчение, и пусть частые караулы, но не покидая пределов острова. Все произошло несколько иначе.
Нападение Японии на Перл-Харбор произошло в тот же день, что и в моей истории. При этом, так же, как это произошло и в моем прошлом, Японские авианосцы, нацелившиеся на остров, были обнаружены подразделением радиолокационной разведки за пять с половиной часов, до нападения, и были, точно так же проигнорированы командованием. И даже предупреждение о том, что японские самолёты движутся по направлению к острову, не вызвало ни у кого не паники, ни каких либо других действий. Более того, командование предложило «не молоть чушь, а лучше заняться каким-нибудь делом, чем отрывать занятых людей ложными сведениями, о якобы готовящемся нападении». Результат описан во множестве книг, об
