гул.
— «Миротворцы» летят…Майн Готт…испуганно проскрипел какой-то из жмущихся к танкам пехотинцев, лицо которого, Вольфганг, не разглядел.
— Заткнись, Мюллер! Прикрикнул на говорившего мальчишка-унтер. Не дай Маркс, комиссар услышит…
Наконец, спустя полчаса после рассвета. В крышу второго дома, от развязки прилетел первый гаубичный снаряд. Крыша дома провалилась из окон повалил темно-коричневый дым…
— Началось! Фузилеры, в подвал, нос не высовывать! Всем «Гончим!». Люки задраить, держаться ближе к зданиям.
Заорал в микрофон Мерк, с лязгом захлопывая люк, отрезая себя от бушующего на улице огненно-артиллерийского шквала.
* * *
Первый бронетанковый батальон, майора Сандерса в составе которого была рота капитана Эрнста Хармонда, совместно с батальоном мотопехоты подполковника Керка Гэвина, составляли первую линию американцев, изготовившихся для броска на Тобрук. Второй эшелон их бригады — еще один бронетанковый батальон, артиллеристы-самоходчики, саперы и снабженцы. Командир бригады, полковник Причард изучал лежащие перед ним позиции «гуннов» в самом мрачном расположении духа.
— Здесь потребуется тонна снарядов на каждый акр земли. Наконец процедил Причард, оторвавшись от стереотрубы. Ближайшая база снабжения в трехстах милях…Мы опустошим свои запасы и нам потребуется дней десять-пятнадцать, чтобы их восстановить. К тому времени гунны и макаронники отойдут в Египет и снова укрепятся. К черту этот Тобрук — пусть ими занимаются пехотинцы или французы…Их гумьеры(1) — шайка разбойников, неприспособленных к серьезному бою, так пусть займут этих засранцев хотя бы осадными работами.
— А если гунны пойдут на прорыв, сэр?
— Тем хуже для них. Когда вы видели последний самолет гуннов в небе, старина Керк?
— Еще в Тунисе. У Кассеринского перевала…
— Вот-вот. Стоит им вылезти из Тобрука, на ровное место- флот и 9 воздушная армия, размажут немцев, по пустые. Поэтому- блокировка этого никчемного городка и продолжение стремительного наступления к Нилу!
— Снабжение, сэр…Осмелился остановить полет фантазии Причарда, офицер-интендант, майор Доусон. Здесь удобнейшая гавань в сотни миль от египетской границы и объемные топливохранилища. Как раз отличная база снабжения для будущего похода на Каир…Без нее любое наступление, придется вести с оглядкой, сэр.
Причард, зло махнул рукой, раздражением признавая правоту интенданта.
— Что говорит штаб дивизии? Нам, вырывать это заусенец? Или все-таки французы озаботятся возвратом своей колонии.
— Сэр. Ливия — итальянская колония. Французская — это Алжир…
— Да хоть Нигерия! К черту этих европейцев. С их колониальным наследием. Пусть сами штурмуют свои города. Парни из Кентукки и Аризоны, не должны за это умирать!
Артиллерия уже полтора часа терзала Тобрук, когда к радости американцев, прибыла французская колониальная пехота.
Грязные марокканские горцы, одетые черт знает как, в каких то полосатых хламидах, в касках, явно из старых запасов еще довоенной Франции, в немыслимых сандалиях, скаля белые зубы, под командованием вопящих сержантов из местных и немногочисленных белых офицеров продефилировали мимо американских танков и бронетранспортеров, обдавая их экипажи непередаваемым ароматом давно не мытых тел.
Перед майором Сандерсом, вырос высокий и тощий французский капитан, с сигаретой в деревянном мундштуке и характерным шейным платком, ставшим некой визитной карточкой «Сражающейся Франции».
— Месье майор. Капитан Легран. Первый табор гумьеров, первого марокканского полка тиральеров прибыв в ваше распоряжение.
— Мистер Легран…Козырнул Сандерс. Рады вашему прибытию. Нам, идти в атаку на укрепленные позиции германцев, но пехота отсутствует…
Легран сморщился, словно съел лимон.
— Это, месье Сандерс, условная пехота. Чертовы горцы, не имеющие ничего общего с тиральерами из алжирских или сенегальских полков. Насильники и мародеры, любители мучить пленных.
— Боже, что за варвары…
— Вы правы, месье. Из цивилизации у них только винтовки и сандалии. Скопированные с сандалий давно вымерших римлян…Хи-хи… Римлян — нет, но сандалии — есть… Капитан неожиданно икнул и стоящий рядом с командиром батальона Эрнст Хармонд, с ужасом понял, что французский командир вдрызг пьян.
— Но, месье. Мои дикари, чертовски хороши в ближнем бою…Если ваша артиллерия поставит огневой заслон и надежную дымовую завесу, то гумьеры — без сомнения расчистят дорогу вашим танкам…
* * *
Капитан Легран, оказался прав…Восемь сотен диких горцев, разбитые на два больших отряда, пешком прячась за барханами, пользуясь обстрелом и плотной дымовой завесой, подошли к немецким траншеям на расстояние броска гранаты и обнажив кривые кинжалы и штыки вломились к гуннам на позиции. Там тут же начался натуральный Ад, судя по заполошной стрельбе и воплям и бронетанковая бригада американцев двинулась двумя батальонами вперед, стараясь прорваться на плечах гумьеров внутрь Тобрука.
Рота, гауптмана Мерка, встретила «железнобоких» (2) достойно, выставив танки совместно с обложенными мешками с песком и бетонными блоками бронебойными орудиями — на каждом значимом перекрестке и развязке, сразу раздробив, словно волнорезом атакующую американскую линию.
Американский М90 «Шеридан» с какой то новой, словно рубленной, из за дополнительной защиты башней (3), заполнил собой весь прицел командирского «Леопарда», выползая из-за обрушенного обстрелом, угла дома.
— Залп! Рявкнул наводчик, Штефан Кор и орудие «рейнметалл», дисциплинированно выплюнуло «pfeil» — оперенный подкалиберный снаряд, проткнувший слоноподобный «шеридан», несмотря на усиленное бронирование, словно мушкетная пуля — кожаные доспехи индейского воина времен покорения Нового Света.
* * *
«Шеридан», взревев двигателем и скребя гусеницей проехал чуть вперед и всей массой, проломил желтую стену арабского дома, подняв тучу пыли и немилосердно коптя.
— Здесь перекрыто наглухо. Третий переулок заблокирован! Надрывался в радиостанцию Мерк. Перекрывайте остальные улицы! Не дайте янки прорваться вглубь города!
Лейтенант Вилли Хольм, слышал призывы командира и торопился их выполнить, ведь затея была — отличная. Подпалить американских бронированных бегемотов на близлежащих перекрестках перекрыв проезд и создав импровизированные баррикады. Американская пехота и дикари — арабы, отсекались пулеметным огнем и перед командованием янки вставала проблема как двигаться вперед? Тут даже американская артиллерия и авиация — не помогут.
Вот и его цель. «Шеридан», вращая огромной, какой то горбатой огромной башней проехал мимо танка Хольма, направляясь вглубь узкой улочки и снося углы ближайших домов. На башне восседал танкист в шлеме и темных очах и бесстрашно расстреливал из крупнокалиберного «браунинга», сидящих на плоских крышах фузилеров с «панцершреками».
— Готово! Рявкнул заряжающий, рядовой Кнут Дюкше, когда затвор орудия сыто лязгнул, проглатывая очередную оперенную «стрелу».
Капитан Хармонд, несмотря на дым, разглядел как появившийся невесть откуда «леопард», неторопливо наводится на корму проехавшего перекресток танка лейтенанта Керри Ларсена, лихого взводного родом из Южной Дакоты и одного из лучших танкистов его батальона.
— Игла-три, Игла — Три…Сзади! Сзади «гунн», черт тебя раздери…
— Наводи орудие Санчес! Не тяни! Орал Хармонд, на своего наводчика, но не успел…Опоздал буквально на секунду и танк «шеридан» Ларсена заполыхал, словно облитый бензином… Но продолжал движение, вперед, выкатившись, на небольшую базарную площадь тем самым освобождая перекресток, ценой жизни горящего заживо экипажа, чье истошные вопли, Хармонд отчетливо слышал в наушниках.
— Пли! Теперь «шеридан» Хармонда, поменялся местами с «гуннами»
