От Большого каскада к морю идет канал, делящий парк на две части – восточную и западную. Это одно из самых первых сооружений Петергофа, к тому же изначально он был транспортной артерией и парадным въездом. По обе стороны канала в глубине парка стоят два старейших, одинаковых по декору фонтана – «Адам» и «Ева». Скульптуры были заказаны Петром I и выполнены итальянским скульптором Д. Бонацца.
По замыслу Петра, каждому дворцу Нижнего парка должен был соответствовать фонтанный каскад. В восточной части парка, в конце террасы находится каскад «Шахматная гора» – четыре большие наклонные ступени, расчерченные под шахматную доску. Партер перед «Шахматной горой» украшают два Римских фонтана, перестроенные по проекту Ф. Б. Растрелли. Это едва ли не самые красивые фонтаны Петергофа, получившие свое название за схожесть декора с фонтанами на площади перед собором Св. Петра в Риме.
Еще будучи во Франции, Петр I среди прочих достопримечательностей отметил фонтан, напоминающий триумфальное сооружение, и предложил архитектору Микетти повторить версальский проект. Эффект водяной пирамиды достигается путем последовательного по мере приближения к центру уменьшения диаметра 505 медных трубок, установленных на семи камнях. Не менее оригинальны с технической точки зрения два других фонтана – «Пирамида» и «Солнце».
Всего же петергофский ансамбль насчитывает более 150 действующих фонтанов и три каскада и потому может по праву считаться уникальной «столицей фонтанов».
В Нижнем парке расположены не только фонтаны и скульптуры, но и архитектурные памятники, пусть не такие величественные, как Большой дворец, тем не менее представляющие большой интерес в историческом и художественном плане. К таким сооружениям относится Монплезир (в переводе с французского «мое удовольствие»). Дворец был любимым детищем Петра, который сам избрал место для его строительства и составил план здания. К августу 1723 г., когда в Петергофе проводились большие празднества, Монплезир уже был полностью завершен.
В последние годы жизни Петра в Монплезире проводились «малые приемы», а в середине XVIII в., хотя и устраивались чаепития, на дворец уже смотрели как на одну из самых почитаемых исторических реликвий.
В глубине Нижнего парка привлекает внимание стройная изящная постройка – первый Эрмитаж в России, идея которого возникла у Петра во время путешествия по Европе, где подобные павильоны тогда вошли в моду. Здесь же в Нижнем парке расположены дворец Марли, Елизаветинский корпус, Оранжерея.
Сегодня Петродворец представляет собой ослепительное зрелище и с точки зрения эстетической, художественной, архитектурной, и с точки зрения исторической как олицетворение той России, которая смело заявила о себе на всем европейском континенте. А кроме того, это один из мировых центров туризма, который неизменно вызывает удивление и восхищение многочисленных гостей северной столицы.
Большой Царскосельский дворец
Дворцовые сооружения российских императоров всегда отличались размахом и пышностью убранства. Но то, что возведено в Царском Селе, превосходит всякое воображение. Ибо если представить себе 300-метровой длины богато декорированное здание, раскинувшееся в живописной местности посреди роскошного парка, то станет понятно, почему русские самодержцы так тяготели к этой «дворянской усадьбе».
Царскосельский дворец начинал строиться еще в начале XVIII в., когда Петр I подарил жене Екатерине Алексеевне так называемую Сарскую мызу, включенную в число дворцовых земель. Тогда здесь возвели только небольшие двухэтажные каменные палаты, которые и по размерам, и по архитектуре весьма отличались от резиденций Петра I в Петергофе, сохраняя все особенности бытового уклада. То есть это был не дворец для увеселения и торжественных приемов и даже не загородная дача, а самая обыкновенная русская усадьба, характерная для XVII–XVIII веков.
Было это в 1723 г., а через двадцать лет, уже при дочери Петра Елизавете конфигурация каменных палат начала существенно изменяться, поскольку в архитектуру стали проникать идеи приподнято-торжественного и монументального стиля, названного впоследствии русским барокко, с дворцово-парковым ансамблем. Тогда и было решено здание реконструировать по проекту архитекторов А. Квасова и С. Чевакинского. Оно представляло двухэтажный дворец с двумя флигелями по бокам, соединенными с центральным корпусом галереями, на которых были устроены «висячие сады». Старые палаты стали называть Средним домом в отличие от связанных с ними одноэтажных галерей правого и левого флигелей. Кроме дворца, были также возведены церковь и оранжерейный зал.
Весной 1752 г. весь комплекс был закончен и даже завершена его отделка. Однако Елизавету Петровну вид нового дворца с его сдержанной архитектурой никак не устраивал. Согласно ее высочайшему указу почти сразу же началась перестройка дворца, теперь уже под руководством знаменитого зодчего Растрелли. Он сохранил существовавшее ранее основное членение фасада на «флигели» и «галереи», создав при этом совершенно новое, более величественное по общему плану и архитектурным деталям сооружение.
Растрелли и раньше бывал в Царском Селе, когда во дворце делались балконы Среднего дома, устраивалась балюстрада и золотились орнаменты на фасаде. Тогда архитектор занимался лишь незначительными работами, но в 1750-е годы его талант уже настолько окреп, что Растрелли уже мог разрабатывать проекты грандиозных комплексов, как тогда говорилось, «для единой славы российской».
К возведению царскосельского ансамбля были привлечены лучшие мастера и использовались наиболее качественные материалы. Так, расписные изразцы для печей изготавливались на казенных кирпичных заводах Санкт-Петербурга; листовое золото в течение нескольких лет поставлялось из Москвы; кованые решетки балконов и дворцовые ограды по рисункам Растрелли исполнили Тульский и Сестрорецкий оружейные заводы; мраморные ступени лестниц и плиты для полов и садовых площадок – камнерезные мастерские Урала.
Сохранив общую композицию дворца, Растрелли соединил отдельные корпуса в единый массив и существенно обогатил декоративную отделку фасада. После этого некогда скромные палаты Екатерины I превратились в пышный Большой дворец, поражавший современников блеском внешних украшений. По своим масштабам, цельности пространственного построения, единству фасадных мотивов и отделки интерьеров, по необычайной насыщенности архитектурных форм пластикой и цветом это произведение Растрелли представляет собой явление, единственное в своем роде.
В основу общего плана Екатерининского дворца положен тот же тип блока-галерей, что и в основу дворца в Петергофе, но здесь он принял размеры гораздо более внушительные. На 300 м протянулась единым фронтом стена главного фасада, выходящего на парадный двор, и так же по прямой линии вытянут параллельный фасад, обращенный в сторону парка. Между этими двумя наружными стенами заключена анфилада великолепных залов, антикамер, салонов, жилых покоев – единая цепь внутренних прямоугольных помещений. Простейший план здания и столь же простая наружная конфигурация дворцового блока – громадного корпуса – своеобразно сочетаются с обильной пластикой фасада и разнообразием внутренней отделки.
Ряд сменяющих друг друга залов во дворце – образец строго последовательного в своей простоте построения дворцового интерьера. Замечательной чертой всей композиции является тождество плана и объемного построения: прямолинейному блоку дворца полностью соответствует прямолинейная анфилада его помещений.
Помимо основного корпуса, комплекс дворца включает обрамляющие парадный двор криволинейные постройки – так называемые циркумференции. Два симметричных крыла циркумференций связывают кованая ограда и ворота, выполненные по чертежу Растрелли. Из-за обилия золоченых орнаментальных деталей их называли Золотыми.
Центральную часть фасада дворца занимает Средний дом, в котором сохранено трехчленное деление прежней композиции – традиционное построение из центрального объема и двух боковых ризалитов. Таким образом, Средний дом представляет собой как бы самостоятельный дворец, вкомпонованный в середину дворцового блока. По обе стороны от Среднего дома, на равных расстояниях, симметрично выделены ризалитами боковые флигели, приходящиеся на середину каждой из боковых частей корпуса. Это основное членение фасада завершается двумя формирующими весь корпус павильонами, из которых один служит церковью. Выделяясь высотой кровли, более крупным ордером и некоторыми деталями, Средний дом и боковые флигели не нарушают строгой прямолинейности фасада и объемной целостности всего блока.
Композиция дворца решена в виде единого объема, без резкого выделения отдельных частей здания и его центральной оси. Ритм фасада определяется не столько объемными членениями, сколько мощным рельефом колонн, чередующихся с оконными проемами. Фасадные стены галерей превращаются в сплошную колоннаду, в которой громадные окна почти полностью занимают междуколонные промежутки.
