Внутреннее убранство храма, так же, как и его внешний вид, – это сочетание простоты и роскоши. Для него было использовано более 20 видов декоративных камней – в основном, это русский, итальянский и французский мрамор. Колонны иконостаса облицованы тончайшими пластинами малахита и темно-синего лазурита, использовался также порфир, лапис-лазурит.
Бюст Огюста Монферрана работы скульптора Фолетти, который установлен в соборе, тоже выполнен из различных пород камня, применявшихся в отделке сооружения. Лицо архитектора вытесано из белого каррарского мрамора, мундир из серого гранита, воротник – из аспидного сланца, плащ из малинового кварцита, ордена и лента – из зеленого, желтого и др. оттенков мрамора.
Когда собор был освящен, царский двор пожаловал Огюсту Монферрану золотую медаль и 40 тыс. рублей серебром. Через месяц архитектор скончался. В Исаакиевском соборе состоялась панихида по умершему строителю, во время которой гроб с телом обнесли вокруг здания.
Скончался великий зодчий, но осталось творение его духа, разума и таланта, вошедшее в список наиболее выдающихся памятников мирового зодчества.
Петродворец
Летняя загородная резиденция правителя – традиция давняя, хотя на Руси подобные строения не отличались особыми архитектурными изысками. Все изменилось в царствование Петра I, не желавшего уступать в блеске европейским монархам. Считая западную архитектуру образцом строительного искусства, Петр тоже решил выстроить комплекс, по роскоши не уступающий самому Версалю, а возможно, и превосходящий французский оригинал.
Местом для будущего ансамбля царь избрал небольшое селение в 29 км от столицы. Он пригласил из Франции королевского архитектора Леблона и отвел ему главную роль в строительстве. А сам лично руководил работами по проектированию, набрасывал планы парков и дворцов, указывал направление аллей, обследовал местность в поисках источников для фонтанов. Камень, мрамор и бронза должны были украсить сказочный комплекс, обрамленный зеленью деревьев и с видами на Финский залив. Все достижения техники использовались для создания декоративного великолепия, которое «зело первейшим монархам приличествует».
Темпы работ были невиданными не только по российским, но и по западным меркам. К строительству привлекли сотни солдат и крепостных крестьян, которые рыли каналы, прокладывали аллеи, сажали деревья. В поте лица трудились садовники, мастера фонтанного дела, резчики по камню и дереву.
15 августа 1723 г. состоялось открытие Петергофа (по-голландски «Двор Петра»). К этому времени уже действовала часть фонтанов, были отделаны Верхние палаты (впоследствии Большой дворец), построен Монплезир, вчерне закончены Марли и Эрмитаж, разбиты Верхний сад и Нижний парк.
Словно по волшебству возникшая петергофская приморская резиденция, спорившая великолепием с прославленными королевскими и княжескими парковыми ансамблями Франции, Германии и Италии, изумила Европу не меньше, чем новая столица Петербург. Петергоф был воспринят как одно из чудес искусства и одновременно как проявление творческих, созидательных возможностей русского народа.
Правда, это был далеко не тот Петергоф, который можно видеть в наши дни, ибо строился он после смерти Петра еще не одним поколением зодчих. Сегодня огромный комплекс Петродворца состоит из нескольких частей: Верхний сад, Большой дворец, Нижний парк с его ансамблями – центральным, восточным и западным. Весь комплекс имеет два парадных входа – морской канал в Нижнем парке и монументальные ворота Верхнего сада.
Среди архитектурных памятников Петродводца самым значительным и величественным является Большой дворец – изящное строение в три этажа, возвышающееся над Нижним парком на высоту 16 метров. Вытянутый почти на 300 м вдоль террасы северный фасад дворца монументален и вместе с тем удивительно легок. Его средняя часть высотой 17 м завершается золоченой вазой с крылатыми фигурами гениев – покровителей местности. Боковые корпуса дворца увенчаны куполами. Их сияющие главы с декоративными украшениями, поднятые на 27 м, придают дворцу праздничность и парадность. Грани куполов, фонарики и луковицы оплетены медными золочеными пальмовыми листьями, гирляндами, шарами, рокайлями и картушами.
На протяжении почти 200 лет дворец множество раз перестраивался и обновлялся. Работы здесь вели лучшие архитекторы Европы, а также замечательные русские живописцы и скульпторы.
В XVIII–XIX веках Большой петергофский дворец был главным сооружением «коронной» резиденции русских императоров. В его залах проходили важные государственные мероприятия, устраивались праздники и приемы, балы и маскарады, на которых приглашались иной раз до трех тысяч человек.
Сегодня, как и во времена Елизаветы Петровны, во дворец входят со стороны Верхнего сада. Из вестибюля, который занимает всю середину первого этажа петровских палат, Дубовая лестница ведет в восточное крыло дворца, обращенное в Верхний сад. Отсюда открывается вход на Парадную лестницу. Уже с первой ее ступени поражает огромная высота помещения. Свет, льющийся из окон, отражается в зеркалах, стены через расписные стекла плавно переходят в перекрытие, всю плоскость которого занимает плафон с изображением императрицы Елизаветы в образе Весны работы венецианского художника Тарсиа.
Богатство интерьера подчеркивают наборные паркеты и кованая решетка с золочеными деталями.
О назначении Танцевального зала, к которому ведет Парадная лестница, догадаться несложно. Правда, в начале XX века здесь, кроме обедов и балов, проводились и важнейшие государственные совещания.
Следующий за Танцевальным залом – бывший Аван-зал Растрелли, расположенный перед главным залом дворца – Тронным. Его обновлял архитектор Фельтен. От отделок Растрелли сохранились только живописный плафон и паркет. Однако главным украшением зала, именуемого теперь Чесменским, являются 12 огромных полотен, исполненных в 1771–1772 гг. немецким живописцем Гаккертом по заказу Екатерины II. Картины повествуют о сражениях русского флота с турками и о решающей победе в бухте Чесма. Любопытная подробность, предшествовавшая написанию картины: для более достоверного изображения морского сражения на рейде итальянского порта Ливорно, где стояла русская эскадра, по приказу Екатерины II был взорван 60-пушечный фрегат «Святая Варвара», что несказанно поразило европейцев.
С востока к Чесменскому залу примыкает самый большой зал дворца – Тронный, общей площадью 330 кв. метров. Его размеры, потоки света из 28 окон, расположенных в два яруса, обилие золота, зеркал и огромный плафон работы художника Тарсиа, оригинально скомпонованный рисунок паркетного пола – все это было призвано подчеркнуть значимость зала среди других апартаментов. Главный акцент отделки помещения сосредоточен на стене, перед которой устанавливался царский трон. Здесь размещены большой портрет Екатерины II, а также портреты, чуть поменьше размером, цариц Елизаветы Петровны, Анны Иоанновны и Екатерины I, чем подчеркивается идея традиционного занятия русского престола женщинами.
Всего же в Большом дворце насчитывается 25 залов и комнат, в том числе кабинеты, гостиные и вспомогательные помещения для частного пользования. С террасы перед северным фасадом Большого дворца открывается вид на Нижний парк и море. В центре сверкает золотом скульптур и серебром водных струй Большой каскад. Аллеи, которые лучами расходились в разные стороны от каскада, замыкались пышными водяными букетами. А внизу, в самом центре, у подножия каскада и дворца, вода с шумом и пеной падала в широкий бассейн, прозванный «ковшом», вокруг фигуры силача Самсона. Его могучие руки раздирали пасть льва, из которой взлетал к небу мощный фонтан, а по краям бассейна два бойца метали друг в друга струи, похожие на скрещенные мечи. Самсон, укрощающий льва, стал чуть ли не символом всего Петергофа, поскольку именно фигура ветхозаветного героя олицетворяла победу России над Швецией, в гербе которой был лев.
Петру не довелось увидеть Самсона, созданного из свинца талантливым скульптором Карло Растрелли – отцом знаменитого зодчего. Легендарный библейский герой, растерзавший льва, как козленка, встал на свое место только двенадцать лет спустя, когда Петра уже не было в живых.
В 1801 г. скульптурную группу заменили новой, бронзовой, выполненной по модели другого выдающегося ваятеля М. Козловского, сохранившего первоначальный замысел и композицию, но внесшего изменения в детали и трактовку форм.
Замысел композиции Большого каскада принадлежит самому Петру, а воплотили его в жизнь архитекторы Ж. Б. Леблон и Н. Микетти. Тогда же были сооружены гроты, балюстрада, появились первые барельефы, в Голландии отливались 12 аллегорических фигур и декоративные вазы, украсившие два ступенчатых каскада.
