кому он принадлежал. Она сразу почувствовала, как на кончиках пальцев заиграли разряды вырывающейся из тела потоков психонергии. Ей стоило поспешить и принять облик кроля, чтобы проглотить нежданный подарок. А после адаптировать скрытое в нём наследие, сохранив сам носитель. Однако она этого не сделала. Где-то в подсознании засела мысль, что хранящимися в камне воспоминаниями не стоит ни с кем делиться. Даже с самими близкими людьми.
Голова пошла кругом. Клея шагнула и упала. Тело словно разбил паралич. Сквозь наползающую пелену, она увидела, как Поликарп уложил её в хозяйскую постель. Появился Буруга. Сначала он выглядел обеспокоенным, но блаженный ему что-то сказал и тот успокоился.
Пелена заволокла всё вокруг. Клея будто блуждала в густом тумане, не находя выхода. Она огляделась, но увидела лишь молочную белизну. Та становилась гуще и вместе с тем рыхлее. Невдалеке проступил тёмный силуэт оконного проёма. Клея кинулась к нему, взобралась на подоконник и…
'Маша стояла на подоконнике, глядя на спешащих по улице людей. В её опустевшем сердце не осталось ни одной причины, чтобы жить. Держась за раму, она качнулась, как если бы стояла на качелях. В детстве ей часто хотелось вот так разогнаться до полу-солнца и спрыгнуть, как это делали мальчишки. Как делал он.
«Вместе. С рождения и до смерти», — Маша продолжила раскачиваться вперёд-назад, представляя себя ребёнком на качелях.
Перед глазами промелькнули воспоминания о мальчишке, ставшего юношей, а затем зрелым мужчиной с сединою на висках. Так как родители крепко дружили ещё со времён беременности мам, то и дети с раннего детства много общались. Можно сказать, были не разлей вода. Никто не удивился, когда Маша вышла замуж именно за него. За друга детства, в котором, казалось, не чаяла души.
«Любовь как наказание, как расплата за счастливое время», — она запрокинула голову и закрыла глаза.
Ветер с улицы ворвался в окно, играя с растрёпанными Машинами волосами. Ощущение полёта усилилось, реальность уступила место фантазии. Финальный рывок рук и сразу пружинистый толчок обеих ног…
Прыжок!
Слепящая солнце. Вспышка Взрыва. Белая пустота.
Маша лежала, раскинув руки и смотрела как высоко над ней растекается небесная лазурь. Недалеко, как по волшебству, появилось высокое раскидистое дерево. Зашелестела листва. Застрекотали насекомые. Вспорхнули птицы и промчались по небесной выси, разбавляя её статичность своими энергичными движениями.
Услышав журчание воды, Маша поднялась на ноги. Совсем рядом раскинулась широкая речная гладь. Солнечные лучи бликовали на её поверхности, слепя глаза. Сощурившись, Маша подошла ближе и набрала немного воды в ладони.
«Холодная, освежающая и такая манящая…» — Маше захотелось укрыться рекой с головой, как одеялом. Она взглянула на своё отражение. Оттуда на неё смотрела длинноволосая белокурая женщина с тоской в глазах.
«Мерзость», — она ударила по воде и, когда та опять стала гладкой, отражение изменилось. Теперь Маша видела себя такой, какой стала незадолго до прыжка. Чёрные волосы торчали непослушными прядями, ниспадая к плечам взъерошенным каскадом. На щеках остались разводы запёкшийся крови. Припухшие от ударов губы немного порвались в уголках и покрылись бурой коростой.
Она опустила взгляд на руки. Речная вода смыла с них следы крови. Маша снова набрала её в ладони и умылась. Прохладная свежесть взбодрила тело.
«Сцилла», — Маша отбросила своё имя вместе с последним воспоминанием о любимом мужчине с сединою на висках. Те самые, где он ползёт, оставляя за собой кровавые разводы. Тогда Маша прошлась по ним, как по красной дорожке и остановилась у густой лужицы. Бывший муж ещё был жив. Он хрипел, умоляя её вызвать скорую помощь. Обещал не мстить и не заявлять о нападении в полицию. Но Маша ничем не могла ему помочь. Она сидела рядом и выводила на полу кровавое признание в любви. Тогда на глазах бывшего мужа выступили слёзы. Они так и застыли, когда смерть навсегда погасила его взгляд.
«Пусто», — Маша долго вглядывалась в мёртвые глаза некогда любимого мужчины, словно ожидая чего-то. Образовавшаяся в груди пустота, точно вакуум начала засасывать её внутренности. Казалось, будто уже нечем дышать. Шатаясь, Маша проковыляла до окна, открыла его и с жадностью схватила ртом воздух. Он опьянил её сознание, унося прочь от реальности. Ей захотелось окунуться в самые счастливые воспоминания детства и…
Подставив табурет, Маша забралась на подоконник…
Теперь её нет и никогда не будет. Зато есть Сцилла, беспощадно пожирающая своих недругов…'
Клея очнулась от острой боли в висках. Она почти физически ощутила, как душа белокурой Маши развалилась на тлеющие угольки. А Сцилла… Её не существовало. Фантом, призрак, осколок души, попавший в мир Раснаса после Взрыва. Клея осознала, что Клим влюбился в пустую тень, оставшуюся от человека.
— Проснулась, маленькая моя? Как себя чувствуешь? — Буруга безцеремонно вторгся в её размышления. — Болит где-то?
— Я люблю. Люблю хозяина, — дрожащим от слёз голосом пролепетала Клея. Сожаления Сциллы и собственное сочувствие Климу вызвали в ней целую бурю эмоций.
— Обнимите меня, хозяин, — она почти рыдала.
Буруга легко притянул её к себе и, приобняв, погладил по голове и спине. Он тихо успокоил свою любимицу, нашёптывая ласковые слова и немного подшучивая над ней. Настроение Клеи улучшилось, а следом появилась и уверенность в себе.
Незаметно подошло время битвы за Великое Наследие Владыки Раснаса. Буруга в очередной раз повторил стратегию победы. Клея в теле Кри согласно кивнула. Сам Кри довольно сморщил кроличью мордочку, лёжа на руках хозяина. А вот Поликарп ощерился странноватой улыбкой. Казалось, у него есть свой план, как на отборочный тур, так и на финал самой битвы…
9.2. Сарэс: Лорд Основатель
Гонг оповестил о начале состязания питомцев. Владельцы кролей отошли к краю арены, оставив кримпов одних. Первым преобразился тёмно-красный кроль, трансформировавшись в огненно-рыжего цилиня. Трибуны восторженно ахнули. Люди принялись шумно расхваливать зверя-защитника, пророча победу без боя. Но тут один из белых кролей поднялся на задние лапы и на глазах у всех превратился в сумрачную копию молодого мужчины. Советник сразу узнал в нём Клима.
— Какого чёрта он там делает?.. — Сарэс от удивления забыл, где находится, но вовремя остановился. Впрочем, Златояр закончил его мысль по-своему, недоумевая о том, кому принадлежит теневой образ.
Толпа осмеяла бледно серую фигуру воина-защитника, предполагая в нём питомца Клементии. Однако в следующий миг все замолчали в недоумении. Сумрачный Клим атаковал не цилиня и не другого кроля, а единственную девушку на арене.
Бросок! Выпад! Удар! Беззвучный взрыв! На месте столкновения кримпа с Клементией образовалась воронка, из которой выскочил белый кроль и снова бросился в атаку.
Но…
Второй белый кроль, до
