Читаем без скачивания Мятежная - Вероника Рот

Быстро дыша, я гляжу вперед, туда, куда мне надо попасть. Окно штаб-квартиры Эрудиции. Еще несколько ступеней.

По переулку дует ветер, толкая меня в сторону. Я вспоминаю, как забиралась на колесо обозрения с Тобиасом. Там он меня придерживал. А сейчас мне помочь некому.

Я мельком бросаю взгляд на землю внизу. Кирпичи, совсем маленькие. Правдолюбы, порабощенные Джанин. Ползу дальше, руки болят, особенно правая.

Лестница дергается, съезжая ближе к краю оконной рамы. Кристина крепко держит за другой конец, но он почти сползает с подоконника на противоположной стороне. Я сжимаю зубы и почти не двигаюсь. Переставить обе ноги сразу не получится. Придется позволить лестнице слегка соскользнуть. Осталось четыре ступеньки.

Вся конструкция дергается влево, а затем, когда я переставляю вперед правую ногу, то промахиваюсь.

Мое тело съезжает вбок, и я вскрикиваю, обхватывая остов руками. Ноги болтаются в воздухе.

– Ты в порядке? – окликает меня Кристина.

Я не отвечаю. Поднимаю ноги, поджимаю к телу. От моего рывка лестница еще больше съехала в сторону. Опирается на считаные миллиметры бетона.

Я решаю двигаться быстрее. Бросаюсь к подоконнику в тот самый момент, когда она соскальзывает. Хватаюсь за твердую поверхность, кожу царапает бетон. Позади меня мои товарищи вскрикивают.

Стиснув зубы, я подтягиваюсь. Правое плечо заходится от боли. Перебирая ногами по кирпичной кладке, я пытаюсь зацепиться носками ног, но не получается. Сквозь зубы кричу, подтягиваясь на руках. Половина моего тела оказывается внутри, другая – свисает снаружи. Хорошо хоть Кристина не позволила лестнице опуститься низко, и правдолюбы не стреляют в мою сторону.

Я влезаю в окно штаб-квартиры Эрудиции. Это туалет. Я падаю на пол, левым плечом вниз, и пытаюсь перевести дыхание и стерпеть боль. По лбу течет пот.

Из кабинки выходит женщина-эрудит, я вскакиваю на ноги и выхватываю пистолет, наставляя на нее, не думая ни мгновения.

Она замирает, подняв руки вверх. К ее туфле прилип клочок туалетной бумаги.

– Не стреляй! – кричит она, выпучив глаза.

Я вспоминаю, что одета, как эрудит. Опускаю оружие.

– Приношу извинения, – я пытаюсь изобразить официальный тон, нормальный для эрудитов. – Я немного разнервничалась с учетом происходящего. Необходимо забрать результаты исследований из… лаборатории 4-А.

– Несколько неразумно, – отвечает женщина.

– Информация исключительной важности, – я пытаюсь изобразить самодовольство, как часто делали те эрудиты, которых я встречала. – Я бы предпочла, чтобы ее не изрешетили пулями.

– Вряд ли в моей компетенции отговорить вас от этой попытки, – отвечает она. – Если не возражаете, я вымою руки и вернусь в укрытие.

– Совершенно верно, – отвечаю я и решаю не говорить ей про туалетную бумагу на туфле.

Оборачиваюсь к окну. На той стороне переулка Кристина и Фернандо пытаются поднять лестницу в прежнее положение и поставить обратно на подоконник. Хотя у меня болят руки, я высовываюсь из окна и хватаю лестницу за край и держу ее, пока Кристина ползет.

Наш «мост» устоял, и Кристина перебирается без проблем. Она сменяет меня, а я придвигаю к двери мусорный бак. Потом сую пальцы под холодную воду, чтобы не болели ссадины.

– Очень умно, Трис, – бормочет Кристина.

– Незачем удивляться.

– Просто… Ты же показала склонность и к Эрудиции, так?

– Какая разница? – отрезаю я. – Фракции уничтожены, и это уже не имеет значения.

Я еще никогда такого не говорила. Даже не думала. Но с удивлением понимаю, что верю в эти слова и согласна с Тобиасом.

– Я не пыталась тебя обидеть, – говорит Кристина. – Склонность к Эрудиции – совсем не плохо. Особенно сейчас.

– Извини, я просто… перенервничала. Вот и все.

Маркус влезает в окно и плюхается на кафельный пол. Кара справляется с задачей на удивление ловко, будто перебирает струны банджо, а не ступеньки на высоте третьего этажа, едва касаясь их ступнями.

Фернандо ползет последним. Он в том же положении, что и я, на лестнице, закрепленной только с одного конца. Я подхожу ближе к окну, чтобы предупредить его, если «мост» начнет соскальзывать.

Фернандо, у которого, как я думала, проблем будет меньше всех, движется совершенно неуклюже, хуже всех остальных. Наверное, он всю жизнь провел за книгами и компьютером. Медленно ползет вперед, его лицо краснеет, он держится за ступеньки с такой силой, что кисти становятся пятнисто-красными.

Он достигает середины, но вдруг я замечаю, как что-то вываливается у него из кармана. Очки.

– Фернан!.. – начинаю орать я.

Слишком поздно.

Очки ударяются о перекладину и, крутясь, падают дальше, на тротуар.

По рядам правдолюбов будто прокатывается волна. Они поднимают оружие и начинают стрелять вверх. Фернандо вскрикивает и распластывается на лестнице. Одна из пуль ранит его ногу. Куда попали остальные, я не вижу, но понимаю, что они достигли цели – между степенек течет кровь. Судя по всему, раны серьезные.

Фернандо смотрит на Кристину, его лицо сереет. Кристина бросается вперед, в окно, чтобы схватить его за руки.

– Не будь дурой! – слабеющим голосом произносит он. – Оставь меня.

Это – его последние слова.

Глава 43

Кристина отходит назад. Мы стоим как вкопанные.

– Не хочу показаться бессердечным, – напоминает Маркус, – но лучше идти, пока сюда не ворвались лихачи и бесфракционники.

Я слышу стук по подоконнику и быстро поворачиваю голову. На долю секунды мне кажется, что Фернандо забирается внутрь. Но это всего лишь капли дождя.

Мы выходим из туалета следом за Карой. Теперь она – наш командир. Она лучше всех знает штаб-квартиру Эрудиции. Сначала Кристина, потом Маркус, за ним – я. Мы оказываемся в коридоре, точно таком же, как все остальные в здании. Сером, ярко освещенном, безжизненном.

Но сейчас тут жизни куда больше, чем раньше. Снуют люди в синих одеждах Эрудиции, группами и по одиночке. Они возбужденно кричат. «Они у входных дверей! Уходите как можно выше!» «Они вывели из строя лифты! Быстро к лестницам!» И внезапно, посреди хаоса, я вспоминаю, что оставила шокер в том пустом классе. И я снова на миг ощущаю себя безоружной.

Мимо нас бегут и предатели-лихачи, но они поспокойнее, чем эрудиты. Интересно, что смогут сделать в таком кошмаре Джоанна, члены Товарищества и альтруисты? Будут ухаживать за ранеными? Или закроют невинных эрудитов от оружия лихачей своими телами, погибая во имя мира?

Я вздрагиваю. Кара ведет нас к лестнице в конце коридора, и мы присоединяемся к толпе перепуганных эрудитов. Один пролет, два, три. Потом Кара высовывается в дверной проем, прижав пистолет к груди.

Я помню – это мой этаж.

У меня путаются мысли. Я здесь едва не умерла. И я жаждала смерти.

Я замедляю шаг и отстаю. Не могу справиться с шоком, хотя бегущие позади подгоняют меня, Маркус что-то вопит, но глухо, как сквозь вату. Кристина возвращается, хватает меня за руку и тащит вперед, к комнате «КОНТРОЛЬ А».

На посту управления стоят ряды компьютеров, но я их не различаю. Глаза будто покрыла пленка. Я моргаю, пытаясь избавиться от нее. Маркус сидит за одним, Кара – за другим. Они перешлют всю информацию с компьютеров Эрудиции к остальным фракциям.

Позади меня открывается дверь.

– Что вы тут делаете? – слышу я голос Калеба.

Я сразу прихожу с себя, оборачиваюсь и вижу пистолет в его руке.

У него глаза нашей матери – тускло-зеленые, почти серые, но цвет рубашки оттеняет их, делая ярче.

– Калеб, – спокойно отвечаю я. – А ты как сам думаешь?

– Я пришел, чтобы остановить вас! – кричит он дрожащим голосом. Его пальцы, вцепившиеся в оружие, трясутся.

– Мы здесь, чтобы спасти информацию Эрудиции, которую хотят уничтожить бесфракционники. Тебе не стоит нас останавливать.

– Неправда, – он дергает головой в сторону Маркуса. – Зачем вы его привели, если не пытаетесь найти кое-что еще? Нечто, более важное для него, чем все данные Эрудиции, вместе взятые?

– Она тебе рассказала? – спрашивает Маркус. – Тебе, ребенку?

– Сначала ничего не объясняла, – отвечает Калеб. – Но потом передумала. Джанин хотела, чтобы я сделал собственный выбор!

– Факт состоит в том, что она слишком боялась реальности, а альтруисты – нет. И не боятся. Как и твоя сестра. К ее чести.

Меня просто перекашивает. Хочется ударить Маркуса даже тогда, когда он делает мне комплимент.

– Моя сестра, – тихо говорит Калеб, снова глядя на меня. – Она просто не знает, во что ввязалась. Не знает, что ты хочешь всем показать… ведь это разрушит все!

– Мы здесь, чтобы исполнить предназначение! – срывается на крик Маркус. – Мы выполнили одну задачу и теперь надо решить следующую!

Я не знаю, о чем говорит Маркус, но Калеб явно не удивлен.

– Нас никто сюда не посылал, – отвечает он. – И мы отвечаем за все только перед самими собой.