Я решил немного подразнить его.
– Наверное, ты был слишком занят, Станс, чтобы добраться сюда в своём преждевидении?
Глаза дяди вспыхнули убийственным огнём.
– Преждевидение?! У нас нет времени для таких пустяков! Мы готовимся к будущему!
– Конечно, конечно. Выходит, ты ничего не знаешь о нижних уровнях? Какая жалость. Думаю, нам следует осмотреть их, не так ли?
Я опять не оставил ему выбора. Станс молча слушал, как его команда оживлённо обсуждает эту новость. В ходе дискуссии выяснилось, что дверь в конце дальнего коридора устояла против всех попыток её открыть.
– Я преждевидел это место, – сообщил я им. – Здесь четыре подземных этажа, и там укрывались люди во время Великой Стужи. Мой предок Дроув какое-то время находился вместе с ними.
Чаша терпения Станса переполнилась.
– Святотатство! Ты объявляешь преподобного Дроува своим предком? Что же будет дальше, самонадеянный отморозок?
– Чара ведёт своё происхождение от Кареглазки.
– Вот как? Я полагаю, она тоже преждевидела это место?
– Нет, она стояла за изгородью… – Я запнулся, не желая сболтнуть лишнего.
– Неужели это правда, Чара? – взволнованно спросила Лонесса.
– И мы с тобой – потомки Кареглазки?..
– Да, мама. Я прошла весь путь назад, до конца. Мы также потомки Дроува. У них с Кареглазкой было двое детей, мальчик и девочка.
Только Чара могла подумать об этом. Лонесса в изумлении моргнула, не в силах представить себя потомком мужчины. Память предков настолько важна для нас, что мы склонны забывать о генах, которые передаются ребёнку от обоих родителей независимо от его пола. Гены же, согласно мистеру Мак-Нейлу, определяют многие аспекты нашего поведения и даже нашу внешность. Но Лонесса отмела Дроува как несущественную подробность.
– Кареглазка, наша великая праматерь… – восторженно прошептала она.
– Успокойся, мама. Она была самая обыкновенная женщина.
Станс издал негодующий возглас. Ещё одно святотатство!
– Она была нашей всеобщей матерью! – прогремел он.
– Вовсе нет, – сказала Чара. – Нашей всеобщей матерью был Козел-прародитель. И отцом тоже. Но это было очень-очень давно, задолго до Великой Стужи. Мистер Мак-Нейл нам все объяснил. Возможно, когда-нибудь он найдёт время рассказать это всему народу.
– Во имя Великого Локса! Что мистер Мак-Нейл может знать о стилках?!
– Судя по всему, он знает о нас больше, чем мы сами, – сказал я. – Почему бы нам не пойти и не посмотреть, что за той дверью?
Станс презрительно фыркнул.
– Тебе было сказано, дверь не открывается. Ты уже позабыл?
– Мистер Мак-Нейл её откроет, будьте уверены.
Землянин улыбнулся и достал лазерный пистолет.
Станс держал зажжённую лампу, мистер Мак-Нейл обеспечивал дополнительное освещение маленьким ручным фонарём, работающим на электричестве. Пока мы шагали по коридорам, к нам пристроилась целая процессия: люди из Иама и Носса, забывшие о своих разногласиях и сплотившиеся перед лицом общей беды. Это зрелище могло бы стать впечатляющим, если бы не тот факт, что сплотились они совсем не в том месте, где следовало.
Однако коридоры консервного завода великолепны, подумал я: с гладкими прямоугольными стенами, с резкими углами, не то чтобуг ристые стенки в наших домах. Да, древние люди хорошо знали, надо строить.
– Что тут происходит? – Отец Чары присоединился к нам и похлопал дочь по плечу.
Я объяснил. Примкнувшие к нам люди взволнованно загудел Нижние уровни? Просто замечательно! Из-под наших ног с сердитым писком шарахались грызуны, владевшие консервным заводом бесчисленное множество поколений.
Наконец мы прибыли к металлической двери. Краска с неё осыпалась, поверхность покрылась пятнами ржавчины, но в целом она была в отличном состоянии, учитывая её древность. На гладком полотне не было ни ручки, ни задвижки, чтобы потянуть на себя, и оно да не дрогнуло, когда мистер Мак-Нейл ударился о дверь всем своим малым весом.
– Сделано так, чтобы никого не впускать, – заметил он и направил на дверь свой лазерный пистолет. Светящаяся нить расплавленного металла медленно вычерчивала окружность, и люди отступили, нервно перешёптываясь. Почти никто из них в жизни своей не видел ни чего подобного.
– Святотатство, – с опаской в голосе проговорил Станс. В послед ние дни мой дядя наловчился в изысканиях святотатства. – Эта дверь простояла множество поколений! Совершенно очевидно, что наши предки не желали, чтобы она отворилась. И вот теперь её оскверняет землянин!
– Заткнись, старый дурень, – прошипела Ванда.
Лазерный луч завершил круг, и вырезанная секция с грохотом упала на пол по ту сторону двери. Воцарилось мёртвое молчание. Некоторым из зрителей наверняка пришло в голову, что за таинственной дверью ещё со времён Великой Стужи может скрываться какой-нибудь приспешник Ракса.
Но жуткие щупальца не высунулись из круглой дыры.
Вместо этого мы услышали странное жужжание.
Мистер Мак-Нейл посветил фонариком в дыру. Луч пробежал по стенам короткого коридора, уходящего в темноту: стены были светлые и странно шевелились.
– Во имя Фа, что… – пробормотал Кафф, но голос его утонул в криках ужаса: со стен внезапно снялась целая туча крылатых насекомых и ринулась на нас. Люди заметались, размахивая руками. Кто-то выбил у Станса лампу, спирт вытек из расколотого резервуара и тут же, занялся синим пламенем. Насекомые всей тучей ринулись в огонь, вспыхивая и падая на пол, и мы поспешно отступили. Запах стоял омерзительный.
– Да это мухи-жужжалки, – произнёс кто-то с изрядным облегчением.
– Где ты видел белую жужжалку?
– Ну, эти мухи того же размера и формы.
– Они многие годы эволюционировали в темноте, – сказал мистер Мак-Нейл. – Без солнечных лучей цвет не нужен.
– Чем же они питались?
Землянин помешкал с ответом.
– Полагаю, они уже долгое время питаются друг другом.
Последние мухи вылетели наружу, и мистер Мак-Нейл, пригнувшись, шагнул в дыру. Мы увидели кружок света на стене, теперь тёмно-серой и лишённой жизни. Потом свет пропал, оставив лишь слабый отблеск. Мы услышали, как землянин кричит издалека:
– Входите же, это надо видеть!
Я пошёл вперёд и обнаружил, что мистер Мак-Нейл стоит у входа в обширное помещение и светит фонариком в темноту. Подошли ещё люди и сгрудились за моей спиной.
– Где Станс? – спросил мистер Мак-Нейл.
– Разумеется, здесь! – последовал ответ.
– Тогда тебе нужно взглянуть на это. – Луч его фонарика метнулся вниз.
Я наложил запрет на это воспоминание.
Думаю, и все остальные тоже.
Огромная куча пепла лежала на полу в центре комнаты, а вокруг неё, как мне сперва показалось, валялись беспорядочно раскиданные кучки одежды. Но потом я разглядел бледное мерцание костей, скалящий зубы череп под капюшоном, тонкие костяные ноги, торчащие из штанин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
