подозрительно забегали. Парень что-то скрывал. Не требовалось обладать провидческим даром, чтобы догадаться: разговор он завел неслучайно.
Задала вопрос в лоб:
– Что и где вы видели?
Преподаватели прочесали весь парк, но важная улика могла рассеяться, исчезнуть к утру. Да и человеческий фактор никто не отменял. Все мы устаем, глаз замыливается.
Риз тряхнул головой, приняв какое-то решение.
– Я лучше потом покажу, – пообещал он. – Там изменения магического фона, которые очень похожи на…
Договорить дракон не успел: мы добрались до места. Досадуя на то, что пошептаться дальше не удастся, я обернулась к остальным студентам, выстраивая их полукругом.
На первый взгляд мы очутились на обычной поляне, но на второй становилось понятно: здесь регулярно колдовали. Помнится, я сама училась проклятиям вон на том пне. Гермия ненавидела насекомых, и мы мучили бедных жуков и муравьев, оттачивая темно-магические умения.
– Разбейтесь на пары, – скомандовала я, – и выберите по кусту. Деревья не трогать, молодые и больные растения тоже. По очереди пытайтесь применить «Неразлучников» к веткам.
Студенты рассыпались по поляне. То, что давалось в теории легко, на практике усложнилось. Нестройное бормотание постоянно прерывалось сердитым или плаксивым: «Не выходит!» Я до поры не вмешивалась, наблюдала. Если сразу исправить ошибки, не позволить осмыслить неудачи, привьешь убеждение, что за тебя всегда все сделают. Для мага оно неприемлемо, никто в критическую минуту руну не подправит, слово не подскажет.
Риз ожидаемо крутился неподалеку и делал нарочито грубые ошибки. Сначала я не понимала, как он мог так поглупеть, потом сообразила: дракон искал способ подозвать меня и продолжить прерванный разговор. Поколебавшись, решила ненадолго отвлечься и выслушать его. «Неразлучники» – проклятие не высшего порядка, сниму, если кто-то вдруг перепутает товарища с веткой.
– Рассказывай! – отведя Риза в сторонку, потребовала я.
Одним глазом таки следила за поляной. Вроде все так же, стараются, мучаются.
– Я нашел след от портала! – выпалил дракон.
Тоже мне новость! О нем нам давно известно.
– Полагаю, вам следует обратиться к декану, – сухо заметила я.
По-хорошему – нужно наказать Риза за ночные вылазки: он нарушил комендантский час.
– Не хотелось бы, – скорчил гримасу дракон. Надо же, он кого-то боялся! – Господин Грир предупредил: еще одна выходка, и меня исключат.
– Поэтому вы обратились ко мне, полагая, будто я погрожу пальчиком и успокоюсь?
Отношения с юным драконом изначально не сложились, серьезным преподавателем он меня не считал.
– Вы… – Риз нахмурился, подбирая слова. Прежде за ним подобной тактичности не водилось. – Вы немного другая, – наконец изрек он. – Да и я чуточку виноват.
Вот это поворот – извиняющийся дракон! Похоже, Триединая надумала окончательно изменить мои представления о Крылатых лордах.
Я фыркнула:
– Своеобразный способ просить прощения! Или господин Грир провел с вами очередную воспитательную беседу?
В прошлый раз обходительность Риза объяснялась именно взбучкой. Но пора бы остановиться, Леонтий не наседка, а я не яйцо, чтобы обо мне так заботиться. Рыдания в туалете в ежедневнике не значились, я отрастила кое-какую броню и неплохо ладила с задиравшими нос темными магами и некромантами. Стоило дойти до практики, как им резко требовалась моя помощь. К слову о ней. Нужно взглянуть на Тернера. Он покраснел от натуги, злится, а воздух вокруг него искрится. Как бы не высушил себя!
– Вовсе нет. Я подумал, это важно, – ушел в глухую оборону Риз. – Но если вы не хотите…
– Хорошо, – сжалилась я, – рассказывайте! А потом покажете свой куст. У вас ведь в итоге получилось?
Если нет, дракон напрасно мне зубы заговаривает, задание придется выполнить.
Собеседник с шумом выдохнул воздух. Мол, обижаете, я же Крылатый лорд!
– Разумеется. – Риз подкрепил звуковые эффекты словами. Лицо при этом сделал такое, словно я сомневалась в его способности ходить. – Это легкотня!
Закатила глаза, но промолчала. Некоторых не исправишь.
Так что там с порталом?
Никаких новых каверз судьба не подкинула. Пронырливый дракон умудрился подсмотреть то же, что и Ара. Но если показания фамильяра суду не предъявишь, то Риз – совершеннолетний, из уважаемой семьи, к нему прислушаются. Оставалось только гадать, какая надобность выгнала его в парк той ночью. Может, бегал на свидание к барышне, может, тайком возвращался из города. Так или иначе, Вальбура Анта он видел и достаточно точно описал. Капюшон капюшоном, а драконье зрение намного превосходит человеческое.
Я сдержанно поблагодарила Риза за помощь: не стоит баловать подобных ему, а то вконец возгордятся. Не обошлось и без педагогики:
– В следующий раз воздержитесь от ночных прогулок и не следите за незнакомцами. Он мог вас убить.
Во взгляде юного дракона ясно читалось презрительное: «Меня? Пусть ведьмы боятся, а я будущий темный маг». Хватило ума промолчать – за выдержку отлично.
А вот над проклятием Ризу надо еще поработать, не так уж безупречно оно получалось.
Глава 24
Представляю, сколько некромантов отсеивалось на первом курсе!
Прижав платок ко рту, я наблюдала за тем, как почти взрослые (во всяком случае, они так себя ощущали) маги расправляются с нежитью. Близко подходить боялась, а то вылезет из земли костяная рука, утащит за собой. Собственно, я могла бы отправиться в преподавательскую, не торчать в парке, но уж больно хотелось поделиться с Леонтием радостным известием. Все же показания живого существа ценнее мертвого, Вальбур не отметет их, не возразит, как с Элси, будто Риз находился под действием дурмана. Да и все равно у меня лекций нет, до обеда делать нечего. Лучше тут, чем пить десятую чашку чая.
Леонтий ловко дирижировал оркестром зомби, поднимая то одного, то другого. В задачу студентов входило их уничтожить. Один юный некромант – один мертвец. Темная магия ласковой кошкой льнула к пальцам декана. Казалось, он без особого труда поднял бы все учебное кладбище. Заложив ногу за ногу, устроившись на пеньке, Леонтий не утруждал себя хождением по полю. Фокусировка взгляда, едва уловимое движение губ – и зомби отчаянно карабкался на волю, чтобы тут же превратиться в подопытный объект.
Не понимаю, почему декан до сих пор одинок. Да, ему не двадцать, но и не сто же! Обгрызенными ногтями не шокирует, чистоплотен, воспитан… Словом, дуры мои коллеги, только Ванесса прельстилась.
Студентам приходилось попотеть. Редко кто справлялся быстро, обычно они занимались перетягиванием каната: то юный некромант запихнет под землю руку, то она опять откопается. Потеха! Еще бы не воняло и выглядело презентабельнее.
Старательно отгоняла тревожные мысли. Не иначе магией смерти навеяло. Ею тут пропиталось абсолютно все, хоть воздух отжимай. Она неизменно напоминала о Вальбуре. Слишком тихо, слишком все хорошо складывается. Мы успокоились, поверили
