сомневаюсь, декан не удовольствуется опознанием трупа.
Мельком глянула на часы.
Три пятнадцать… Не успеваю. Хотя, если дать задание и поручить его контроль старосте группы, впритык. Решено, на вокзале я буду.
В аудиторию я вернулась уже в благостном настроении, позабыв о готовности резко понизить успеваемость половины потока. Но списывать все равно не позволю. Можно ведь и схитрить, не утруждать себя выговорами и обысками.
Щелчком пальцев привлекла внимание и поинтересовалась:
– Все дошли до пятого задания?
Всего полагалось сделать десять.
Бо́льшая часть справилась. Хорошо. Зачтем как базовую «пятерку», а за остальные баллы придется поработать.
Открыв задачник – сколько ему лет, ведомо только духам, им пользовалась еще Гермия, – разделила студентов на семь вариантов и щедро одарила оставшимися вопросами. Судя по недовольному гулу, затея удалась. Семь – отличное число. Во-первых, нечетное, то есть сложнее отыскать человека с твоим вариантом. Во-вторых, крупное – смотри пункт первый. А я пока могу подготовиться. Накрашусь в туалете, лучше выпишу на листок все, о чем хочу спросить. На перроне могу забыть, лучше подстраховаться.
Вопросов накопилось много, на второй задачник. Тщательно отредактировав их, я остановилась на основных. Часть пометила птичкой – их надо задать ректору. Остальные – к Леонтию. Попрошу поджарить ему самый сочный стейк, принесу бутылку вина и устрою допрос с чревоугодием. Мужчины от еды добреют, охотнее идут на контакт.
После удара колокола, отмерявшего время лекций, жизнь моя окончательно покатилась под откос. Нет, я не спилась, даже не сошлась с дурной компанией – я все не могла решить, распустить волосы или собрать их в строгую «ракушку». А еще румянить ли щеки, переодеваться или изобразить, будто мне все равно. Внутренний голос требовал убрать зеркальце, а потаенная ведьма нашептывала подвести губы. Словом, с занятия я постыдно сбежала, обставив свое поражение максимально серьезно, то есть раздала задание, назначила проверяющих и выдумала уважительную причину для отсутствия. Если встретит Марций, по головке не погладит, но, к счастью, мужчин в женские туалеты не допускали. Демоны их тоже не жаловали, вряд ли заместитель декана устроит практическое занятие в обители чистоты.
Вывалив скудное содержимое косметички на полочку, я уставилась на свое отражение и с укоризненным вздохом вопросила:
– Что же я делаю?
Ответов не последовало: кабинки пустовали.
– Ценить себя надо. – Я быстро прошлась щеткой по волосам и оставила утреннюю прическу: две пряди с висков сколоты на затылке. – Подумаешь, кровь, цветы, пирожные! Ты ему на шею вешаешься, а таких не ценят.
Никакой яркой помады, румян – не желаю становиться «девушкой номер сто пять» из беседы с друзьями. Тигрию надо – пусть сам красится. Между прочим, дракон мне за шутку с футляром должен. Кольца бы я все равно не приняла, но записка – это слишком!
* * *
Из академии я улизнула в половине третьего и ускорила шаг, чтобы поспеть вовремя. Последняя лекция перед обедом заканчивалась через полчаса, нужно старательно обходить учебные полигоны, чтобы не попасться на глаза коллегам. К счастью, нелегкая отвела всех любопытных, и я благополучно нырнула в город. До вокзала практически бежала. Время играло против меня, а Меробейт предательски растягивался. Никогда не думала, что Старый город такой большой! Когда, запыхавшись, с резью в ребрах и колотящимся в гортани сердцем, я ворвалась в здание вокзала, до прихода поезда оставалась минута. Черная стрелка на белом циферблате над головой подрагивала, отмеряя последние мгновения.
Бросив косой взгляд в витрину лавки дорожных товаров, убедилась: в таком виде меня примут только в смирительный дом. Представляю, что осталось бы от «ракушки», вздумай я ее сделать! О каблуках и вовсе молчу, Триединая вовремя послала мудрые мысли в голову.
За пару мгновений до перрона все равно не добраться, лучше передохну и степенно направлюсь навстречу мужчинам. Никуда они от меня не денутся. Заодно вспомним правило: порядочные девушки под поезд не бросаются.
Поправляя растрепавшуюся прическу, мысленно репетировала будущую речь. Все сугубо официально и коротко. Но стоило мелькнуть в толпе знакомому силуэту, как этикет напрочь вылетел из головы, и я кинулась к дебаркадеру. Спасибо, вовремя затормозила, приосанилась, а то бы на лице ректора расплылась самодовольная улыбка от уха до уха.
Маги оживленно беседовали, активно жестикулируя. На локте каждого беспечно покачивался саквояж – они возвращались налегке. Лица спокойные, выходит, Вальбур не воскрес.
Скромно встала у стены, так, чтобы не толкали носильщики и пассажиры. Лицо сковала каменная маска, глаза старательно изучали указатели платформ – мне жизненно необходимо выяснить, как попасть на пятую. Ну, или четвертую, но точно надо.
– Орланда! – приветливо помахал рукой Леонтий.
Даже обидно стало. То есть для Тигрия я пустое место. Хоть бы приревновал для порядка, мол, чего это меня посторонние мужчины окликают.
Изображать памятник путешественнице дальше было глупо, поэтому я вежливо поздоровалась. Декан скользнул по мне взглядом и укоризненно покачал головой. Ну да, виновата, отправьте картошку чистить.
– Это и мое дело, жестоко заставлять меня ждать, – я сразу перешла в атаку.
– Я же говорил, – добродушно усмехнувшись, покосился на ректора некромант, – она придет. А вы сомневались. Плохо вы знаете женщин, милорд!
Нахмурилась. Это что еще за новости, они меня обсуждали?
– Ну, здравствуйте, Орланда!
Обезоруживающе улыбнувшись, Тигрий протянул руку. Ничего не оставалось, как ее пожать.
– Будем заново знакомы, – игриво продолжил дракон под тихий смешок декана.
Устроили балаган, а я волновалась!
– Но вы-то, Леонтий?! – воззвала к совести прежде нормального человека.
– Хотя бы лицо нормальное стало. – Совесть у Леонтия тоже закончилась. – С прежним вас можно выпускать в авангарде королевской армии, враги мигом разбегутся.
– Кстати, о врагах. – Я ловко перехватила нить разговора и пресекла попытку ректора взять меня под руку: не заслужил. – Неужели Вальбур действительно умер от проклятия?
– Почти, – уклончиво ответил декан. – Милорд вам все расскажет. Я видел тело, а он застал Вальбура живым.
Заинтригованная, уставилась на Тигрия. Тот хранил таинственное молчание, только уголки губ плотно сжатого рта упорно ползли вверх.
– Если согласитесь сегодня со мной поужинать, расскажу, – когда мое терпение достигло точки кипения, выдал дракон.
– А если не соглашусь, попрошу Леонтия. Он ни в чем мне не отказывает. Правда, дорогой? – мурлыкнула я и прижалась к груди опешившего некроманта.
Для пущего эффекта поправила ему шарф.
О да, это того стоило! Я получила истинное наслаждение.
Жалко декана! Бедолага не знал, куда деться от внезапно свалившегося на голову сокровища, зато Тигрий бесновался. Глаза его из янтарных за считаные доли мгновения превратились в алые, зрачок практически исчез. Казалось, ректор прямо сейчас перекинется или выпустит струйку пара.
Саквояж с грохотом
