хохочущих девчонок.
Зину, вообще, тупо боятся. Все. Все кроме Эдички, у него мозгов на это не хватает. Или чувство самосохранения с перебоями работает.
Есть и у меня один перспективный моментик. Надо проверить и если получится — натренировать и закрепить.
Сцена 4. Пришла пора отчёта
В класс входит Лилия, деловито цокая каблучками. Мы стоим, ждём разрешения сесть. Лица наши непробиваемы, но отчего-то волнами по классу пробегает хихиканье. Эпицентр — мы.
Лилия ничего не замечает, как и мальчишки. Девочки то ли более сообразительные, то ли наблюдательнее мальчишек. Это Димон развлекается. Свистеть он до сих пор не научился, зато в паразитном режиме научился ловко цыкать. Похоже на цоканье нашей любимой Лилии, однако отличить можно. Вот девочки и отличают. И хихикают.
Катя пытается смотреть на Димона строго, но не получается. От смеха удерживается и то хорошо.
— Здравствуйте, дети! Садитесь!
Короткий шум, строгий взгляд королевы, все сидят смирно (даже Эдичка) и едят глазами Лилию.
— Сегодня, дети, контрольное чтение. По очереди выходим, садимся рядом и читаем. Стульчик дайте.
— Дежурный! — Королева всегда при деле.
— Чо сидишь? Стул неси! — От толчка Рогова в проход вываливается Эдичка. Он сегодня дежурный. Он часто дежурит, его королева наказует, что его нисколько не напрягает. Вот и сейчас стул бегом несёт, возвращается и скорость на нейтраль ему переводит Лёня с помощью отработанных подзатыльников. Лёгких и гармонизирующих.
— Агаркова! — Лилия начинает вызывать по алфавиту, и это не есть правильно. Поднимаю и начинаю энергично трясти рукой, чуть не выпрыгивая из-за стола.
— Меня, меня, Лилечка Николаевна! С меня надо начинать!
— Витя, но ведь порядок…
— Да какая разница, какой порядок! — Мой напор делает своё дело, но окончательно решает вопрос Катя.
— Лилечка Николаевна, пусть Витя, раз он так хочет…
И девушка сдаётся. Подаёт мне, уже сидящему текст. Чево?! А что тут читать, я не понял! Три строчки? Ну-ну.
— Начинай! — Лилия даёт отмашку, глядя на секундную стрелку. Наперегонки с ней быстро отбарабаниваю текст.
Стараюсь высмотреть сколько делений успела пробежать стрелка. Когда, наконец, удаётся её разглядеть, вытянув шею, вижу, как она перескакивает с двойки. Десять секунд, с учётом времени на мои попытки найти её на циферблате.
Лилия сидит, слегка ошеломлённая. И чего тут удивляться? Давно ведь ей сказал, что умею читать. Не интеграл же я по частям взял.
Очнувшись под влиянием хихиканья в классе, Лилия роется в бумагах в поисках текста большего объёма. Бракую их один за другим.
— Больше нет, — теряется Лилия, когда отвергаю текст со ста шестнадцатью словами.
— Ладно, что уж с вами делать, давайте… засекайте.
По отмашке начинаю.
— Страшный мостик. Бежала через лесную дорожку речка…
На максимальной скорости, которую ограничивала лишь необходимость соблюдать пунктуацию и выразительность речи, расправляюсь с текстом. Короткая пауза, взгляд на Лилию, сигнала она не даёт, читаю вопросы к тексту и прочие пояснения. Заканчиваю. А время не вышло.
— Всё-таки маленький рассказ вы мне дали, ЛильНиколавна, — упрекаю непредусмотрительную училку. — Сколько там?
Не сразу понимает смысл вопроса, но совместными усилиями выясняем, что до минуты оставалось секунд двенадцать. Вместе с пояснительным текстом выходит сто шестьдесят знаков.
Нарочно вперёд вылез. Чтобы задать планку для всего класса.
Оправившись от удивления и учитывая полученный опыт, Лилия начинает с нашей четвёрки. Катя — пятьдесят один, Димон — сорок три, Зина — сорок два. Думаю, с матерными словами Зина обогнала бы не только Димона, но и Катю. Кстати, необходимый минимум — двадцать пять слов.
Этот рубеж (в двадцать пять слов) не преодолел только Эдик. Двадцать три. Тормозилла.
Текст.
Страшный мостик.
Бежала через лесную дорожку речка. А через речку перекинут мостик. Хороший мостик, с перилами. Только прошла по нему девочка Таня и чуть не упала. У мостика доска оторвалась. Если на один конец этой доски наступить, другой приподнимется и ударит по коленке.
«Ишь, какая плохая доска!» — подумала Таня и, когда обратно по мостику шла, другой стороны держалась.
Прошли по мостику и два дружка — Николка с Петей. Тоже чуть не упали.
— Вот противный мостик, — рассердились мальчики. — Придется теперь речку вброд переходить.
Пришли Таня, Николка и Петя к себе в поселок и всех своих друзей, знакомых предупредили:
— Не ходите по мостику, что в лесу через речку перекинут, ушибиться можно. Там одна доска оторвалась.
Хорошо сделали, что предупредили. Только нам кажется…
(116 слов.)
(По Ю. Ермолаеву.)
1. Какой был на речке мостик?
2. Почему Таня чуть не упала?
3. Что она подумала о мостике?
4. Почему рассердились мальчики?
5. О чем рассказали дети в поселке?
6. Как должны были поступить ребята?
7. А как бы вы поступили на их месте?
8. Что значит «вброд перейти»? (Брод — мелкое место реки или озера, удобное для перехода.)
9. Закончите последнее предложение рассказа.
Несмотря на небольшой провал Эдички Лилия выглядит довольной. До Нового Года три дня. Подтянуть тормозяку Эдика всего на два слова времени должно хватить. Королева проследит лично. С помощью Рогова тренаж начинается немедленно.
Сцена 5. Педагогические кулуары
— Нет, такого не было никогда, и быть не может! — С первой реакцией на новость директора были согласны все коллеги Лилии Николаевны. Предметники с удобных наблюдательных позиций следят за разговором с интересом.
— У лучшего класса «А» тридцать два слова в среднем, а у вас тридцать семь? И всего один не дотянувший до зачёта? — Продолжает распаляться директор.
— Дотянет до Нового года, — убеждает девушка, — ему всего два слова!
— Вы всерьёз утверждаете, что Колчин набрал больше полутора сотен слов за минуту? Это рекорд за все годы по всем классам начальной школы. Сто тридцать восемь слов — больше никто не читал! Никогда этому не поверю.
— Лилия Николаевна, — осуждающе качает головой Вера Егоровна, опозоренная новостью конкурентка, начальница класса «А», — как-то вы совсем уж… ладно бы ещё несколько слов приписали. Даже полусотне слов никто не удивится, но в три раза больше…
— Вот именно! — Присоединяется главная бэшка, Анна Михайловна. — Писали б сразу двести, что уж там. Бумага стерпит.
Девушка вспыхивает от неприкрытого обвинения в жульничестве. Краснеет. Но ответить не успевает, в дело вступает завуч по начальным классам Нина Васильевна.
— Коллеги, я вас не понимаю! К чему эти споры? Составим комиссию и проверим достоверность результатов этого Колчина. Пётр Ильич, войдёте в комиссию?
— Безусловно.
— Так будет правильнее всего, — вступает в разговор пожилой физик, — высший судья в любых спорах — Его Величество Эксперимент.
Лилию Николаевну в состав комиссии не включают, зато туда попадает Вера Егоровна. Ещё завуч и директор. Присутствовать учительнице Колчина разрешают.
На следующий день.
