Вид на Стрелку Васильевского острова с крыши Зимнего дворца
За многовековую историю крыши Зимнего дворца неоднократно ремонтировались, меняя не только цвет, но и конфигурацию. Первая крыша над Зимним дворцом появилась в 1759 г., когда объемы огромного здания перекрыли деревянными стропилами, которые по стандартной обрешетке покрыли луженым железом (Указ Канцелярии о строении контор от 7 апреля 1758 г.).
Технология изготовления луженых кровель того времени была следующей: «Большинство построек важных господ крыты железными листами размером обыкновенно в 2 фута 4 дюйма в квадрате[331]… До того как покрыть крышу, надобно оные окунуть в чесночный сок, и делать так раз в четыре года, отчего кровли блестят как намасленные и держатся долго, нисколько не ржавея. Строения Императрицы также кроют железными листами, с тою разницей, что перед настилкой оные лудят, отчего они весьма долговечны, но и расходов тоже намного больше»[332].
Эта крыша простояла довольно долго. В 1775 г. крышу частично перекрыли. Видимо, это не решило вечную проблему протечек. Поэтому в начале 1780-х гг. у дворцовых хозяйственников появляются амбициозные планы капитального ремонта крыши Зимнего дворца, поскольку даже в главной императорской резиденции протечек никто не отменял. Проект был действительно масштабный, поскольку тогда планировали заменить всю железную кровлю на медную. Для этого на Сестрорецком заводе откатали две тысячи листов неполированной красной меди. Однако в 1784 г. все работы свернули, ограничившись укреплением стропил и очередным латанием кровли[333]. Эти укрепленные стропила, поставленные в конце 1750-х гг., простояли вплоть до пожара 1837 г.
При ремонтах фасадов и кровли цвет крыши периодически менялся. Первая луженая кровля Зимнего дворца имела естественный металлический цвет и ярко блестела на солнце. Позже, при Екатерине II, уже утратившую лужение и проржавевшую крышу подлатали и покрасили «под вид белого железа», как это сегодня мы можем видеть на Петергофском дворце. Если следовать тексту документов, то в 1794–1797 гг. крышу выкрасили английскими белилами на вареном масле, а купола церквей покрыли зеленой краской[334].
При Александре I в 1816 г. окрашенная ранее в бело-серый цвет крыша стала красной. При восстановительных работах после пожара 1837 г. кровлю вновь покрасили железным суриком, т. е. она приобрела уже традиционный красно-коричневый цвет. Это хорошо видно на акварелях 1840-х гг. При Александре III окраску кровли выполнили железным суриком, т. е. она вновь получила родной красно-коричневый цвет. В ходе перекраски фасадов Зимнего дворца в начале 1900-х гг. в темно-коричневый цвет крышу тоже выкрасили в традиционный красный цвет. Таким образом, крыша Зимнего дворца более 100 лет (если учесть и советский период) была окрашена в красный цвет.
Большая императорская корона над центральным фронтоном Зимнего дворца. Вид со стороны крыши
Над центральным фронтоном южного фасада Зимнего дворца располагались символы власти – большая императорская корона и флагшток, на котором поднимался государственный штандарт. Деревянный флагшток находился за центральным фронтоном с часами. Имперский штандарт поднимали, когда во дворце находилось первое лицо, и опускали, когда это лицо покидало дворец. На акварелях XIX в. видно, что размеры штандарта внушительны, поэтому при петербургских ветрах штандарт быстро изнашивался.
Иногда штандарт приходилось менять раньше отпущенного ему срока. Так, после бури, пронесшейся над Петербургом 11 мая 1848 г., на крыше Зимнего дворца в нескольких местах сорвало железные листы: «…на крыше, обращенной к Адмиралтейству, <…> сорвало железную покрышку над главным карнизом с падением на тротуар <…> до 5 погонных сажен…». При этом «штандарт над дворцом разодрало на несколько частей <…> повалило две будки часовых у памятника императору Александру I».[335] После этого случая по распоряжению министра Императорского двора стали «впредь во время сильных ветров подымать малый штандарт».
В 1885 г. деревянный флагшток на крыше заменили металлическим, сделанным на Санкт-Петербургском Металлическом заводе «из конических труб котельного железа, склепанных между собой и тщательно очеканенных». Этот флагшток просуществовал более века. Поменяли его только в 2005 г.
Любопытно, что рядом с флагштоком сохранилась подлинная деревянная будка караульного, поднимавшего и спускавшего императорский штандарт. На деревянных дощатых стенах по сей день сохранились незатейливые «автографы» и рисунки, оставленные скучавшими на посту часовыми. Только на этом дощатом сооружении сохранились подлинные образцы кирпично-красного колера, в который до 1946 г. были окрашены все фасады Зимнего дворца.
Упомянем и то, что на момент пожара в 1837 г. чердак Зимнего дворца был плотно заселен. Там жила и прислуга, и целая пожарная рота. Жилье для слуг на чердаках и в подвалах было обычной практикой во все времена.
Важные изменения в конструкции крыши Зимнего дворца произошли после его восстановления в 1838–1839 гг. Начнем с того, что архитекторы и инженеры, восстанавливавшие Зимний дворец, активно использовали новые материалы и конструкции.
Перекрытия потолков в Зимнем дворце исполнялись по трем схемам. Первая схема предназначалась для перекрытия потолков небольших помещений, преимущественно на жилых половинах. Для формирования таких, как правило, сводчатых перекрытий использовались пустотелые горшки на известковом растворе. Вторая схема конструкций использовалась для перекрытия помещений с пролетом до 14 м. Для этого использовались многослойные балки эллиптического сечения, которые укладывались с шагом в 1 м. Третья схема использовалась там, где перекрытия должны были формировать плоские потолки самых больших залов с пролетом до 21–22 м. В этом случае впервые в строительной практике были применены конструкции с несущими металлическими фермами со шпренгелями без промежуточных опор.
Особо отметим, что с учетом печального опыта пожара 1837 г. все потолочные перекрытия и балки выполнили по пожаробезопасным технологиям. Инженерную часть работы по замене перекрытий выполнили архитектор В.П. Стасов, инженер А.Д. Готман и директор государственного Александровского чугунолитейного завода И.К. Кроль.
Металлические эллиптические балки собирались из четырех вертикально стоящих слоев относительно тонкого кровельного листового железа (0,8 мм), соединенных между собой системой клепок. Форма эллипса сохранялась благодаря распорным трубкам, установленным по длине несущей балки через каждые 45 см. Посередине пролета количество листов железа увеличивалось до восьми.
Железные конструкции из проката над Белым залом. Санкт-Петербургский Металлический завод. 1887 г.
Глядя на эти балки, собранные из тонкого листового железа, не верится, что они могли выдержать серьезную нагрузку металлических потолков. Тем не менее, согласно расчетам инженеров, эластичное железо в конечном счете оказывалось прочнее хрупкого и тяжелого чугуна. Пространство между балками заполнялось горшечными сводами[336]. Между ближайшими балками, уложенными с шагом около 1 м, делались микросводы из пустотелых гончарных горшков на известковом растворе. Эллиптические балки Зимнего дворца стали первым примером использования тонкостенных конструкций. Этими балками перекрыты залы с пролётом до 14 м (Фельдмаршальский зал, Иорданская лестница и все бывшие жилые помещения третьего этажа)[337].
Кованые железные конструкции над Фельдмаршальским залом. Александровский чугунолитейный завод. 1838–1839 гг.
Для парадных залов с огромными пролетами изготавливались специально спроектированные двутавровые балки, склепанные из трех листов котельного железа и уголков. Главный инженер Эрмитажа С. Маценков пишет: «Шпренгель (от нем. sprengwerk – подкосная система; распорная конструкция) – плоская ферма (высотой до 2 м 30 см, как над Георгиевским залом), состоящая из двух балок, выполненных из полосовой стали, находящихся одна под другой, усиленных прямой и обратной арочными конструкциями и объединённых в единую систему вертикальными стойками. Шпренгелями перекрыты залы, имеющие пролёт до 21 м (Аванзал, Николаевский, Концертный, Гербовый залы). Снизу, в залах, к ним крепится железный потолок. Сверху, на чердаке, шпренгели и балки поверх обрешётки, изготовленной из железной ленты и проволоки, покрывают несколько слоёв войлока и брезент (в качестве тепло– и гидроизоляции). Для проветривания пространства, образованного высотой шпренгелей, в войлоке устроены огромные двустворчатые люки, дверцы которых обиты железом»[338].
