отец.
Они остановились в гостинице, чтобы перекусить и осторожно навести справки о Делии Хейл.
– В это время года у нас не так много посетителей, сэр, – сказала жена владельца, которая обслуживала их в пивном зале. – Что привело вас сюда?
Прежде чем Эвершем успел ответить, Кэтрин взяла разговор в свои руки.
– Много лет назад у меня была подруга родом из Кроссмира. Мы сейчас гостим в Льюистоне и решили, если получится, зайти и проведать ее.
– И кто это такая, миссис Эвершем? – Было странно слышать, как к Кэтрин обращаются иначе, нежели «миледи», но было в этом нечто правильное, хотя Эвершем ни разу не сказал этого вслух. Во всяком случае, пока.
– Делия Хейл.
По лицу миссис Стрингер скользнула тень.
– О, так вы не слышали? Она умерла лет двадцать назад, бедняжка.
– О нет. Какой ужас. – Похоже, Кэтрин искренне расстроилась.
Серьезно восприняв свою роль утешителя-мужа, Эвершем вручил ей свой носовой платок.
– Сочувствую, дорогая. Я знаю, с каким нетерпением ты ждала встречи с ней.
Одной рукой она взяла его руку, а другой промокнула глаза.
– Что случилось, миссис Стрингер? Вы знаете?
Пожилая женщина вытерла руки о фартук.
– Это никакой не секрет, миссис. Бедняжка умерла, произведя на свет своих детей.
Смерть в родах была обычным явлением, размышлял Эвершем. Даже несмотря на успехи медицины, многое могло пойти не так. Тем не менее ее слова поразили его как гром среди ясного неба.
– Вы сказали «детей»?
– О да, сэр. Мальчика и девочку. – Он ждал, что она продолжит, но она, похоже, не горела желанием. Неужели с детьми тоже что-то случилось?
Кэтрин, должно быть, подумала так же.
– Они тоже умерли? – спросила она. Судя по ее голосу, она была разочарована не меньше, чем он. Делия Хейл умерла, но если умерли и ее дети, это означает, что им придется искать наследника, о котором говорил Джонс, в другом месте. Или же, что вполне возможно, он просто солгал о существовании законного владельца.
Миссис Стрингер покачала головой, словно сбрасывая с себя паутину.
– О нет, извините. Я не хотела, чтобы вы так подумали. Они выжили. И выросли прямо здесь, в деревне, с бабушкой и дедушкой.
Облегчение Эвершема было буквально осязаемым.
– Значит, им сейчас по двадцать.
– Да.
Было в близнецах нечто такое, о чем миссис Стрингер явно не хотела говорить. Эвершем пытался придумать, в какие слова лучше облечь возникший у него вопрос, но Кэтрин спросила первой:
– Они все еще живут в этой местности? Я хотела бы проведать их и выразить свои соболезнования по поводу их матери.
– Они покинули эти края чуть меньше года назад, миссис Эвершем. – Она поджала губы. – Я не хочу говорить о них дурно, когда они столько натерпелись в своей молодой жизни, но оно было к лучшему, что они уехали. После того, как их бабушка умерла, их здесь ничего больше не удерживало. Более того, скажу честно: я боялась, что в один прекрасный день юный Бастиан нанесет своему деду серьезную травму.
– Деду? – переспросила Кэтрин, покосившись на Эвершема. – Значит, преподобный Хейл все еще жив?
– О да, – сказала миссис Стрингер. – Он, конечно, больше не викарий, но живет в маленьком домике недалеко от церкви.
Полушепотом она добавила:
– Между нами, я никогда его особо не жаловала. Сущий сухарь. И, по-моему, он был слишком суров с этими детьми. В конце концов, они не виноваты в том, как они появились на свет.
– Что вы имеете в виду? – задала вопрос Кэтрин, но Эвершем точно знал, что имела в виду жена трактирщика.
– Как вам сказать, – покраснела миссис Стрингер, – они не были… то есть… их родители не были…
– Дорогая, – сказал Эвершем, похлопывая Кэтрин по руке, – мне кажется, миссис Стрингер пытается сказать, что ваша подруга не была замужем за отцом детей.
Кэтрин громко ахнула.
– Но ведь они…
Не дав ей закончить фразу, которая выдала бы то, что им известна правда о браке Делии Хейл с Филбриком, Эвершем ее прервал:
– Знаю, это так печально. Но так уж устроен мир.
– Бедняжка была убеждена, что она действительно вышла замуж за их отца, – сказала миссис Стрингер. – Это было самое печальное. Боюсь, она лишилась рассудка. Отец не выпускал ее из дома, конечно, из-за ее позора. Моя сестра Элси работала в доме викария горничной. По ее словам, она говорила, что муж приедет за ней, как только поправится. Но викарий заверил ее, что это всего лишь фантазия. Боже, как мне жалко эту девушку! Наверное, ей было легче поверить в его болезнь, чем в то, что он бросил ее на произвол судьбы, оставив в интересном положении.
Кэтрин была явно потрясена этой новостью, поэтому Эвершем сказал:
– Какая печальная история. Для бедной Делии и детей. Неудивительно, что они уехали из Кроссмира. Полагаю, они предпочли отправиться туда, где их история была неизвестна.
– Да, боюсь, для них это было одинокое существование, – сказала миссис Стрингер. – Викарий, как я уже сказала, был с ними весьма суров. А вы знаете, каковы деревенские люди. Они держались особняком.
– Я хотела бы нанести визит преподобному Хейлу. – Кэтрин со стуком поставила стакан на стол. – Думаете, он нас примет?
– Почему бы и нет. – Хозяйка трактира пожала плечами. – В последнее время у него бывает не слишком много гостей, так что, я думаю, он будет вам рад. Теперь, когда детей больше нет, он уже не такой сухарь, как раньше.
– Спасибо за гостеприимство, миссис Стрингер. – Эвершем встал и взял Кэтрин за руку.
Как только они снова оказались на улице, Кэтрин прошипела:
– Что за ужасный человек! Он объявил миру, что она шлюха, хотя на самом деле она была замужем за отцом своих детей. Он заклеймил этих детей как бастардов, не желая признать, что она вышла замуж за человека, который его не устраивал.
– Полегче, – шепнул Эвершем. – Мы же не хотим привлекать к себе внимание. И уж точно не стоит подходить к Хейлу с яростью в глазах. Нам нужно, чтобы он говорил с нами по собственной воле. Если же мы выступим с обвинениями, вряд ли он нам что-то расскажет.
Кейт глубоко вздохнула.
– Я знаю. Прости, но я очень зла. Бедная девочка. Сначала она пала жертвой Филбрика, который, хотя, вероятно, и был порядочным человеком, совершенно не подходил для столь юной девушки.
– Согласен, это пугает, – ответил он. – Особенно учитывая, сколь замкнутыми и предвзятыми могут быть небольшие сообщества, подобные этому. У этих детей не было шансов на нормальную жизнь. Их дед позаботился об этом еще до их рождения. И ради чего?
– Чтобы ему было кем помыкать, – выпалила Кэтрин. – Сначала Делией, а потом, когда она умерла, он остался с двумя младенцами, с которыми мог делать все, что угодно.
– Мне показалось, их бабушка была с ними ласкова. – Эвершем попытался найти хоть что-то хорошее там, где выбор был невелик.
– Если верить дневнику Делии, Хейл издевался над ее матерью так
