– Поэтому вы здесь? Вы его ищете?
– В том числе.
В воздухе что-то изменилось. Маленькие динозавры встали и потянулись, устремив взгляды на небо. Джошуа посмотрел на Салли. Она как ни в чем не бывало осторожно извлекала последнюю устрицу палочкой со сковороды.
Он спросил:
– Как вы думаете, он правильно поступил? Насчет Переходника.
– Ну… наверное. По крайней мере, люди получили новый вариант. Хотя папа и предупредил, что на Долгой Земле им придется научиться думать. Он однажды сказал: «Я даю человечеству ключ к бесконечным мирам. Конец бедности и, надеюсь, войне. Может быть, мы обретем новый смысл жизни. Исследования я оставляю на долю вашего поколения, дорогая моя, хотя не сомневаюсь, что вы бесподобно облажаетесь». Почему вы на меня странно смотрите, Джошуа?
– Ваш отец правда так сказал?
Салли пожала плечами.
– Я же говорила, у папы за плечами – несколько поколений хиппи. Он всегда выражался откровенно.
И в этот момент над пляжем, вспугнув миниатюрных динозавров, загремел голос Лобсанга:
– Джошуа! На корабль! Немедленно! Опасность!
В воздухе повеяло чем-то странным, как будто горящим пластиком. Джошуа взглянул на горизонт на севере – там висело серое облако. Оно приближалось.
– Я их зову сосунами, – спокойно сказала Салли. – Похожи на стрекоз. Они впрыскивают в живые существа яд, от которого быстро распадаются клетки, и жертва превращается в мешок с супом, который они высасывают, как через соломинку. Почему-то динозавров они не трогают. Ваш электронный друг прав насчет опасности, Джошуа. Будьте умницей и бегите.
И она исчезла.
Глава 34
Когда Салли пропала, Джошуа перешел на восток, в противоположную сторону от курса «Марка Твена». Он это сделал инстинктивно – вернулся в тот мир, где уже побывал, потому что следующая Земля могла оказаться еще хуже. Он стоял в густом лесу, как обычно – ничего, кроме деревьев, насколько хватало глаз, а их, из-за упомянутых деревьев, хватало лишь метров на сто. Ни девушки, ни динозавров, ни корабля.
Справа было чуть светлее, поэтому Джошуа зашагал туда и выбрался на обширное пространство, усеянное пеплом и обгорелыми пнями. Огонь прошел здесь давно: сквозь зловонное черное месиво уже пробивалась новая поросль, покрытая зелеными листочками. Давно отбушевавший лесной пожар, часть великого природного цикла, который начинает уже откровенно бесить, если повидать его миллион раз.
Внезапно над ним возник корабль – тень «Марка Твена» нависла над пожарищем, как кратковременное солнечное затмение. Джошуа надел наушник.
– Мы ее потеряли! – раздраженно пожаловался Лобсанг. – Ты что, не мог заманить девушку на корабль? Она, разумеется, открыла новый способ переходить! А главное…
Джошуа снова вытащил наушник и сел на пень, поросший разноцветными грибами. Разговор с Салли его ошеломил. Поток слов, которые, видимо, давно копились у нее в душе. Она путешествовала одна, как и он. Джошуа ощутил странное волнение. В своих «творческих отпусках» он прекрасно существовал в таких мирах, как этот.
Внезапно он понял, что больше не желает видеть зависший над головой гигантский корабль, черт подери, и не нуждается в нем.
Он надел наушник и задумался. Как обычно выражалась сестра Агнес, если какой-нибудь высокопоставленный представитель церковных властей пытался наводить порядок в Приюте?
– Послушай, Лобсанг. Ты мне не хозяин. Однозначно не хозяин. Единственное, что ты сейчас можешь сделать, так это убить меня, но и тогда ты не будешь надо мной главным.
Ответа не было.
Джошуа встал и зашагал вниз с холма – во всяком случае, земля здесь ощутимо шла под уклон, что предвещало реку впереди, открытое пространство, убежище и почти наверняка дичь. Все, что нужно, чтобы выжить.
Наконец Лобсанг отозвался.
– Ты прав, Джошуа. Я тебе не хозяин и не хочу им быть. С другой стороны, просто не верится, что ты всерьез грозишься покинуть корабль. Не забывай, что мы путешествуем с определенной целью.
– Какова бы ни была твоя цель, Лобсанг, я никого не намерен похищать. – Джошуа остановился. – Ладно, я вернусь. Но только на определенных условиях.
Корабль висел прямо над головой.
– Первое – что я буду спускаться и подниматься, когда захочу, слышишь?
На сей раз Лобсанг ответил через громкоговоритель – грохочущим голосом с неба:
– Ты со мной торгуешься, Джошуа?
Тот почесал нос.
– На самом деле я требую. А что касается Салли, у меня ощущение, что скоро мы увидимся, вне зависимости от наших планов. Ты никогда не найдешь одинокого человека в этих мирах, поросших лесом, но ей, черт возьми, несложно разглядеть в небе огромный корабль. Она сама нас найдет.
– Но она путешествует одна, как и ты. И забралась намного дальше. Возможно, Салли не нужны люди, и у нее нет причин искать компании.
Джошуа зашагал по сырому пеплу к кабине лифта, которая двигалась к земле.
– Да, люди ей не нужны. Но, похоже, она не прочь пообщаться.
– С чего ты взял?
– Она так со мной разговаривала. Слова просто хлынули потоком, потому что Салли хотела высказаться. Твои драгоценные горцы, наверное, точно так же вели себя при встречах. Я и сам такой же. Человек, которого зовут Джошуа, неизменно возвращается домой, чтобы побыть человеком и повидать друзей, просто людей, свою мать, то есть не то чтобы я хотел ее видеть, а Дэниэл Бун может катиться знаешь куда?
– Я же говорил, Джошуа, что путешествие расширит твой кругозор, если не словарь.
– И потом, ты еще кое-что упускаешь. Ты правда думаешь, что Салли чисто случайно оказалась у нас прямо по курсу и развела костер?
– Э…
– Она знала, что мы прилетим, Лобсанг. Я в этом уверен. Ей что-то нужно. Вопрос – что?
– Верно подмечено. Я подумаю. Кстати говоря, я поймал и препарировал нескольких тех летающих созданий. Они очень похожи на ос, хотя действуют скорее как пчелы. Новый вид. Вот почему следует воздерживаться от произвольного развешивания ярлыков типа «динозавры».
– Ты изменил голос?
– Да. Если не ошибаюсь, теперь он звучит ласково и вдумчиво.
– Ты говоришь как раввин.
– Ты почти угадал. Это голос Дэвида Коссоффа, еврейского актера, который был знаменит в пятидесятые-шестидесятые. Наверное, случайные паузы и легкая атмосфера смущенной благожелательности производят успокаивающий эффект.
– Да, но, честное слово, необязательно рассказывать об этом мне. Ты похож на фокусника, который разоблачает собственные трюки…
Черт возьми, Джошуа уже смеялся. Трудно было злиться на Лобсанга долго.
– Ладно, я поднимаюсь. Ну что, мы договорились?
Покрышка бесшумно пошла вверх.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
