свои любимые темы, что дало возможность Лантиль окончательно взять себя в руки и уже не краснеть от каждого взгляда жениха. А тот смотрел и смотрел, чуть улыбаясь, от чего в углах глаз собирались морщинки, которые так хотелось разгладить пальцами… Или губами. От таких мыслей девушка снова розовела и опускала глаза в чашку, не выпуская такой удобный предмет из рук, ведь спрятаться здесь больше не за что…
Ей хотелось, чтобы жених поскорее ушёл. И одновременно, чтобы не уходил вовсе. Чтобы не смотрел на неё так. И не переставал смотреть. Всё внутри дрожало от таких разнонаправленных желаний, будто пытаясь взорвать изнутри переполненное эмоциями сердце, с каждым ударом которого в кровь словно попадали пузырьки счастья, разнося по всему телу непривычное ощущение легкости. Ещё немного, и она взлетит, стоит лишь чуть оттолкнуться ногами.
“Это и есть влюбленность?” — сообразила наконец Тиль, напуганная тем, что с ней творилось, но не желавшая, чтобы новое состояние исчезло…
* * *
— Я так понимаю, брак будет счастливым, — уже поздним вечером заявила Улла, расчесывая волосы юной леди.
— Почему ты так думаешь? — затаив дыхание спросила Лантиль.
— Ну, вы неплохо поладили сегодня днём, — усмехнулась служанка. — И вам обоим это понравилось.
— И что, этого достаточно для удачного брака? — удивилась девушка.
— Нет, но без… симпатии точно ничего хорошего бы не получилось. Это как фундамент дома, без которого даже лачуга может развалиться быстро. А так — есть возможность построить что-то более серьёзное. Так что я почти спокойна за ваше будущее, леди.
— Ох, мне бы твоё спокойствие, Улла, — вздохнула Тиль, но тут же улыбнулась, вспомнив горячие объятия, жёсткие волосы в своих пальчиках, тёплые мужские губы…
Глава 32
Поздним утром в поместье леди Кастильс доставили записку от модистки. Просили о дополнительной примерке, желательно в тот же день. Лантиль удивилась, ведь она была там лишь вчера… Но, видимо, что-то забыли пометить или ещё какая-то неожиданная надобность появилась. Ох, с этими предсвадебными хлопотами всегда столько суеты!
Решив не откладывать визит в долгий ящик, Тиль засобиралась сразу после обеда, раньше её не пустила нянюшка, начав сокрушаться по поводу ужасной худобы бедной девочки, которую совсем задёргали и лишили аппетита. Пришлось продемонстрировать этот якобы утерянный аппетит и ехать в самое жаркое время, когда от палящего солнца не спасают и кружевные зонтики, и лёгкие наряды.
Улла привычно осталась ждать на улице у экипажа, а юная леди шагнула в царство шёлка и кружев. Но не успела она зайти, как подбежала одна из работниц и потянула Тиль куда-то за неприметную дверь, ведущую в небольшую кухню, имеющую отдельный выход в узкий переулок с противоположной стороны здания.
— Вас ждёт подруга, у неё какая-то беда случилась! — сказала швея, подталкивая удивлённую Лантиль к экипажу с поднятым верхом, что по нынешней погоде было странно.
К счастью, в этот момент из ландо выглянула Морвениса, и сомнения Тиль стихли.
— Что случилось? Что-то с вашим братом? — обеспокоенно спросила она, позволив усадить себя рядом с приятельницей.
— Да, нужно как можно скорее отправиться к нему, — ответила та и отдала распоряжение вознице.
Экипаж с трудом протискивался какими-то узкими улочками, что снова напрягло Лантиль. Но Мори, почувствовав настроение девушки, начала что-то тараторить про то, как её брат с нетерпением ждёт встречи, как они оба соскучились, как несправедливо были лишены такого приятного общества… В общем, за дорогой следить не получилось, ведь приходилось смотреть в лицо собеседницы, поток слов которой не заканчивался довольно долго.
Судя по всему, выехали куда-то на окраину, где Тиль раньше не бывала. Аккуратные домики были чуть больше тех, что она видела по дороге на озера, но по сравнению с привычным ей с рождения поместьем казались тесными и вряд ли подходящими даже для лойра.
— Мы тут временно, — правильно истолковала взгляд подруги Морвениса. — Пришлось скрываться от королевского сыска…
— Но почему? — перебила её Тиль. — Зачем?
— Ах, нам так и не поверили, что ты сама решила сбежать от жениха. Даже то, что никто из нас с тобой не поехал тогда, не помогло избежать обвинений.
— Но к чему этот странный способ встретиться со мной сегодня?
— А как ещё? К тебе не пускают, — Мори тянула девушку в дом. — Хотя бы чаю с нами попьешь, поговорим спокойно, а потом отвезу тебя обратно, никто и не узнает.
Лантиль позволила увести себя от экипажа, ведь в дружеской беседе нет ничего страшного… Только вдруг поняла, что за последние две недели, даже больше, она почти не вспоминала о приятельнице. И совершенно не понимала, о чём с ней разговаривать. Вся прежняя их болтовня показалась пустой и ненужной. Мелькнула мысль, что она просто не умеет дружить, не было возможности научиться этому в детстве, а теперь уж поздно. И стало немного стыдно перед Морвенисой за свою неспособность поддерживать эти отношения, ведь та явно надеялась на более душевный приём.
Брат подруги был бледен и непривычно серьёзен, других признаков его болезни Тиль не заметила. Он даже ухаживал за ней без прежнего пыла, не усеивая свою речь цветистыми комплиментами и не цитируя стихов модных поэтов. Беседа не складывалась, несмотря на все усилия Мори, привычно щебетавшей и подливавшей всем чай.
Решив, что пора бы и заканчивать затянувшийся тайный визит, Лантиль попыталась встать с кресла, но в голове зашумело, ноги не удержали, и она почти рухнула обратно на сиденье, удивляясь собственной слабости. Веки девушки отяжелели, хотелось позвать на помощь, но язык не слушался. Даже охвативший Тиль ужас не помог справиться со странным состоянием, которое лишь усиливалось, вскоре погрузив её в сонное оцепенение.
Первым вернулся слух — в соседней комнате кто-то вполголоса разговаривал, но сперва не получалось разобрать слов. Следом накатило неприятное чувство покалывания во всем теле, особенно там, где оно соприкасалось с постелью. Онемевшими руками удалось аккуратно ощупать покрывало, оценить размер узкого ложа. А потом Тиль осторожно приоткрыла глаза.
Если она осталась в том же домике, куда её привезла Морвениса, то помещение было иным, её перенесли в малюсенькую комнатушку, похожую на спальню Уллы, где
