ранее, Света и Наваро ощутили себя крошечными, слабыми и одинокими. Наваро переключал все частоты снова и снова, начав думать даже, что дело в звездолете. Но диагностика не выявила неполадок, а значит, мертвая тишина исходила с Улья, словно попросту нет питания или же, что страшнее, некому даже включить передатчик. Света, прекрасно осознав намечающийся расклад, решила ускорить процесс подготовки и в это время помогала пробудившейся Ханне.
– А почему я проснулась позже тебя и Наваро? – Ханна выдерживала некоторую дистанцию со Светой, стараясь несколько обесцвечивать интонацию и отношение.
– Мы специально интервалы ставим, есть обязательная и небезосновательная практика, если не вдаваться в подробности.
Ханна хотела уже машинально уточнить о «безосновательности», чувствуя себя не совсем в своей тарелке: все же и звездолет не их, а рядом нет ни Кросса, ни… она только сейчас осознала, что Алден теперь далеко, где-то там, и невозможно не задуматься о том, жив ли он еще.
– Ханна! – Света вырвала ее из болезненных мыслей, вынудив удивленно поднять глаза.
– Да, я здесь. Не всегда получается проснуться быстро, есть стимулятор какой?
Света передала ей инъекции и, пока та дезинфицировала область применения с последующим уколом в левое предплечье, крайне твердо, но спокойнее обычного, что даже удивило Ханну, начала говорить:
– Слушай меня внимательно, это важно. Мы прилетели к Улью, но он не отвечает. Мы не знаем почему, не знаем, как долго. С виду причин не наблюдается. Сейчас будет стыковка, вроде бы система контакта работает, это уже хорошо: значит, на самой станции питание еще присутствует. Я и Наваро идем туда, ты остаешься здесь беречь наш груз. Мы оставили список сотрудников и их должности – если вдруг кто-то выйдет на связь или появится, ни в коем случае не рассказывай о Тобине без нашего ведома! Если это будет кто-то извне, то там уже следуй протоколам, а так я и Наваро – те, кому ты можешь доверять сейчас из Улья. Мы постараемся понять, что случилось, будем поддерживать связь. Вопросы есть?
Ханна смотрела все время не отрываясь, казалось, лицо ее не выражало ничего. И, как ни странно, это было крайне близко к тому, что она думала и чувствовала, а все потому, что времени на такую роскошь просто у нее не было.
– Вы упомянули Вектор там на поверхности. Тот самый Вектор?
Света ничего не ответила, но это было и не нужно: она и так видела, что Ханна уже все сама поняла.
– То, что убило Алдена… та зараза на звездолете – она же с Вектора, раз Тобин оттуда?
Света так же молчала, наблюдая за тем, как лицо Ханны незаметно меняется с непонимания на полноценное осознание общей картины с принятием правил игры, которая, судя по всему, даже не заканчивалась.
– Не буди его, – неоднозначно среагировала Ханна, – если все то, что я знаю, правда, то ему плевать на всех нас, а узнав, что тут дело не чисто… Просто не буди его. Он не проснется сам, я проследила за этим.
– А Кросс?
Света ответила не сразу:
– Ты привыкла к тому, что тебя окружают те, кому ты доверяешь не меньше своего. В нашей ситуации я не просто так разбудила лишь тебя.
Ханна посмотрела на спящего рядом Кросса, с трудом принимая на мысль неприятные слова, и только обернулась обратно к Свете, как та твердым взглядом указала ей следовать за собой. Наваро стоял у шлюза, проверял костюмы и вооружение.
– Берем нейтрализующие патроны, если что, используем короткоствольный полуавтомат. Холодное оружие, как могу полагать, вполне способное против того, с чем мы можем столкнуться, если все же дело дошло до нарушения карантина?
Свете даже не надо было смотреть на Наваро – и так было ясно, чем на самом деле забиты его мысли. Сама она думала о том же, но только если в себе она уверена, то вот в нем при таких обстоятельствах, как нынешние, – не очень. Это стоило бы придержать в себе – все же в последнее время она усвоила, насколько начинает путать границы между разумной предосторожностью и неадекватной паранойей, – но она все же высказалась:
– Мы не знаем, что там происходит, а значит, ожидать стоит худшего, – ее тон выдал ему почти все ее мысли, – и я не могу не сказать, что жизнь Мойры пусть и, может быть, в опасности, но в первую очередь мы должны…
– Серьезно? Ты? Ты будешь говорить мне такое? – Света молчала. – Я прекрасно отдаю себе отчет во всем! Ты не знаешь, каково мне сейчас, и не можешь поставить себя на мое место!
– Могу, – неровно вырвалось из нее, после чего она продолжила настолько откровенно, насколько Наваро и не ожидал: – Дело не в дочери, нет! Дело в моем бывшем муже, который ждет меня! Ждет, когда я вернусь. Да, представь себе, мы созвонились и… и это был пусть и короткий, но невероятно чудесный разговор. Я лишь мечтать о таком могла! Ты слушал мое сообщение, которое я записала там, на Векторе, к Хью и Климу оно могло попасть только из твоих рук. Даже не смей думать, что я тебя не понимаю. У меня есть шанс начать все сначала – но я здесь и, как никогда, не хочу быть здесь! Ты спрашивал про Вектор? Что там было? Там я узнала, как легко люди, отличные люди, наши с тобой друзья, которым мы верили на службе и в жизни, как они теряют все свои идеалы и предают всех и вся ради личных эгоистичных целей! Я не просто так никому не верю, и я ненавижу себя за это, но иначе никак! Мне пришлось поступить очень плохо, потому что это было правильно, и лишь благодаря этому я вернулась живой! И я молюсь о том, чтобы мне не пришлось поступать так снова!
Наваро не принял это на личный счет: не из тех он был людей, кто падок на такие мысли и эмоции, ему нечего было доказывать. Куда более его заинтересовали слова Светы об их друзьях: Питер, Отис, Тони – первый отправленный на Вектор отряд, дабы под влиянием новых иноземных находок Октавия получила власть над станцией вперед разрешений.
– Я тебя понял.
Света подуспокоилась, словив его понимающий взгляд, после чего принялась одеваться в уже надоедавший бронированный костюм. Вдруг ее почему-то стало немного трясти. Наваро в это время отошел на мостик и показывал Ханне все важные моменты, проводя инструктаж. К счастью, за это время, мельком поглядывая на них вдалеке, Света, походив кругами, разминая все тело, смогла взять себя в руки, отбить озноб, вытереть пот со лба и хорошенько запомнить, что она идет не на Вектор. Наваро вернулся как раз
