в тот момент, как она уже была в процессе облачения в костюм, который после встречи и спасения Тобина она надеялась более не надевать. Возможно, конечно, что, попав на Улей, они встретят поломку или нечто совсем уж безобидное, – да, возможно, думала Света, но каждый раз она не верила никаким доводам в пользу этих предположений.
Звездолет плавно пристыковался левым боком. Наваро стоял первым, позади него Света. Ханна отдала команду быть готовыми, после чего пошел отсчет и на «три» вход на Улей открылся, предоставив себя в том виде, который Света хотела видеть меньше всего.
Темнота – та самая, порой заставляющая задать вопрос «а не ослеп ли я?», думала Света, крепче вцепившись в оружие. Наваро сразу же использовал прибор ночного видения, а она решила сделать это лишь через несколько секунд, словно вдохнув полными легкими ту самую атмосферу, провоцирующую закаленные инстинкты, оставляя вопрос, бороться с ними или нет. Вокруг лишь пустота, нет следов ни от огнестрельного орудия, ни от столкновения в ближнем бою. В каком-то роде Улей напоминал только что запущенный в работу, а они – первые люди, чьи ноги ступают по его полу. Тишина не поддавалась определению более точному, чем отсутствие как такового слуха вовсе. Наваро отрапортовал Свете и Ханне по общей связи о наличии кислорода и гравитации и о том, что никаких признаков какой-либо формы жизни не наблюдается. Они прошли по пустому коридору стыковочных шлюзов – везде все цело, никаких взломов или повреждений. Свернув синхронно налево, в центральный проход Улья, по команде, оба увидели такую же пугающую черноту. Центр управления был в паре метров слева, но это волновало ее не так сильно, как то, насколько неизвестно, что ожидает их там, впереди. Длинный коридор казался сейчас бесконечным, а тот факт, что он объединял все секторы, делал его крайне опасным и уж очень близким к тому, с чем она надеялась более никогда не сталкиваться, – оказаться в окружении врагов, где лишь слепой инстинкт выживания да жестокость могут спасти. Света своевольно обернулась и проверила все шлюзы, параноидально убедившись в отсутствии возможного нападения со спины, излучая суровость и напряжение. Наваро подошел к двери в Центр управления, не мешая Свете держать на прицеле всю остальную часть Улья, машинально предполагая, откуда может вылезти та или иная тварь.
Вход был заблокирован изнутри, как смел он полагать по причине того, что панель управления шлюзом была спрятана под металлической крышкой, обычно срабатывающей либо автоматически, либо вручную. Наваро вновь постарался выйти на связь с кем-то, но на всех частотах было молчание. Желая узнать, есть ли там кто, Наваро сделал пару ударов кулаком по двери, отчего Света незаметно для него дернулась.
– Твою мать, ты предупредить не мог!
Наваро не ответил, лишь кратко взглянул на нее, а после прислушался. Постучав вновь, все так же безрезультатно, он уже собирался ударить по плечу Светы, дабы пойти дальше, но тут они оба услышали голос Октавии. Только говорила она не через общую связь, а стоя прямо за входом:
– Идентифицируйте себя.
– Наваро и Света, – начал он, поглядывая по сторонам, – какого черта у вас происходит?
Ответа не было – лишь тишина, от которой легко веяло сомнениями, что никто и не говорил вовсе.
– Ваши личные номера?
– Она реально их все помнит? – удивленно спросила Света шепотом у Наваро.
– 155492 и 48526, – кротко бросил Наваро, словив удивленный Светин взгляд.
– Докладывайте, – через полминуты донесся голос из-за двери. Света развернулась и нетерпеливо проговорила:
– Мы забрали Пилигримов и весь найденный ими груз, изучить который – первоочередная задача! Может быть, теперь ты скажешь, какого хрена тут происходит?
Наваро сначала не одобрил такой порыв, но ожидал ответа вместе со Светой. Лишь через минуту Октавия ответила:
– У нас прорыв иноземной Жизни. Улей изолирован. Сбой системы безопасности, системы связи. Заблокировать неопознанное существо в секторе лаборатории не успели по неизвестной причине. Мы пытаемся возобновить работу шлюза, пока этого не произойдет, мы не сможем убедиться, что вы здоровы и не представляете опасность для окружающих. Уничтожьте противника, тогда разговор будет продолжен.
33
Наваро задумчиво посматривал вглубь Улья, все так же стоя у двери, откуда Октавия дала им приказ, уведомив лишь о том, что ныне по этим коридорам блуждают противники. За себя ему не было страшно от слова «совсем», практически плевать на фоне угрозы для Мойры, мысль о которой по-настоящему заставляла его нервничать. Такое происходит с ним впервые: ранее Мойра не попадала в подобные нынешней ситуации, всегда держалась в безопасности, и это было тем, что ему нравилось в ее работе, – удаленностью. Она ведь врач, большую часть времени никогда не покидала медицинский центр – а тут буквально на передовой, один на один с немыслимыми существами, да еще и может заразиться сама, если не использует фильтры или получит ранение. Наваро уже ощущает поступь чувства вины перед ней за отлет с Улья, отчего приходится позволить преобладать злости, способной глушить немыслимый страх того, что она, возможно, прямо сейчас где-то там, за этими стенами умирает, пока он стоит тут.
Света захотела вновь ударить по двери, но Наваро перехватил ее руку в воздухе.
– Что ты делаешь?
– То, чего ты не делаешь. Пытаюсь узнать у этой суки, как так произошло и почему она еще не вызвала помощь, чтобы всех спасти!
– Она и не вызовет. Мы и есть те, кто должен их спасти!
Света отвела Наваро чуть подальше от шлюза, за которым могла подслушивать Октавия.
– Я ведь не просто так не сказала ей о Тобине, – спокойнее продолжила Света, видя его взвинченность. – Мы не знаем, можно ли верить ей, потому что не знаем, здорова ли она. Честно, я более чем могу допустить факт ее причастности ко всему этому!
Наваро помолчал.
– Об этом я буду думать потом. Если тебе плевать на людей, то это очень плохо, и тогда у меня на одну проблему больше. Но я хочу верить, что жизнь человека для тебя еще что-то да значит.
Света была удивлена услышанным, но не сильно меньше тому, что и вправду сотрудники Улья волновали ее сейчас куда меньше, чем должны были. В итоге она лишь кивнула, согласившись с надобностью сделать дело. И пока Наваро медленно шагал вперед, держа под прицелом всю видимую область, она не могла отделаться от мысли, что самое главное – это спасти Тобина, а вот остальные – приемлемые жертвы.
Наваро связался с Ханной:
– Ситуация такая, на Улье находится противник, все изолировано, мы со Светой идем за ним. Ты пока ничего не предпринимай, оставайся на месте и жди, как будет безопасно, мы дадим знать.
– Принято.
Ханна ответила кратко и сдержанно, не желая вдаваться в подробности до
