— Вы меня решили убить?! — недовольно ворчу, пытаюсь отвернуться от так любезно подставленной мне под нос, нюхательной соли.
— Раз возмущается, значит с ней все в порядке, — слышу напряженный голос вампира и нехотя открываю глаза.
— Да, пожалуй, но магистру не мешало, бы отдохнуть, — по-отечески произносит господин Дженкинс, убирая маленький флакончик в полы своей мантии.
Я приподнимаюсь, и кое-как сажусь на неудобный диван в каком-то кабинете. Голова гудит и перед глазами летают мошки.
— Ну, господа, вынужден с вами проститься, у меня еще куча дел, — целитель добродушно улыбается, а затем покидает кабинет, оставляя нас с градоправителем, Седриком и Дарианом.
Вампир садится рядом со мной и напряженно проговаривает:
— И что ты натворила в этот раз? — его слова врезаются в мой разум и причиняют боль, я морщусь и делаю глубокий вдох, вымученно смотря на Дариана.
— Магистр, проводила ритуал поднятия, — сухо произносит градоправитель и протягивает мне стакан воды.
— Спасибо, — монотонно произношу и одним большим глотком осушаю стакан.
— Занятно, — сухо произносит Дариан, — но это ведь не самое интересное, — его голос становиться ледяным. Тыкаю его локтем в знак протеста и передаю стакан обратно градоправителю.
— Да, возможно, — сухо произносит господин Максвелл, затем ставит опустевший стакан на серебряный поднос, лежащий на небольшой тумбочке. А после кидает заинтересованный взгляд на вампира и неспешно садится на кресло рядом с господином Седриком.
Дариан недовольно на меня смотрит, но ничего вслух не произносит.
— Я послал людей на поиски Деренира Питерса, думаю уже в скором времени, у нас будут возможность поговорить с этим юношей.
— Думаю, вам не стоит утруждать себя, — холодно произношу, — он скорей всего уже мертв.
— С чего вы это решили, магистр? — господин Седрик напряженно на меня смотрит.
— Те, кто стоит за ним, никогда не позволят просочиться информации, — задумчиво потираю висок, — он или уже мертв или в ближайшее время умрет.
— У вас есть какие-то мысли о том, кто за ним стоит? — бесцветным голосом спрашивает градоправитель.
— Нет, точно я не могу сказать.
— Но у вас есть догадки, — это не вопрос это уже утверждение.
Поднимаюсь с дивана и холодно произношу, смотря на Седрика:
— Ищите мальчишку, но не пробуйте ввязаться в игру, в которой вам не выиграть, — прохожу к двери и уже намериваюсь выйти, но тут меня останавливает вопрос господина Максвелла.
— А вы можете выиграть в этой игре? — вопрос, насмешка и какой-то интерес.
Разворачиваюсь и ловлю взгляд карих глаз.
— У каждого своя роль в этой пьесе, — улыбаюсь уголками губ и не теряя больше времени выхожу из кабинета.
Дариан устремляется за мной, неслышно перемещаясь позади.
Выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью, свежий морозный воздух.
На улице уже закончился снегопад. Холодно, то и дело норовит пробраться под мой зимний плащ. Улыбаюсь, всматриваясь в синеву небес. Сегодня я что-то отпустила или что-то поняла.
— Ты знаешь, что чуть не умерла? — раздался холодный голос за моей спиной.
Поворачиваюсь и смотрю в серьезные карие глаза Дариана.
— Знаю, но если бы они хотели, то давно бы меня убили, — спокойно произношу, все еще смотря в его глаза.
— Кто? — тут же спрашивает он.
Лукаво улыбаюсь и увлекаю вампира за собой вдоль улицы. Маленькие домики мелькают вокруг нас. Днем все кажется еще более сказочным и теплым чем ночью. Этот город слишком хорош, чтобы искать в нем недостатки, да и люди (и нелюди), здесь весьма добрые и отзывчивые. И мне так не хочется рушить все, что было построено с таким трудом.
— Знаешь, я очень хочу выпить горячего шоколада, ты не составишь мне компанию? — поворачиваюсь к мужчине, не сбавляя шага.
— Не думаю, что тебе стоит в этом участвовать, — напряженно проговаривает вампир.
— Знаешь, — я перевожу свой взгляд вдаль, — запомни меня, пожалуйста, такой как сейчас.
Глава 10. Последние иллюзии
В мерцанье звезд мы видим истину,
истину, сокрытую за завесой тайны.
* * *
Сделала ноги, удирая гулять, зимой в темную ночь…Хи-хи, а это так забавно, что прямо не могу. Чувство свободы и радости, да и ребячество, куда же без него.
Весело шагаю по улице, напевая что-то из старых хитов. Улыбка не спадает с моих уст и хочется жить сейчас, в эту минуту.
Провинциальный городок и людей ночью на улицах не встретишь, почти… Ныряю в тень и делаю вид, что я часть окружающей обстановки. Стражники минуют место моего временного пристанища и неспешно заворачивают на другую улицу.
Хихикнув, перестаю быть тенью и иду спокойным шагом по центру улицы. Звезды рассыпались по ночному куполу, бесчисленными светлячками. Их сияние завораживает и притягивает, и я не могу отвести взгляд.
Настроение лучше некуда, и даже если есть куда, мне на это наплевать.
На улице морозно и снег хрустит под ногами, разнося звук моих шагов вокруг. Меня это скорей забавляет, чем волнует. Всегда любила гулять зимой, на улице уже темно и людей почти нет, а ты как первооткрыватель шагаешь по только что выпавшему снегу и ловишь глазами подающие звезды. Деревья кажутся настоящими старожилами, а Луна, сияющая на небосклоне, приветливой сестрицей, ведущей и оберегающей тебя всю дорогу.
Сворачиваю на очередную улицу и выхожу напрямик к своей цели. Вся в предвкушении, представляю удивленные лица стражников, когда ворота распахнутся сами собой. Ночь это мое время и я сейчас его властительница, так что никто меня не остановит перед…
— Ой, — меня схватили за руку и втянули в закоулок, я уже собиралась врезать этому негодяю со всей дури, но тут увидела знакомые глаза.
— Вижу, магистр, вы развлекаетесь, — Герцог Севишь мило улыбается, все еще держа возмущенную меня в своих объятьях.
— Ну, вы по-видимому тоже, — пробую вырваться из его цепкой хватки, но вместо этого нарываюсь на насмешливый взгляд.
— И куда вы так спешите? — Недовольно хмурю лоб.
— Гулять, — сухо проговариваю.
— О, гулять, — он многозначительно восклицает, — ну, тогда я составлю вам компанию, надеюсь, вы не против.
Вместо того чтобы дождаться ответа, он подхватывает меня на руки и одним большим прыжком переносит на крышу соседнего здания.
Ловлю его насмешливый взгляд и начинаю сердиться.
— Может, вы меня все-таки отпустите?!
Вампир послушно ставит мою тушку на ноги и широко улыбается, чему-то безмерно радуясь.
