двери, когда Белый его остановил.
— Я хотел попросить тебя кое о чём.
— Да? — Невзоров обернулся, держа дверь открытой.
— Буду крайне признателен, если ты узнаешь от какого вещества умер этот парень в лесу. Ну, или от какого гриба, — поспешно вставил он. — Для меня это важно, пожалуйста.
— Нужно отправлять запрос и ждать. У нас нет на это времени.
— Что, если сделать это неофициально? Через твоих знакомых…
— Тогда суд не примет это как доказательство. Зачем тебе это вообще?
— Я прошу не для суда. Дальше меня эта информация не уйдет. Пожалуйста!
Приподняв бровь, мужчина уставился на молодого следователя. В больших голубых глазах Белого теплилась надежда. Невзоров с минуту подумал, словно прикидывая что-то.
— Не понимаю, что ты хочешь там найти, но ладно. Хорошо, — Невзоров вздохнул, — давай так. Услуга за услугу. Я достану выписку. Но ты будешь мне должен.
Лицо Александра посветлело, он поблагодарил его и пообещал, что всё сделает. Белый проводил взглядом уходящего Невзорова. В груди разрасталось тепло удовлетворения. Молодой следователь был уверен, что запрошенная им информация в будущем точно пригодится. Но даже не подозревал, что он уже ходит по лезвию ножа.
Глава 16
I
Алиса отправила Борису исправленный портрет, нарисованный на заказ, и закрыла браузер. Она откинула за спину ещё мокрые после душа волосы, выдохнула и прикрыла веки. Перед глазами вновь всплыл образ Николая Александровича, его улыбка и холодные серые глаза. Сердце в груди забилось сильнее. Мысли об этом мужчине не только вернулись к ней спустя несколько месяцев перерыва, но и приумножились.
Он пришёл к ней прошлой ночью во сне, таком долгожданном и спокойном, каких не было уже давно. Его тёплые прикосновения к плечам заставили Алису дрожать в сильных руках. Впервые за долгие недели она видела сон, после которого не хотела просыпаться. Ей было достаточно легкого касания тёплых пальцев мужчины к ней через одежду, чтобы почувствовать себя на седьмом небе, стать наконец-то защищённой и любимой. Хотя бы во сне.
Алиса вспомнила один из первых сеансов у Николая Александровича. В тот осенний день она вновь прогуливала пары, но оправдывала себя необходимостью посещения психотерапевта. Девушка честно признавалась себе в том, что эта встреча куда важнее сейчас, чем бесполезные два часа за партой под монотонный голос пожилого преподавателя.
Мысленно Алиса перенеслась в кабинет Николая Александровича, в день, когда он задавал ей наводящие вопросы, пытаясь узнать лучше, чтобы составить индивидуальный план лечения. Он сидел перед ней в кресле, предложив девушке расположиться на небольшом бежевом диване у стены. Алиса не могла до конца расслабиться, сидела на краешке, вжав голову в плечи и смотря куда угодно, но только не на красивое лицо собеседника. Тогда она ещё до конца не осознавала свои чувства, но уже ощущала смущение и симпатию к ухоженному мужчине.
— Ранее вы сообщили мне о вашей матери, — напомнил Николай Александрович, занявший уверенную позу в кресле напротив. — Сегодня, если вы готовы, мы можем продолжить наш разговор.
— Да, можно, — хмыкнула Алиса, оторвала взгляд от стены и посмотрела в окно на светло-серое небо, сквозь полотно которого выглядывало послеполуденное солнце. — Мы с мамой практически не общаемся. Я бы даже сказала, вообще не поддерживаем связь.
— Как вы думаете, почему так получилось?
— Потому что я ей не нужна, — легко ответила девушка. — Она никогда не скрывала своего отношения ко мне. Я — ошибка её молодости. Она всегда открыто об этом говорила.
— Вы ранний ребёнок?
— Да, и единственный. На самом деле я совершенно не понимаю её, — в голосе Алисы послышались нотки возмущения. — Зачем эта женщина вообще решила завести ребёнка? Она ведь никогда не была не то, чтобы образцовой матерью… Она вообще ею не была!
— Если вы не считали её матерью, тогда как вы её воспринимали?
Девушка громко выдохнула через нос и кинула быстрый взгляд на мужчину в кресле. Чётко очерченные скулы и мягкие, падающие на виски тёмные локоны привлекли её внимание, и на несколько мгновений Алиса залюбовалась красотой его лица. «Этот человек хочет помочь, он не желает мне зла», — каждое слово, рождённое в данной мысли, громко отпечатывалось в сознании девушки. Отведя взгляд, она уставилась на свои искусанные, сухие пальцы, сжала их и смущенно мотнула головой.
— Никак, — наконец ответила Алиса. — Просто как женщину, с которой мы жили под одной крышей.
— Но разве она никогда не интересовалась вашей жизнью?
— Когда это нужно было мне — нет, — ответила она, и в этот момент уголок её рта невольно дёрнулся. — Но, когда она хотела, а происходило это редко и всегда невовремя — пожалуйста.
— Можете привести пример?
— Ну, например, она всегда считала моё занятие живописью чем-то неприбыльным и ущербным, — голос Алисы задрожал. — Да, именно так она говорила. Эта женщина никогда в меня не верила. На мои желания ей было плевать. На самом деле, — поспешила вставить девушка, — этой женщине плевать совершенно на всех и на всё, кроме неё самой. Поэтому она выбрала мне специальность, не считаясь с моим мнением. Важнее всего ей было избавиться от меня и забыть, как страшный сон.
— Если бы ей было действительно плевать на вашу судьбу, Алиса, разве ваша мама вмешивалась бы в ваш выбор будущей профессии? — спокойно произнёс мужчина.
— Всё не так, — она отрицательно мотнула головой, — профессия была выбрана не с расчётом на мое «светлое будущее», — девушка изобразила пальцами кавычки. — Ей хотелось избавиться от меня. Поэтому она постоянно упоминала, какая сейчас престижная и востребованная профессия иб-шника.
— Но вы не предприняли попытки сменить факультет или университет? — уточнил Николай Александрович.
— Я изучала этот вопрос. Мне придётся пройти все круги ада, чтобы перевестись, закрыть долги по учёбе без гарантии, что новый профиль мне понравится больше старого. Нет, я лучше доучусь здесь, заберу свой диплом и продолжу рисовать.
— Хорошо, как скажите, — мужчина что-то записал на листе, прикрепленном к планшету зажимом. — Давайте вернёмся к вашей семье. Как бы вы описали отношения с отцом?
Алиса вновь бросила быстрый взгляд на мужчину. Он ещё так мало знает. В этот момент она осознала, что им предстоит долгая и сложная психотерапевтическая работа.
— Их вообще не было. Как и отца. Мать, конечно, пыталась завести отношения, но, как только мужчины понимали с кем
