имеют дело, сразу убегали. Только пятки сверкали, — девушка усмехнулась. — После чего я слышала её ядовитые комментарии о том, что все мужики трусы и подонки. Хотя, если честно, она заслужила это. Никакой адекватный мужчина не захочет быть с такой женщиной.
— Вы искали встречи с вашим биологическим отцом?
— Да. Хотя порой меня посещает мысль, что моего отца вообще не существовало, — призналась Алиса. — Я не смогла найти никакой информации о нём. Ни одной фотографии, ни одного упоминания в разговорах с матерью… Совершенно ничего.
— Был ли в вашей жизни человек, которому вы могли бы довериться и всё рассказать?
— Нет, — Алиса кинула на него быстрый взгляд, подумав про себя, что не осмелится назвать его имя. Ведь именно Николай Александрович и был тем, кому она сейчас раскрывалась больше, чем когда-либо себе. И эти откровения помогали ей взглянуть на свою жизнь со стороны. — Я всегда была одинока.
— Если вы научитесь говорить вслух о своих чувствах, анализировать и понимать их станет значительно легче. Я хочу сказать, — мужчина посмотрел на Алису, — иногда нам всем нужны уши, которые нас выслушают. Но важнее быть честным самим с собой и определять эмоции правильно. Что вы сейчас чувствуете?
— Именно сейчас… — девушка помолчала, прислушиваясь к себе. — Я чувствую себя отстранённой. Словно говорю не о себе, а о чьей-то жизни.
Николай Александрович что-то записал, и Алиса приподняла голову, пытаясь заглянуть, что он пишет. Заметив её попытку, он обезоруживающе улыбнулся и предложил вернуться к вопросам.
— Вы можете вспомнить, что более старшие родственники говорили о вашем отце? Как бабушки и дедушки отзывались о нем?
— У меня их тоже не было, — ответила девушка, коснулась холодными пальцами лица и невольно вздрогнула. — Не представляете, как мне было обидно слышать от одноклассников о том, какие у них заботливые бабушки и весёлые дедушки. Мне тоже хотелось иметь рядом кого-то подобного. Но со мной была только холодная женщина, зацикленная на себе. И то не всегда.
— Но ведь у вашей матери наверняка есть родители?
— Наверняка, — ответила Алиса. — Но они или уже умерли, как мне кажется. Или, если они живы, то настолько не хотят общаться со своей эгоистичной дочерью, что не выходят с ней на связь. И ни разу за все двадцать с лишним лет не интересовались её жизнью и моей в том числе.
— Помните ли вы случаи, когда оставались одни в детском возрасте?
— Это практически вся моя жизнь, — Алиса сжала кулаки, пытаясь согреть онемевшие от холода пальцы. — И в детстве, и в подростковом возрасте. Она чаще всего была на работе или на свиданиях с мужчинами, которые потом становились «подонками» и «ублюдками». Многие из них даже до нашей квартиры не доходили. А те, что попадали к ней в комнату, ко мне не проявляли ни капли внимания. По крайней мере, я не помню такого. Хотя я какое-то время пыталась наладить с ней общение.
— Как вы это делали?
— По-разному… Но в лучшем случае она игнорировала мои достижения или их обесценивала. А в худшем, — девушка поджала губы, — когда я хотела добиться её внимания другим способом, она кидала в меня всё, что под руку попадётся. А если я была рядом, мне прилетало по голове.
— Это ужасно. Сейчас, когда вы старше, можете ли вы сказать, что чувствовали тогда?
— Я чувствовала себя брошенной и никому не нужной. Сейчас тоже ничего не изменилось, — сказала Алиса и задумалась. — С купленными игрушками хотя бы поначалу играют, пока они не наскучат. Я словно уже была бракованным экземпляром, который никому не понравился и его сразу выбросили. Сейчас, смотря на себя тогда, — голос Алисы сорвался, — я вижу замкнутую, недоверчивую девочку, искалеченную единственным родным человеком — собственной матерью.
К горлу подступил ком. Слёзы собрались в уголках глаз и, прежде чем они успели покатиться по щекам, Алиса прижала костяшки к векам. Через несколько секунд, отняв пальцы от лица, она увидела упаковку салфеток, которую Николай Александрович осторожно ей протягивал.
— Простите, — шмыгнула носом девушка, утирая лицо от слёз.
— Вы не должны извиняться за ваши чувства, Алиса.
Теплота в приятном голосе мужчины успокаивала, а аромат его одеколона с выраженными нотками пачули коснулся носа девушки, когда он наклонился вперёд.
— В них нет ничего постыдного или неправильного. Напротив, мы здесь для того, чтобы не скрывать свои чувства и мысли, ведь только так можно понять и принять их. Я порекомендую вам начать вести дневник автоматических мыслей, чтобы научиться выражать их.
— Спасибо, — смущённо ответила Алиса, ловя взгляд мужчины.
Мягкая улыбка украсила его и без того красивое лицо. В серых глазах под густыми бровями девушка разглядела что-то необъяснимое, заставившее её сердце пропустить удар. Начавшие зарождаться в ней чувства было уже не остановить.
Девушка нехотя открыла глаза, выныривая из воспоминаний в реальность. Взгляд зацепился за коробочку с новым лекарством, выписанным психотерапевтом. Она открыла баночку с этикеткой, положила капсулу в рот и запила несколькими глотками воды. Её радовало, что лекарство уже начало действовать и ей действительно стало значительно лучше после их последней встречи.
Алиса поднялась из-за стола и достала из комода дневник, который она вела на первых курсах университета. Николай Александрович всегда поощрял её привычку записывать свои чувства и мысли, хорошие и плохие, чтобы было легче анализировать и искать первопричину, которая вызвала те или иные эмоции и поспешные выводы. Когда он предложил ей делать это чаще, не только в моменты стресса или других эмоциональных порывов, она была не против. Ведь её способ самовыражения был в том, чтобы перенести на бумагу те образы, что возникали в сознании, с максимальной точностью как визуально, так и эмоционально. Сначала Алиса записывала все мысли в дневнике, а анализировала их, переписывая в электронный вид. Это помогало абстрагироваться и взглянуть на текст со стороны, распознать в предложениях свои эмоции и поведение.
Она открыла дневник на случайной странице и пробежалась взглядом по строчкам:
«Тема насилия как такового с каждым годом моей жизни привлекает меня всё больше. Психологическое, физическое, сексуальное, эмоциональное, экономическое — каждое из них имеет последствия.
Какие могут быть реакции у разных личностей на насилие, в особенности, у детей и подростков? Заниженная самооценка, непринятие себя, как самостоятельной личности, проблемы в коммуникации, панические атаки, фобии различного характера, причинение физического и психологического вреда другим или себе из-за неспособности
