Вальдес промолчал с минуту, а потом признал:
— Возможно. Ты хотела этого раньше? Твоё изначальное желание было столь сильным, что оставило свой след. И, в итоге. Цветок исполнил его. Отправил тебя в родной мир.
— Я не хотела. Бросать всех вот так. - пробормотала чуть слышно. - Но. Как ты оказался здесь?
Все говорили мне о невозможности пересечения границ миров. Однако же, Вальдес сейчас сидит рядом, нарушая все запреты.
Его глаза потемнели, а в голосе прорезалась хрипотца, когда он проговорил:
— Я. Смог пересечь границу. Это было трудно. Понадобилось много времени и сил.
Но я действительно сумел.
— Ч-что?! - искренне поразилась я. - Но... До этого ведь у тебя не получалось...
Вальдес тепло улыбнулся:
— Я просто думал о Нинель. Много думал. Знаешь, ты. Совсем не похожа на ту девушку-Провидца. Но. С тобой всё как-то иначе. По-настоящему. Ты мне просто. Очень по сердцу.
Мурашки прошлись по моему телу, заставляя сердце забиться чаще. Это казалось мечтой, исполняющейся в реальности. Вальдес пришёл ко мне, пробился через все миры и признался в чувствах.
— Я. Я, просто. - окончательно растеряла все слова.
— Эй, Нинель, - тихо позвал он, склонив голову набок и подался вперёд, - останься со мной. Всего на одну вечность.
Я растаяла в его объятиях. Возможно ли противиться гипнотической силе Хранителя? Нет, дело вовсе не в этом. Я просто хотела его. Безумно желала быть с ним.
И, всё же.
— Как же. Моя мама? - эти слова прозвучали особенно жалко. - Вальдес, я не переживу. Она ведь тут, в этом мире.
Акорциус медленно коснулся моей шеи, пощекотав кожу кончиками пальцев. И тогда я почувствовала что-то странное. Стоп, это же.! Тот цветок! Он будто был невидимым и только сейчас проявился.
— Маленькая реликвия всегда с тобой, - прошептал Акорциус одними губами, - и, думается мне. Что мы сможем справиться с проблемой двух миров.
Эпилог. Таверна «Лягушка-путешественница»
— Как сплавал, Джером?
— О-о-о, улов сегодня отменный!
— Самое время выпить по пинте, друг.
— А погнали в «Лягушку»? Лучшей самогонки нигде не найдешь!
Бравые матросы и рыбаки по всему городу искренне обожали таверну «Лягушка -путешественница», что находилась на самом утёсе, чуть в стороне от шумного портового городка. Морские волны ласкали утёс днём и ночью, а «Лягушка» привлекала к себе случайных путников ярким зелёным цветом крыши.
— Г оворят: местный самогон перцовый - от самих бесов принесен!
— А хозяйка-то, какова хозяйка! Кожа у неё зелёная... Предки её уж точно. Жабами были, хе-хе.
— Слышь, ты хозяйку не обижай! Она дама весёлая, а за медную монетку такие чудные байки рассказывает...
Моряки о многом слухи распускали. Считалось: тот, кто выпьет в «Лягушке» - никогда не потонет. Оттого в таверне всегда было шумно и весело. Менестрели играли на лютнях, дикий хмель витал в воздухе. Однако, буйных в той таверне не жаловали и путников своих «Лягушка» всегда оберегала, чем, опять же, снискала определённую славу.
— Хозя-яйка, налей ещё! - надрывно рявкнул матрос.
Хрупкая девушка в белом переднике кокетливо улыбнулась:
— А тебе не много будет, Бёрт? Смотри: жена опять заругает.
В тёмных кудрях Нинель проглядывали болотные кувшинки. Она пританцовывала под звуки музыки и шутила с постояльцами таверны, нисколько не смущаясь.
Её, такую зелёную и заводную, никто здесь тронуть бы не посмел. Раньше, конечно, встречались смельчаки, да только те быстро вылетали вон из таверны. Кто от водяной магии, а кто и от гнева змеиного Хранителя.
Жизнь Нинель изменилась очень сильно. И, во многом. Ей стоит поблагодарить Сердце Перепутья. Ну, а вернее. Девушка погладила пальцами небольшой цветок, что загадочно поблескивал на её шее.
Имея нерушимую связь с болотом, он, как оказалось, являлся своеобразным мостом меж мирами. И то, что раньше выглядело невозможным - теперь сбылось.
На родной Земле. Они с Вальдесом сыграли тихую свадьбу. Змей не особо понимал смысла человеческих традиций, но, спустя некоторое время активного давления со стороны Нинель, на всё согласился. Мама, конечно, была удивлена (но вздохнула с облегчением). Нинель редко могла посещать родной мир. Всё же, её маленький дар не всесилен и требовал периодической «подзарядки». Так и приходилось врать родственникам о постоянных разъездах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Однако, спустя пять лет. Нинель решилась на отчаянный поступок. Тогда её мама с отчимом хотели уехать из города в какую -нибудь тихую деревеньку, поселив рядом деятельную бабушку. А Нинель взяла, да и перетащила их в свой мир, при помощи змеиного Хранителя.
А что? Тут и деревня вам, и немного магии. А уж сколько всего неизведанного!
Мать, вначале, не оценила. Даже попыталась прибить дочь «на радостях». Дядя Слава тоже «не понял прикола», но. К искреннему удивлению Нинель: они быстро приноровились к новой жизни. Им даже понравился этот странный мирок. Дядя Слава заинтересовался охотой, бабуля сдружилась со знахарями, а мама Нинель. Начала вовсю кулинарить, ознакомляя местных с классическими пельменями.
В конце концов, семья Нинель осталась при «своих» телах. А вот она сама, как и прежде, при переходе в иной мир принимала привычный облик кикиморы.
— А чёрт его знает, - пожала плечами Ферция, - кто эти реликвии разберет? Считай: Перепутье дало тебе искусственное тело, да только прижилась ты в нём шибко. Оттого и ходишь, с водой балуешься...
Ферция, кстати, собралась на заслуженную пенсию. Болотом теперь правит другая ведьма
— Полуша. Уж такой способной она оказалась, словами не передать! И с нечистью помирилась, и Сердце Перепутья ей на сохранение отдали. Деревенские только дрожат по своим домам, всё мести со стороны Полуши боятся. Их ещё со времён инквизиторов страхом проняло.
К слову, Анфилиус на болота вернулся. Только, как и предсказывали ехидные ведьмы: стал он тем ещё божьим одуванчиком. И очень, очень привязался к Ферции. Вначале ведьма злилась. Порчу на него наводила, пыталась прогнать - а бывший инквизитор всё возвращался.
Сейчас (насколько знала Нинель), ведьма сменила гнев на милость. Но, кто знает, надолго ли?
Вася выглянул из -за прилавка и попытался стащить жареную баранью ногу, за что получил предупредительный щелчок но носу. Крокодил издал грустное скуление и завертелся подле Нинель, мотая длинным хвостом.
Да, его бросить она тоже не смогла. Конечно, Вася то и дело возвращается на болото, но он (стараниями Нинель) был в большей степени одомашнен. Конечно, до той поры, пока дебоширы не пытались навредить таверне.
— Мой домашний крокодил очень давно не ел человеческого мяса, - тяжко вздохнув, молвила Нинель, с хитрецой поглядывая на головорезов, - но это можно исправить в любой момент.
Местные, вначале, опасались «нечистую» таверну, но со временем так к ней прикипели, что и вовсе перестали замечать странности. Ну, бывает, хозяйка зелёная. Ну, да, у неё при себе ручной крокодил. Кто нынче безгрешен?
Кстати говоря. Принц Гилберт стал -таки королем. Нинель в ту пору неприятно удивилась. Она-то думала, что засранцу скорее задницу прострелят за чрезмерные любовные похождения. Но - нет.
К тому же, Гилберт, внезапно, стал очень набожным. Возможно, на него повлияло то впечатляющее разрушение монастыря. Короче, нынешний король теперь сторонник здорового образа жизни, отменил гонения на нечисть и подозрительно вздрагивает всякий раз при упоминании магии.
Хотя многие и жалуются на «слишком спокойные времена», Нинель подобное однозначно устраивает!
Помимо неожиданно прорезавшейся «скромности» короля, столицу поразила и Анжела, бывшая «птичка» монастыря развратных монашек. Во-первых, она написала первую в этом мире эротическую книгу.
Нинель даже прикупила один томик (исключительно из любопытства!), пролистала несколько страниц и закашлялась от откровенных описаний, твёрдо решив НЕ показывать книгу Вальдесу. Уж очень сомнительные вещи в ней написаны... Правда, змей сам нашёл ценный клад и долго мучил Нинель язвительными комментариями.
