исчез около двух месяцев назад. Обворовал многих фрейлин и покусился на имущество тусарских гостей. Конечно, был отдан приказ о поисках, но он как в воду канул. А та женщина сказала, что она его жена.
— А раньше не знали, что лейб-лекарь женат?
— Некоторые парни сказали, что помнят ее, княгиня. Вроде бы приходила иногда. Только они думали, что это… ну, вы понимаете… А тут выяснилось, что это действительно его жена. Она показала документы.
Ингрид раздраженно фыркнула.
— По-ра-зи-тельно, — по слогам произнесла она.
— Вы посмотрите на нее? — чуть ли не заискивающе спросил лейтенант Мартин. — А то, не дай Хор, опять что-нибудь упустим.
Ингрид поняла, что его прислали специально, зная, что генерал-регент не захочет разбираться с женой проворовавшегося лейб-лекаря, и, надеясь, что лейтенант уговорит ее.
— Она вам ничего не рассказала?
— Нет, княгиня. Говорит, что знать ничего не знает. Сама супруга разыскивает.
— И требует аудиенции, — шепотом сказала Ингрид и устало потерла глаза.
Придется идти. И объяснять, что ее величество в отъезде и все дела откладываются на неопределенное время. Иначе по городу пойдут слухи. Если уже не пошли. Ингрид знала, что в план генералиссимуса входили похороны королевы Фредерики, коронация кронпринцессы Вильгельмины и свадьба. А до этого времени княгине Ингрид Рихтер отводилась роль исполняющей обязанности королевы и генералиссимуса в одном лице. Звание генерала-регента и предполагало замену правительства в чрезвычайных ситуациях. Вот только подобных ситуаций в стране давно не случалось.
А Ингрид даже не сообщила родным об их новом положении, потому что с письмами следовало быть очень осторожной. Однако дядя Отто уверил ее, что близкие родственники получат документы на титул в самое ближайшее время. Несмотря на постоянное напряжение, страх не справиться и отсутствие вестей от генералиссимуса Ингрид каждый раз улыбалась, думая о том, как ее маленький сын заважничает, узнав о том, что он теперь князь.
— Хорошо, лейтенант. Я разберусь с этим.
В его глазах мелькнуло огромное облегчение, сменившееся неподдельной радостью. И Ингрид подумала, что, родись она в другой семье, из нее вышла бы неплохая королева. Но она тут же откинула недостойные мысли. Еще не хватало, чтобы генералиссимус решил, что это она тот неизвестный предатель, которого безуспешно разыскивает вся королевская разведка. Ингрид отряхнула бриджи, сняла заколки с форменной юбки, позволив ей свободно спадать складками, расправила красные манжеты рубашки, выглядывающие из-под серого колета, взяла шляпу и покинула апартаменты.
Молодая женщина оказалась симпатичной и прилично выглядящей. Ничего похожего на то, о чем сначала подумали гвардейцы. Когда появилась Ингрид, она дремала в кресле.
— Ты Берта?
— Что?.. — она подняла сонные глаза и тут же выпрямилась. — Да, это я.
— Генерал-регент Ингрид Рихтер. Можешь не вставать, — прервала она попытки женщины подняться, и сама села на стул напротив. — К сожалению, вынуждена сообщить, что ее величество и генералиссимус сейчас заняты неотложными делами за пределами столицы. Твоим вопросом займусь я.
— Ах, ваше сиятельство, но я совсем ничего не понимаю. Мой муж работал при дворе, и я редко его заставала дома. А теперь он совсем исчез. Меня держали здесь всю ночь и даже не давали поспать нормально. Меня спрашивали, что я знаю о своем муже. Но я ведь повторяю, что я…
— Да, я поняла тебя, — прервала Ингрид поток малопонятных фраз. — Не волнуйся. Расскажи все по порядку. Ты — жена лейб-лекаря. Правильно?
— Да. Вот документы.
Ингрид повертела в руках бумаги. Вроде бы все в порядке: свидетельство одного из городских храмов, положенное количество печатей и подписи свидетелей, точнее, подписи священника за неграмотных свидетелей.
— Ты родом из столицы?
— Да. Мой отец уважаемый купец, ваше сиятельство. У нас лавка на центральной площади. — Она осеклась, потому что снаружи раздались голоса. — Ой, а вот и он.
Ингрид не успела ничего спросить. Дверь распахнулась, и в караульную зашли стражники, сопровождающие еще одного человека.
— А, вот ты где, Берта, — сказал он. — И как так получилось? — Он посмотрел на Ингрид, несколько раз моргнул, а потом неуклюже поклонился. — Э-э-э, спешу сказать… э-э, миледи, что мою дочь держали здесь целую ночь. Я чуть с ума не сошел от беспокойства. Моя дочь — приличная женщина, с ней нельзя так обращаться… э-э… миледи…
— Генерал-регент Ингрид Рихтер. С ней обращались со всем почтением, — сказала Ингрид, грозно покосившись на притихших стражников. — А задержать ее пришлось в связи с исчезновением ее мужа. — Она еще раз кинула взгляд на документы и чуть нахмурилась.
— О Хор! Простите, ваше сиятельство, — ахнул купец. — Он что-то натворил?
— Ну что ты, папа! — воскликнула Берта. — Ты всегда думаешь о худшем! Может, его убили, а ты!.. — И она принялась хлюпать носом. Какой-то сердобольный гвардеец предложил ей платок.
— Уважаемый… — начала Ингрид, подумав, что от самого купца будет больше толку, чем от его дочери.
— Клаус меня зовут.
— Клаус, как было имя вашего зятя?
— Господин Карл Ханке, ваше сиятельство.
— Значит, ваша дочь — госпожа Ханке?
— Да. — Купец приосанился.
— Он как-нибудь объяснил свой выбор?
— Какой выбор?
— Выбор вашей дочери в качестве своей жены. У него были родственники?
— Н-нет, насколько я знаю. — Клаус свел брови.
— Вам известно, где находится имение его родных?
— Нет… — тихо ответил купец.
— Что вам известно о его семье? У него были финансовые затруднения?
Клаус неопределенно дернул плечами и повернулся к дочери.
— Думаю, ваше сиятельство, вам лучше спросить ее.
— Папа! — возмущенно воскликнула Берта.
Проклятье! Неужели этот беглец еще и мошенник? Жениться на купеческой дочке, а потом скрыться. Имело ли все это смысл? И с каких пор королева берет, точнее, брала, в лейб-лекари мошенников? У него должны были быть серьезные рекомендации! Или дядя Отто прав, и здесь действительно целый заговор? Ингрид грозно посмотрела на молодую женщину.
— В документах указано, что вы женаты восемь месяцев. Сколько вы были знакомы до свадьбы?
— Где-то три месяца.
— Твой муж что-нибудь рассказывал о себе?
— Конечно, ваше сиятельство. Он приехал в столицу, чтобы занять хорошую должность, ведь он талантливый лекарь. Он хотел купить здесь дом, но я настояла на том, чтобы жить у меня. — Она кинула взгляд на отца, который мрачнел с каждой секундой. — Он должен был заработать денег, чтобы поправить свои дела. Поэтому он часто бывал при дворе в надежде что-нибудь найти. А потом ему повезло, и он занял место лейб-лекаря. И стал откладывать деньги на нашу будущую жизнь. Только потом я стала его очень редко видеть. Он говорил, чтобы я не приходила к нему, вроде как иногда ему поручают какую-то секретную работу. А он боится, что я буду в опасности, если
