узнаю. Он так заботится обо мне!
— Милостивый Хор, какая чушь! — внезапно раздался возглас со стороны одной женщины гвардейца.
— Да как вы можете?! — завопила Берта и разрыдалась.
— Прошу простить, ваше высокопревосходительство, — вытянулась по струнке провинившаяся. — Сложно было сдержаться.
У Ингрид чуть не вырвалось слово «понимаю». Она прокашлялась и наградила гвардейца таким свирепым взглядом, на который была сейчас способна. Это был самый трудный свирепый взгляд за всю ее карьеру.
— Видите ли, Клаус, ваш зять, Карл Ханке, исчез из дворца два месяца назад при невыясненных обстоятельствах. — Ингрид помолчала, смотря на шмыгающую носом несчастную Берту и раздумывая, стоит ли продолжать. Однако долг есть долг. — Почти сразу же обнаружились пропажа драгоценностей фрейлин.
Купец побледнел, попятился и схватился за сердце.
— Ох, у нас… у нас, вроде бы, ничего не пропадало. Кажется… Ох, надо бы еще проверить. Ох, Берта, дочка, да что ж это такое! Хор всемогущий, позор-то какой!
— Па-апа, ну не на-адо! — И почти успокоившаяся Берта зарыдала во весь голос.
— Так это… ваше сиятельство, мне судейским писать что ли?
— Подождите. Сначала надо его найти и выяснить, как он попал во дворец, не имея рекомендаций.
Ингрид прервало осторожное покашливание все той же женщины гвардейца.
— Я слушаю.
— Ваше высокопревосходительство, господин Карл Ханке был приглашен ко двору по рекомендациям одного из старых лейб-лекарей.
Ингрид посмотрела на плачущую Берту.
— Он тебе говорил что-нибудь об этом?
— Не-е-ет…
Ее отец пожал плечами.
— Я вообще ничего о нем не знал, ваше сиятельство.
— И пустили в дом постороннего человека?
— Но Берта уверила меня, что все… — Клаус не закончил и махнул рукой. — Что теперь поделаешь — дочерей не выбирают, только любят.
— У тебя есть хотя бы малейшие предположения, где может находиться твой муж?
— Никаких, — провыла Берта.
— Хоть тебя не обобрал — и на том спасибо скажи, — обратился к ней отец. — Приведи мне еще какого-нибудь лордика с подвешенным языком!.. И так позора от соседей не оберешься.
— Клаус, могу вас уверить, что вашего зятя найдут. Вас обязательно вызовут, когда будут новости.
— Спасибо, ваше сиятельство.
Купец согнулся в поклоне, а потом поднял дочь с кресла, отобрал у нее платок, вернул стражнику, и ушел, погоняя любимое чадо, словно корову.
Ингрид внимательно посмотрела на гвардейцев.
— Найдите лейтенанта Мартина и пригласите его сюда. И что тут говорили о рекомендациях?
Казармы, Дворцовый округ, столица, Илеханд
— Никто не поинтересовался, кто эта женщина, и не догадался потребовать у нее документы.
— Да не было никому до нее дела. В этой истории и без того много странностей. По рекомендациям получается, что на место лекаря поступает приличный и скромный молодой человек. Он делает карьеру, получает должность лейб-лекаря. А потом выясняется, что он женился на купеческой дочке, наврал ей с три короба и в довершении всего сбежал, обворовав фрейлин. Кстати, тусарская герцогиня не устроила скандал из-за пропажи драгоценностей?
— Они с принцем мирно покинули дворец. Хоть в чем-то повезло. Знаешь, Элвира, мне меньше всего хочется ломать голову над этой историей с лекарем. У меня сейчас достаточно других проблем.
— Но здесь что-то нечисто, понимаю.
— Не люблю, когда читают мои мысли, — буркнула Ингрид, исподлобья смотря на подругу. — Быстрое расследование ничего не дало. Рекомендации действительно были в порядке. Выяснилось, что Карл Ханке — младший сын какого-то многодетного барона, чьи земли находятся далеко в Высокогорье. Он получил протекцию от своего покровителя, старого лейб-лекаря королевы Вильгельмины, барона Зингера из Золотых Дубов. Карл Ханке прибыл ко двору с опозданием, заболел по дороге, по его словам. Обязанности выполнял аккуратно, однако был нелюдим и необщителен. Даже с самыми настойчивыми фрейлинами.
— Наверное, он был уродлив.
— Отнюдь. По свидетельствам фрейлин, которых он, кстати, и обворовал, он был без физических недостатков, строен и симпатичен.
— Может, у них просто скверный вкус?
— Не у всех же сразу.
— Да, непонятная ситуация.
— Ничего не поделаешь, рано или поздно придется объявлять розыск и переворачивать всю страну. Еще эта дура-жена! Слышала бы ты, что она говорила. «Он так обо мне заботился»! — Ингрид закатила глаза.
— Ты слишком волнуешься из-за этого дела. Скорее всего, он был беден, как храмовая крыса, поэтому и женился на купеческой дочке. А при дворце завел любовницу. Посмотри на меня — все наследство получил старший брат, а мы с Албертом ушли служить. Я живу на офицерское жалованье, брат получил каперский патент и плавает по морям. Возможно, этот Карл Ханке не желал сильно утруждать себя, поэтому решил вот так обеспечить безбедное существование.
— Ага. Обманув жену и обокрав фрейлин королевы. Очень смешно.
— Я вижу, тебе не до смеха.
— Есть одно обстоятельство, которое заставляет меня искать этого мошенника. Но, поверь, я просто не имею права рассказать тебе о нем.
Капитан Элвира Ротман задумчиво осмотрела каблук своего сапога.
— Понимаю. Если это связано с моим внезапным повышением, я даже спрашивать не стану.
— Лучше расскажи, как твои дела.
— О, это тоже не слишком веселая тема. Братья в письмах поздравили меня, а вот мои новые подчиненные не в восторге.
— Меня же они как-то терпели.
— Ты старше, Ингрид, выше ростом и опытнее. К тому же племянница генералиссимуса. А со мной получилось, что пришла какая-то низкорослая выскочка и начала командовать. Конечно, никто не смеет возмущаться, но шепотки за спиной я еще в состоянии расслышать.
— Ничего, Элвира. Они привыкнут. В конце концов, надо же было мне поставить кого-то на свое место. А тебе я хотя бы доверяю. Про родство с генералиссимусом никто и не знал. Я не хотела говорить об этом. Семьи и отца, и матери отреклись от меня из-за брака с кавалером Рихтером. Родители умерли, а сестра, ставшая княгиней Зейлер, так и не написала мне ни разу. Я давно уже перестала ждать. — Ингрид вздохнула. — А теперь вот дядя вспомнил обо мне.
— Это хорошо, что вспомнил, — подмигнула Элвира. — Поддержка родственников никогда не бывает лишней. А я вот беспокоюсь, что не справлюсь. Иногда возникают ситуации, когда все бегут ко мне и требуют что-нибудь сделать, а я просто теряюсь.
— В этом я тебя могу понять, — тихо произнесла Ингрид.
— У тебя завелся вор и мошенник, а у меня странный заключенный. На него жалуются все: и узники, и стража.
— Он кричит и ругается?
— Уже перестал. Теперь он разговаривает по ночам, а заключенные боятся. Он постоянно оскорбляет стражников, кидается в них тарелками с едой и кружками.
— И в чем проблема? Пересадите его подальше и пару дней поморите голодом.
— Пробовали — не помогает. А еще. — Элвира наклонилась вперед и
