выпад и вонзила «Саррат» ей в живот, просунув лезвие между усиленными пластинами ее костюма. Она завизжала громче, ее голос стал резким. Я извернулась, разрывая ее внутренности, и бросила оставшийся порошок в ее разинутый рот. Крик оборвался, оборванный сдавленным бульканьем.
Из спины Ирен вырвались полупрозрачные крылья. Она подпрыгнула, бешено хлопая крыльями, взлетела до самого потолка, затем резко упала вниз, ударившись об пол с мокрым шлепком. Недостаточно силы, чтобы по-настоящему летать, но она, должно быть, была отличным прыгуном.
Мой клинок был пропитан темной кровью, коричневой, почти цвета ржавчины, будто обычный ярко-красный цвет человеческой крови был окрашен в зеленый.
Ирена лежала скомканной кучей на полу.
Я тоже хотела лечь. Вместо этого я перевела дыхание и подошла к ней. Изо рта у нее полилась жидкость цвета ржавчины. Она извивалась в луже собственной крови.
Я подняла свой клинок и прикончила ее.
***
ВСЕ ПРИЧИНЯЛО БОЛЬ.
У меня болела левая рука. Болела правая рука. У меня болел живот. Я остановилась, чтобы наложить несколько повязок на порезы. Я могла контролировать вампиров Мишмара, но если бы их собралось достаточно много, соблазненных моей кровью, с ними было бы трудно иметь дело, а я устала.
Никто не беспокоил меня, когда я шла по длинному коридору. Если какие-то другие монстры прятались в темноте, они, должно быть, решили, что убить меня будет слишком дорого стоить.
В прошлый раз, когда мы с боем выбирались из Мишмара, путь от могилы бабушки до двери занял почти час, или мне показалось, что час. Мы сражались с вампирами, мы двигались медленно, потому что мои силы были на исходе, и мы заблудились, по крайней мере, дважды. Теперь это заняло всего пятнадцать минут.
Передо мной расступились стены, открывая огромное помещение, похожее на пещеру, потолок которого терялся во тьме, а пол в сотне футов подо мной был окутан туманом. Узкий шпиль поднимался со дна камеры, сплавленный из бетона, камня и кирпичной кладки. Такой же, но перевернутый шпиль спускался с потолка. Они встречались посередине, обхватив двумя конечностями прямоугольную каменную коробку, высотой тридцать пять футов. Металлический переход окружал ее, и узкий металлический мостик вел к переходу с каменного выступа, на котором стояла я. Внутри комнаты выла магическая буря, сила настолько древняя, настолько безумная, что заставила меня вздрогнуть.
— Здравствуй, бабушка, — прошептала я и сделала первый шаг на мост. Это оказалось дольше, чем я помнила. Я добралась до прохода и обошла комнату, мои шаги слишком громко стучали по металлу, пока я не достигла дверного проема. Он светился бледно-фиолетовым светом. Я глубоко вздохнула и вошла внутрь.
Передо мной была прямоугольная комната. У дальней стены на платформе возвышался простой каменный алтарь. К нему справа вели пять каменных ступеней. Между алтарем и мной лежало тело бабушки. Длинные острые лезвия, непрозрачные и белые, росли из массивного скелета высотой в девять футов, некоторые разветвлялись, некоторые изолированно, некоторые гроздьями. Одно из этих лезвий теперь было у меня за спиной, прикрепленное к рукояти.
При жизни бабушка была Семирамидой, Великой Царицей, Щитом Ассирии. После смерти ее тело больше не было человеческим, вместо этого оно превратилось в магический коралл, не полностью из кости или металла, вытягивающийся вверх и наружу, расцветающий как смертоносная хризантема. Она горела холодным огнем магии.
Я все еще могла повернуть назад. Оставался шанс.
Нет, я зашла слишком далеко, чтобы остановиться сейчас.
Я приблизилась к костям. Магия коснулась меня легко, как перышко, и сила, которую она несла, сжала мое сердце в кулак, и выдавила из него всю кровь. Мир почернел.
Дыши… дыши… дыши…
Магия отпустила. Она узнала меня.
Я опустилась на колени, открыла сумку и осторожно положила кости моей тети рядом с ее матерью.
По комнате разнесся вопль. Магия врезалась в меня, отбросив через всю комнату. Я врезалась в стену, каждая кость в моем теле задребезжала.
Ох.
Я моргнула и увидела тонкие, как паутинка, очертания бабушки. На ней было тонкое красное одеяние, по всей длине которого тянулись сверкающие золотые нити. Водопад черных волос мягкими локонами спадал ей на спину. Она опустилась на колени рядом с костями, ее лицо с бронзовой кожей и бездонными карими глазами было искажено горем.
Я перекатилась на ноги и, спотыкаясь, вернулась к сумкам. Она позволила мне подойти. Я опустилась на колени рядом с ней, достала термос, наполненный кровью Эрры, и вылила ее на кости. Они слабо светились бледно-красным. Я открыла второй термос и опорожнила и его. Кости засветились ярче, а затем потускнели.
Третий термос. Слабое свечение, а затем ничего.
Не сработало. Я проделала весь этот путь, сделала все эти вещи, и это не сработало?
Буря, которая была моей бабушкой, уставилась на меня, ожидая чего-то. Я опустила взгляд. Смотреть в ее глаза было все равно, что смотреть в бездну, которая поглотит тебя целиком.
У меня не было больше крови. Все, что собрала Стая, лежало прямо передо мной, как костер, приготовленный для разжигания. Ему требовался ускоритель…
Я оттянула рукав, оторвала пластырь с предплечья и выдавила немного своей крови. Почему бы и нет? Все остальное, что делала наша семья, было связано с кровью. Я позволила горячим красным каплям соскользнуть с моих пальцев на кости.
Ничего.
Сработай, черт бы тебя побрал! Сработай!
Моя бабушка завыла. Магия ударила меня, и я откатилась через комнату. У меня закружилась голова.
Мне нужно было, чтобы это сработало. Мой сын умрет, если я этого не сделаю.
Я перекатилась на четвереньки и поползла обратно к телу.
Как это могло не сработать? Я была так уверена… Она была такой упрямой стервой, что это должно было сработать.
Кости лежали неподвижно. Моя кровь не имела значения. Я посмотрела на бабушку. Ужасный взгляд Семирамиды опустошил мою душу.
— Помоги мне.
Она продолжала смотреть на меня. В ней была вся эта магия. Мы двое купались в ней, и я знала, что если бы она могла, она бы помогла мне.
Я сидела на полу рядом с останками моей тети. Все было кончено. У меня больше ничего не было. Я старалась изо всех сил и потерпела неудачу.
Я подвела Кэррана. Я подвела своего нерожденного сына. Я подвела Стаю, пифий, город, всех в нем. Она была моей последней надеждой. Теперь оставалось только два варианта: стать орудием отца, как Эрра до меня, или умереть, сражаясь.
Я вернусь в Атланту и буду бороться. Я буду бороться до последнего вздоха, но я уже потерпела неудачу.
Я смотрела на
