Читаем без скачивания Полоса препятствий - Иван Стрельцов

— А нам что, снова лбом на стену переть? — внезапно поинтересовался один из бойцов, первый перебравшийся к рейдовой группе «Егеря».

— Плетью обуха не перешибешь, — буркнул командир «Егеря-1», подумав про себя: «Авиацию вызывать нельзя. Бомбардировщик или штурмовик по доброте душевной накроет огнем и металлом и чужих, и своих. Вертолетам тоже негде развернуться. Остается только уповать на артиллерию».

Афанасьев бесцеремонно ткнул лежащего рядом радиста в плечо:

— Ну, пианист, давай мне живей связь с «Алтаем».

Владимир Христофоров пил зеленый чай из большой пиалы, расписанной паутинкой золотой арабской вязи. Несмотря на то что в помещении работал кондиционер, на лбу чекиста выступили капли пота.

Смахнув пот рукавом банного халата, Владимир спросил у сидящего напротив Лялькина:

— Ну, и что ты скажешь?

— А что тут говорить? — пожал плечами Кирилл, недовольно сморщившись, и приложился к своей пиале. Не привык капитан после бани вместо водки пить зеленый чай, оттого и настроение у него было скверное. — Сдается мне, что наш хлебосольный хозяин зачастил в посольство потому, что безбожно стучит на нас своему начальству.

— Стучит, ну и пусть себе стучит, — благодушно произнес Христофоров. — В конце концов, каждый должен делать то, что у него лучше всего получается. А многоуважаемый Илья Сергеевич, кроме художественного стука, никогда и ничего не умел. Да бог с ним. Меня сейчас интересует совершенно другое. Что ты скажешь насчет нашего плана? Может, свежим молодым глазом увидел какие недочеты, чего я по-стариковски пропустил?

— Честно говоря, Владимир Николаевич, — издалека начал Лялькин, — похитить Аббаса и принудить его самого вскрыть тайник или, на крайний случай, прикрываясь им как щитом, захватить яхту — это, конечно, супер. Я бы до этого никогда не додумался.

— Не льсти мне, лесть любят генералы и политики, — с шумом отпивая чай, насмешливо произнес Христофоров. — А я всего-навсего беспартийный полковник.

— Вы молодой, и все у вас впереди, — попытался съерничать Кирилл, но полковник прервал его:

— По делу давай.

— В общем, если честно говорить, Владимир Николаевич, вчера весь вечер и полночи я пытался отыскать уязвимые места. Для похищения Махмуда Аббаса я не отыскал ни единой лазейки. Недаром говорится: «Все гениальное достаточно просто». — Уловив сердитый взгляд начальника, Лялькин тут же поправился: — Все, перехожу к сути. Имея в охране ливийца своего человека, похищение можно провести быстро и качественно. Стрелок нейтрализует второго охранника, потом поможет повязать своего нынешнего шефа, затем можно будет использовать достижения современной химии. Сломав волю полковника, мы получим необходимые данные о тайнике. Нейтрализовать оставшихся на яхте охранников — это, как говорится, дело техники. Потом мы изымаем «бабло», и наша партнерша вывозит его в точку эвакуации. Мы делаем ручкой этой жаркой стране — и адью, к родным российским березам.

Какие могут возникнуть осложнения по ходу проведения операции? — Христофоров каждый раз экзаменовал своего помощника, заставляя его учиться думать оперативно.

— Думаю, возникнуть могут две наиболее вероятные сложности. Первая — если нам не удастся связаться со Стрелком и во время появления группы захвата он может отреагировать не совсем адекватно. Тогда нашим бойцам мало не покажется, поверьте, я знаю, о чем говорю. Вторая — незаметная переправка денег на «Варшаву», слишком большая сумма. Да и в круизе черт знает что может приключиться.

— Это все несущественно, — отрицательно покачал головой Владимир. — Канал экстренной связи со Стрелком у нас налажен, мы в любой момент можем его предупредить. Доставка денег на лайнер — тоже ничего сложного. Капсулу прикрепят к борту «Варшавы», а в нужной точке лайнер «случайно» остановится, и наши подводники снимут «бандероль». Главная проблема, Кирилл, если окажется, что мы находимся под «колпаком» у оппонентов. Любой наш контакт с посторонними людьми — это провал.

— Ну а что же делать? — удивился Лялькин, пытаясь понять ход мыслей начальника.

— Использовать тайники для инструктажа непосредственно исполнителей. А вдень проведения операции завалиться в российское посольство и там просидеть весь срок. Таким образом мы скуем вокруг него основные силы наших соглядатаев.

— Великолепно, шеф, — восхитился Кирилл, но не смог удержаться от колючки. —  План гениален, прямо по-военному, как у Жукова или Рокоссовского.

Христофоров хотел сдернуть говоруна, но его внимание отвлек шум открывающихся автоматических ворот. На территорию миссии въехал «БМВ» Титова. Машина слегка виляла из стороны в сторону, будто подавая знак, что хозяин навеселе…

Из-за внезапного снегопада выбраться в горы на прикрытие рейдовых групп «Сигмы» из нескольких маневренных групп смогла только одна, которую лично возглавил майор Сазоненко.

Впереди шли три БМД-2 с группой спецназа ФСБ на броне. За ними, натужно пыхтя и рыча двигателями, тащились две стодвадцатимиллиметровые самоходные гаубицы «Гвоздика», которых прикрывали четыре БТР-80 с мотострелками сорок второй дивизии.

Два передних БТР, внешне ничем не отличимые от многих тысяч своих собратьев, на самом деле были особые. Один был переоборудован как командно-штабной транспортер, а десантный отсек второго был заполнен различной электроникой, способной держать в любых условиях качественную связь с рейдовыми группами, перехватывать радиопереговоры боевиков и при необходимости их глушить.

Несмотря на попадавшиеся заносы, бронегруппа упорно карабкалась в горы, направляясь в сторону границы. Сазоненко старался как можно ближе держаться к рейдовым группам «Егерь-1» и «Егерь-2». Доложив о прибытии в точку десантирования, на связь больше не выходили, считая, что незачем лишний раз забивать эфир.

Техника, натужно рыча, двигалась вперед, сидящие на броне бойцы, опустив на самую переносицу шлемы и подняв воротники ватников, настороженно поглядывали на горы. А сидящий в салоне штабного БТРа Анатолий внимательно смотрел на разложенную карту, нервно покручивая между пальцами карандаш. Все мысли майора были сейчас заняты только одним: не ошибся ли он, не упустить бы Пророка. Сазоненко понимал, что его ждет в случае провала, поэтому и мысли были не белее сажи.

«Да лучше застрелиться, чем пойти под суд, как какому-то вору с вещевого склада».

— Товарищ майор, может, горяченького? — чувствуя настроение Анатолия, обратился к нему Александр Раскола. Капитана прикрепили к Сазоненко в качестве адъютанта, и тот ни на шаг от него не отходил. Потряхивая большим термосом, уточнил: — У меня чай с коньяком, очень хорошо для поднятия настроения.

Майор отрицательно замотал головой.

Во второй половине дня поступило сообщение из службы радиоприкрытия, и в эфире неожиданно возросла активность радиопереговоров. Майор тут же вывел перехваченный сигнал на громкую связь:

— «Егерь-2», «Егерь-2», ответьте «Егерю-1», — донеслось из хриплого динамика. «Егерь-2» не отвечал. Анатолий почувствовал, как у него учащенно забилось сердце — рейдовые группы вступили в бой, значит, им удалось перехватить Пророка с его бандой.

Стараясь сохранять спокойствие, Анатолий взял в руки микрофон внутренней связи и отдал приказ:

— Группа радиоконтроля, срочно зафиксируйте направление, откуда велась передача.

— С северо-запада, — с готовностью доложил радист и предупредил: — Но передача уже прекратилась.

— Ничего. — Сазоненко знал, что это ненадолго. «Егерь-1» уже спешит на помощь попавшим в беду товарищам. — Будьте наготове, скоро передача возобновится.

И действительно, через сорок минут радиостанция подполковника Афанасьева снова ожила: — «Алтай», «Алтай», вызывает «Егерь-1», — донеслось из эфира.

— Слушаю тебя, «Егерь-1», — мгновенно ответил радист.

— «Чехи» позабивались в щели, как тараканы, своими силами не выковырять. Подсоби огоньком. Координаты сорок четыре, семнадцать. Как понял? — сквозь голос радиста рейдовой группы пробивался треск автоматных выстрелов.

— Понял, хорошо. Сейчас организуем огонек, — за радиста бронеколонны поспешил ответить Анатолий и сразу же переключился на артиллеристов: — Ну, пролетарский цветок, все слышал? Теперь дай духам прикурить по полной.

— Товарищ майор, — через несколько секунд на связь вышел командир взвода «Гвоздик», видимо, старший лейтенант сверялся по таблицам стрельб с полученными координатами. — Наши гаубицы бьют на дистанцию пятнадцать-двести, а указанные координаты почти в пятнадцати километрах. На таком расстоянии получается большой разлет, как бы своих ненароком не накрыть.

— А ты постарайся, дружочек, своих не накрыть, а стрелять точно, — взорвался Сазоненко. — Или какого черта в армию пошел, выучился лучше бы на водителя троллейбуса.