— Это потому, что ты не чи, — сказала я.
— Вопросы морали и нравственности — это такая вещь… — протянул Мика. — В Викторианской Англии было принято прикрывать ножки рояля такими небольшими юбочками. Потому что НОГИ — это же НЕПРИЛИЧНО! И попробовал бы ты им тогда доказать, что они дураки и фигнёй страдают.
— Что правда такое было? — разулыбалась я. Эх, жаль ничего не видно, люблю когда Мика исторические байки рассказывает.
— Насколько о веках минувших вообще можно утверждать, что что-то было, а чего-то не было, — ответил он расплывчато. Ни да, ни нет, хотите — верьте, хотите — нет.
— Кстати, — кое-что вспомнила я. — У местных полуптиц причина не такая уж надуманная. Вырастить красивые перья, а они ещё у них бывают разной формы и окраски — у кого на что мастерства хватит, процесс долгий и трудный, не говоря уж об энергетических затратах организма. И можно понять злость тех, кто сделал это сам, на тех, кто решил заполучить красотищу влёгкую.
— Это всё равно, как если бы к нам приехали чудодеи и предложили эдакие волшебные маски, способные из любого урода красавца сделать. Поддельного. Не сейчас, конечно, а лет, скажем, четыреста назад, — блеснул пониманием ситуации Нейт.
— Кстати, об уродах, — вспомнила я. — Что там такое случилось с этим человеком, Биргом Бигги, — что он так выглядит? — и я попыталась вслепую, руками очертить контуры странно-расплывшейся фигуры.
— Ничего, — Мика присел рядом со мной. — Это называется лишний вес. Много лишнего веса. Проще говоря, он — толстый.
— Да? — я даже села на постели, свалив с глаз примочки. — А как это такое возможно? Функция накопления жировых запасов была отключена на генном уровне ещё до того, как люди начали расселяться по вселенной!
— А вот не знаю, — он тычком отправил меня обратно на постель и прикрыл глаза свежей порцией противовоспалительного. — Постарался, наверное, очень. Неприятный тип, и весьма последовательный в стремлении к комфортному существованию, к достижению которого пришлось бы прикладывать минимум усилий. Он даже в самом начале немало постарался, чтобы организовать себе такие условия существования.
— Такую бы соображалку да на благое дело, — поддакнул Эдвин.
— Да нет, не очень-то умное было предприятие, хотя по-своему логичное. Чтобы жить ни в чём себе не отказывая нужны немалые средства, а их заполучить быстро можно только в теневом секторе экономики. К своим — не встрять — там наверняка всё поделено задолго до него. Оставалось повнимательней приглядеться к инопланетникам и выискать такую порочную страсть, которую можно было бы легко удовлетворить при помощи современных человеческих технологий. И ещё желательно, чтобы на взгляд стороннего наблюдателя всё выглядело безобидно. Нашёл. Взял кредит на покупку списанного устаревшего оборудования птицефабрики, перевозку и наладку на новом месте. А что? Чи отнюдь не вегетарианцы, так что всё вроде бы законно, а перья, на непосвящённый взгляд не более чем красивый сувенир. Однако странно было бы думать, что его махинации останутся незамеченными в течение длительного времени.
— Думаешь, он знал, что затевает незаконное предприятие?
Вместо мужа мне ответил Нейт:
— Вообще-то в этом не было практически никаких сомнений. Кредит он взял довольно большой, и по прогнозам его погашение заняло бы долгие годы. А выплатил его практически моментально. Доказательства, конечно, косвенные, но весьма красноречивые. Так что дело оказалось довольно простым и наши предварительные выводы полностью подтвердились. Осталось только договориться о сумме возмещения и забрать соотечественника домой.
— О, лента новостная, какой-то местный канал, — воскликнул Эдвин и врубил общий обзорный экран. Тут уж я не утерпела и, скинув с глаз примочки (всё равно уже вроде бы больше не печёт) уставилась на пока малопонятную картинку. Лингворетранслятор шипел в ухо куски высказываний, потому как сгрудившиеся на экране чи отнюдь не соблюдали очерёдность высказывания.
— … проявленное неуважение… наша древняя и прекрасная культура… уже который день закрыт… невиданной красоты… символ… дикарское отношение к прекрасному… могли бы посадить и в другое место… невозможно получить доступ, а ведь, возможно их скоро увезут… лишать свободы — это же дикость.
Стихийный, не то митинг, не то выборочный опрос прохожих, которых почему-то оказалось довольно много, происходил как раз перед фасадом недавно покинутого нами зоопарка. Посмотрев-послушав, Мика сделал неожиданный вывод:
— Я так понимаю, речь здесь идёт о нашем клиенте, но не о законности и моральных аспектах его деятельности, а о самих павлинах. О том, что зоопарк закрыт, и полюбоваться на экзотических пташек не получится.
— Так Бирг уже давно не горячая новость, вот они и переключились на что-то другое, — рассудительно заметил Нейт.
— Слушайте, — меня как всегда неожиданно осенило идеей. — Если уж им так понравились наши павлины, то может рассчитаться за все долги птицефабрикой? Пусть клепают сколько их душам будет угодно, хоть в каждый дом по пташке. Штрафные расходы всё равно ведь планировалось стребовать с Бирга Бигги, — и я обратила вопросительный взгляд на Нейта.
— И да, и нет, — он задумчиво помял пальцами нижнюю губу, потом, спохватившись, спрятал руку за спину. — Верно то, что ни Земное ни Непранское правительство не планирует брать на себя расходы по уплате штрафов за незаконную деятельность и Биргу в любом случае пришлось бы отрабатывать их самостоятельно. И в корне неверно, если этот типчик выйдет практически сухим из воды, только и лишившись средства своей противозаконной деятельности, которое, по большей части всё равно больше ни для чего не применимо. Нет, я не сторонник практики адекватного возмездия общества индивидууму, можете на меня так не смотреть, но если не занять нашего клиента чем-нибудь трудоёмким и долгоиграющим (вроде возмещения суммы штрафа), он моментально примется за прежнее. На другой площадке. С теми или иными вариациями.
— Ему и так придётся, — Мика небрежно пожал одним плечом. — Это вы люди государственные, состоящие на жаловании, а мы частники и у нас гонорар немаленький. Впрочем, я думаю, и вызов государственных экспертов встанет в немалую сумму. Так что об этом можно не беспокоиться.
— А вариант обмена позволит сохранить нам, людям, лицо, — постепенно начал склоняться в пользу моей идеи Нейт. — Нашим коллегам из этнографической экспедиции здесь ещё придётся работать и работать, негоже им репутацию портить. Вот только нужно осторожно выяснить действительно ли им так понравились земные пернатые или мы что-то не так поняли, и будет ли такая компенсация в порядке вещей или мы опять нарвёмся на межкультурный «подводный камень».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
