Мы вежливо и церемонно раскланялись и чинно устроились на мягком губчатом покрытии пола, не решаясь поторапливать Старейшину.
— Вы, наверное, удивлены тем, что вас попросили остаться? — я еле заметно кивнула, Мика чуть пожал плечами. — И правильно. Нельзя бросать дело, даже в самом начале, особенно если оно касается вас напрямую. Вы согласны? — она так хитро сощурила один глаз, что меня сразу же посетило сомнение, а не подпишемся ли мы, согласившись с этим, в общем-то, банальным утверждением, на какую-нибудь авантюру.
— Именно мы? — переспросил явно понявший больше меня Мика.
— Время для старших и мудрых придёт потом. Тем более что никого иного, кто по её мнению, может её затмить, Хани-Ро рядом с собой не потерпит. А она настаивает на том, чтобы продолжить исследования самостоятельно и она в своём праве.
— А вам не кажется, что это слишком опасно? — осторожно намекнул Мика. — В конце концов, её там уже один раз подстрелили, да и мы уцелели только благодаря счастливому стечению обстоятельств.
— В пасть Морского Змея без подготовки соваться тоже опасно, — сказала она так, как будто это всё объясняло. И на этом разговор закончился. И отправили нас домой… через Пересадочные Станции, сказав, что в нашем кораблике ещё кое-что подкрутить требуется.
— Может объяснишь, что эта старая ящерица имела ввиду? — просил Мика, когда вероятность, что кто-то из солеран нас случайно услышит стала исчезающее мала. — Что за персонаж Морской Змей и в каких отношениях он находится с Великим Драконом?
— Никакого, — я от неожиданности даже хихикнула. — Великий Дракон — мифологический персонаж и философское понятие заодно, а Морской Змей — вполне конкретное животное и объект спортивной охоты. С голыми руками на него выходить — это, конечно, самоубийство, а в соответствующей экипировке — почему бы и нет?
— То есть, нас планируют соответствующим образом экипировать и уже после того отправить, — сделал вывод муж. — Что ж, будем надеяться, за истекшее время они нормально научились справляться с этим археологическим мусором.
— Скажи, ты знал, что нас попросят продолжить заниматься этим делом на ЕУ-1? — чуть помедлив спросила я.
— Откуда бы? Просто и сам собирался присмотреть за развитием событий. Понимаешь, мне не нравится присутствие там людей. Или каких-то других гуманоидов, которых с людьми легко спутать. И в связи с этим у меня к любимому «дядюшке», а так же к ведомству, которое он представляет, будет пара вопросов.
— Да? Тогда я к Отшельнику сбегаю, может чего умного посоветует.
— Нет, — старейший из известных мне драконов встопорщил обычно свободно обвисающие усы. — В этом вам лучше разбираться самостоятельно, с чистого листа, не опираясь на моё мнение.
— Дело может оказаться неприятным? — подкинула я вопрос, чтобы хотя бы узнать, что вызывает сомнение у Хейран-Ши.
— Может быть, а может и не быть. Мы очень старая раса и страницы нашей истории полны самыми разнообразными, подчас неприглядными фактами. Я хочу, чтобы у вас появилось своё собственное мнение, свободное от давления авторитетов.
— Ладно, тогда может, чего практического посоветуешь?
— Всем необходимым для того, чтобы успешно справиться с миссией вас снабдят. Вот разве что… — он вспушил гриву и прищёлкнул когтями. — Оставишь со мной Акселя?
— Оставлю, — покорно вздохнула я. Это поначалу мы решили, что будем таскать с собой ребёнка везде и всюду, а на деле, чем дальше, тем чаще его на время заданий приходится с кем-то оставлять. С одной стороны его присутствие мешает окунуться в дела насущные с головой, а с другой… Места, в которые мы то и дело попадаем, обычно оказываются дикими, неблагоустроенными, а то и опасными. В общем, только откровенные психи могут притащить туда собственного малолетнего детёныша. — А почему ты с ним возишься? — я наконец-то решилась задать этот вопрос.
— Потому, что если родители ещё молоды и активно вмешиваются в жизнь мира, то воспитание их потомства — задача старшего поколения, а мы с твоим отцом — друзья. И что делать, если вы с мужем осваиваете новую среду обитания, а ваши родители остались в старой?
— Только довериться старшим и мудрым, — я улыбнулась.
Надо же, наш Отшельник считает Акселя кем-то вроде собственного внука. А Микаэль-то как порадуется появлению ещё одного дедушки!
— Зря я подозревал родные спецслужбы в очередном обострении «заговора молчания», — Мика откинулся на спинку кресла и смерил звёздную россыпь безразличным взглядом: пока мы идём тем же курсом, что и Хани-Ро, особого внимания управление кораблём не требует. Потом всем корпусом развернулся ко мне. — Отшельник что-нибудь полезное сообщил?
— А как же. Намекнул, что мы там можем столкнуться с чем-то таким, к чему стоит формировать непредвзятое мнение. Слушай, а тебе лапши не навешали? Что-то я сомневаюсь, что перед нами начнут раскрывать все тайны по первому запросу.
— А вы с Гераном мыслите в одном направлении, — ухмыльнулся он. — Прежде чем я успел заподозрить что-то подобное, мне в сроках, расстояниях и прочих цифрах доказали, что не было у Земли никакой возможности заселить настолько отдалённое местечко, как одна из планет ЕУ-1. И чем дальше, тем больше мне кажется, что это просто какие-то гуманоиды, приблизительно смахивающие на людей.
— А мне вот наоборот. Нет, не спорю, свидетельство Хани-Ро звучит крайне неубедительно, но Отшельник намекал на какие-то тайны прошлого и потом, как ты думаешь, почему солеране попросили отправиться в эту экспедицию именно нас?
— Что бы заканчивали дело именно те, кто его начал, разве нет? И чтобы не посылать Хани-Ро в небезопасное место одну, — попробовал угадать Мика.
— Потому, что мы — люди, — не согласилась я. — Потому, что Старейшина предполагает, что на той планете действительно есть человеческие поселения, и если это так, то это автоматически становится делом человечества. Вот для того, чтобы выяснить это доподлинно нас туда и откомандировали, раз уж мы всё равно каким-то боком встряли в это дело. Не будь этого, она вполне могла определить своей воспитаннице в группу поддержки кого-нибудь из сородичей.
— Сложности какие-то… совершенно лишние, — он досадливо сморщился. — Неужели нельзя всё объяснить как следует, мол, так и так, имеем такие-то вводные, из них делаем такие-то выводы.
— Молодёжь примерно так и общается, — я пожала плечами. — А старейшины знают и понимают слишком многое и при этом хотят не сболтнуть чего-нибудь лишнего. Стремятся не ограждать молодняк от самостоятельного набивания шишек. По крайней мере, я это понимаю именно так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
