Аэлло, которая плелась в хвосте, вспомнила о Хоббо и с жалостью подумала, что с ним, в отличие от них, никто церемониться не будет. «Живой ли он?» — взгрустнула она, вспоминая, что он обещал металл талурр для крыльев всего за один поцелуй. Воспоминание о поцелуе вызвало у неё улыбку, напоминая о том, как они объелись грибов. Внезапно впереди она услышала крик Зарро и какую-то борьбу. «Что там случилось?» — подумала она и застыла на месте. Вдруг что-то проскользнуло рядом с ней, и Аэлло вскрикнула. Борьба впереди затихла, что больше пугало, чем успокаивало.
— Зарро, ты живой? — спросила Аэлло и с облегчением услышала голос юноши: — Живой, только весь обляпанный какой-то липкой гадостью.
Внезапно возник неясный свет, и Аэлло закричала, а ей вторила Александра, так как увидели Зарро, всего в крови.
— Это не моя кровь, — успокоил Зарро и посмотрел на Юру, который включил свой кап и освещал туннель: — Ты раньше не мог его включить?
— Не догадался, — признался Юра, разглядывая под ногами огромного удава, истерзанного во многих местах.
— Это ты его так? — удивлённо спросил он у Зарро, но тот смущённо ответил: — Не я. Видимо, он сам.
В это время Александра закричала, так как увидела за Зарро чей-то силуэт и горящие глаза. Через мгновение появилась залитая кровью морда Ониуса, который облизывался.
— Ониус, дружище, ты нашёлся» — воскликнул Зарро, целуя его окровавленную морду.
«Фу, какая гадость!» — подумала Александра, размышляя о том, как бы пришлось целоваться с Зарро, после его лобызаний со зверем. Осознав свои мысли, она покраснела, хорошо, что свет от капа оказался слабым, и никто не видел её лица.
Прислушавшись, Александра уловила ритмичный стук, который раздавался в тоннеле, точно впереди кто-то шёл.
***
Когда Мави очнулась и открыла глаза, то увидела склонившегося над ней отца, который озабоченно спросил:
— Мави, тебе лучше? — на что девушка кивнула головой. Оглянувшись, Мави поняла, что находится в своей комнате и лежит на кровати, а в дверях торчит Арсей. Он с улыбкой помахал ей рукой, но в комнату входить не посмел.
— Я хочу спать, — сообщила Мави, чтобы избавиться от посторонних. Отец оставил её, сказав Арсею: «Вы увидитесь с ней завтра!» — после чего притворил дверь.
Мави закрыла глаза и лежала, пытаясь собраться с мыслями и расставить всё по местам, так как последние события во многом нарушили течение её размеренной жизни. Если бы не ссора с Вакко, сегодняшний бал так и остался бы рядовым эпизодом, не сильно выпадающим из череды других. Но, неожиданное предложение замужества, как альтернатива их отношений с Вакко, заставило взглянуть на данное обстоятельство серьёзно.
Мави никогда не думала о том, что её отношения с кузнецом Вакко должны закончиться женитьбой. Он ей нравился, как друг и интересный человек, с которым немыслимо встретиться во дворце короля. То, что её интерес давно перерос в любовь, она ощутила только после дурацкой ссоры с Вакко. Прозрев, Мави с ужасом увидела, что между ней и Вакко лежит пропасть и им никогда не быть вместе.
Мало того, что отец, король Багила, ни за что не отдаст Мави за Вакко, но он может принудить дочь выйти замуж за Арсея, полагая, что судьбы двух стран важнее детских капризов дочери. Стоило не забывать, что Арсей симпатичен Мави, к тому же влюбился в неё. Рассуждая таким манером, Мави не заметила, как заснула, а когда открыла глаза, за окном спальни начинался день. Она накинула на себя короткое платье и незаметно выбралась из дворца, так как в такое раннее время даже стража дремала.
Пробравшись через сад, она вышла к каменной набережной, о стенки которой с правой стороны тёрлась река Ронни, а по левую руку бился о камень её приток Раннивер.
В сторону кузницы Вакко она не посмела плыть, так как опасалась, что встреча с ним рассорит их навсегда, поэтому погрузилась в Раннивер. Холодная вода сразу взбодрила ее, и она энергично поплыла навстречу быстрому потоку, подныривая под волны и удаляясь к берегу, где течение не такое стремительное.
Она не знала, что будет делать потом, но понимала, что её жизнь кардинально изменилась, и надеялась на будущее, которое расставит всё по местам. Отключив свои мысли, она погрузилась в транс, отдавшись ритму воды, и летела по волнам, точно вскидывающаяся птица, не имеющая возможности взлететь. Её путешествие стоило назвать одиноким, так как в сторону Длинных Болот редко плавали лодки купцов, так как дальше располагалась Дангория, страна бедная и горная. Только добыча камыша заставляла храбрых добровольцев плыть до Длинных Болот, которые, к тому же, пользовались дурной репутацией.
Внезапно, за поворотом, она увидела стогогонов, которые вдоль берега гнали камышовый плот огромной величины. Чтобы не попадаться на глаза, Мави свернула к берегу и выбралась на пригорок, откуда, стекая водой, прекрасно видела двух мужчин и юношу в соломенной шляпе, возле ног которого грелся под солнцем огромный серый кот. Юноша держал на ладонях что-то цветное, и, когда Мави присмотрелась, то увидела, что это кокур.
Воспоминания о вечернем бале с новой силой вспыхнули в памяти девушки, и ей показалось подозрительным, что птица лежит без движения. Точно по заказу птичка пошевелилась и вздыбилась на ноги. Юноша погладил кокура и что-то ему сказал. Тот повертел головой и вдруг громко сообщил, так что Мави услышала:
— Человек за бортом.
«Так это же Кокур? Как он сюда попал?» — подумала Мави и поднялась на ноги.
— Кокур! — крикнула она, и птица повернула к ней голову. Увидев Мави, птица взлетела и, шарахаясь в стороны, направилась к ней. Поймав птицу в воздухе, Мави прижала её к груди и прошептала: — Кокур, как ты меня нашёл?
То, что птица искала именно её, она считала, как само собой разумеющимся, и встревожено спросила:
— Что-то случилось с Вакко?
— Как будто ты не знаешь, — укоризненно произнёс Кокур, и Мави виновато опустила глаза.
— Садитесь к нам! — крикнул усатый стогогон, и Мави, с Кокуром на руках, отправилась к берегу. По верёвке она взобралась наверх, где представилась: — Маурасави.
Стогогоны оттолкнулись от берега, и Мави присела возле юноши в соломенной шляпе, мимоходом погладив кота, лежащего у его ног. Тот сразу же вывернулся, подставив ей брюхо, и она, улыбаясь, погладила необъятное чрево.
— Тилешко, — представился юноша, а кот, открыв один глаз, сообщил: — Сеньор Команчо.
— Он говорит? — удивилась Мави и кот снисходительно фыркнул.
— Покажи свою руку, — попросил Тилешко и Мави, удивлённая этим, протянула ладошку. Тилешко её пощупал и разочарованно отпустил.
