олениной и сушеной кукурузой, собирали луки и ружья и отправлялись на охоту. Дичи было в изобилии. Там водились олени, гораздо более крупные, чем те болотные олени, которых Тео иногда видел в Индии. Там были огромные, похожие на быков существа с лохматой коричневой шерстью и длинными рогами, которые паслись на высокой траве в диких лугах. Моисей сказал Тео, что французы называют их "буйволами".”
Тео не дали даже оружия. Он последовал за ними, наблюдая, как охотники выслеживают свою добычу по едва заметному следу. Он научился снимать шкуру с убитых ими животных, а также как разделывать и упаковывать мясо, чтобы тратить как можно меньше отходов. Его главная цель - быть вьючным животным. Когда нужно было отнести добычу обратно в лагерь, Малсум всегда давал ему самый тяжелый груз.
- “Почему Малсум ненавидит меня? - Спросил Тео, с трудом удерживаясь под куском оленины. Кровь вытекла из мяса и потекла вниз по его шее. - “Это потому, что я англичанин?”
Моисей выглядел удивленным. - Кровь белого человека была смыта из твоих вен. Теперь ты принят в наше племя.”
- “Да, я знаю. Но иногда я задаюсь вопросом, помнит ли об этом Малсум.”
- Малсум ненавидит тебя не за то, что ты англичанин, - объяснил Моисей. - “Он ненавидит тебя из-за Мгесо.”
Тео ждал, что он все объяснит.
- Малсум был в нее влюблен. Но когда пришло время выходить замуж, она выбрала другого мужчину - того самого, которого убил твой друг. Говорят, что Малсум все еще любит ее, и когда ее муж умер, он думал, что наконец-то получит свой шанс. Тогда Сахем объявил, что ты должен занять место ее мужа.”
Тео задумался. - “А что думает Мгесо?”
Моисей пожал плечами - Даже предки не могут сказать, что у женщины на сердце.”
В самом начале шеренги сверкнул томагавк. Малсум наклонился и поднял длинную коричневую змею, извивающуюся в его руках. Тео не мог поверить, что он так легко взял ее в руки. Затем он увидел кровь, хлещущую из ее шеи, там, где была отрублена голова.
Малсум откусил кусочек извивающейся змеиной плоти и с жадностью принялся его жевать. Он бросил его через плечо Тео. - Проголодался?”
Тео уставился на существо, все еще пребывающее в предсмертной агонии. Сырое мясо блестело жемчужно-белым, испачканным кровью. В животе у него все перевернулось. - “А он не ядовитый?”
- “Это гремучая змея, - сообщил ему Моисей. - Один укус убьет тебя. Но весь яд находится в голове.”
Мужчины смотрели, Малсум наиболее остро из всех. Тео взял мертвую змею обеими руками, открыл рот и сильно укусил.
Плоть была жесткой и кожистой. Тео прожевал его до крошки и проглотил, затем откусил еще кусочек.
Остальные засмеялись и зааплодировали. Тео передал змею Моисею, который прокусил ее насквозь и передал дальше. Тео почувствовал легкое головокружение, но его согревало сияние триумфа.
Малсум молча отвернулся.
•••
После первой ночи Тео даже не притронулся к Мгесо. Когда они легли спать, она лежала рядом с ним, но на расстоянии вытянутой руки. Если Тео переворачивался, она уходила. Это всегда было одно и то же расстояние, теплая воздушная пропасть между их телами.
Он знал, что если попытается взять ее, она не будет сопротивляться. Она была его женой и не собиралась нарушать свои обязательства. Но он будет чувствовать ее ненависть, каждую секунду - упрек. Он не хотел ее такой.
Он понятия не имел, чего хочет. Случай бросил его в обстоятельства, которые он не мог контролировать. Он должен был доверять своей интуиции, своим врожденным инстинктам выживания.
Он подумал об Абигейл, об их ночи у водопада. Но это, казалось, принадлежало совсем другой жизни. Человек, которого он увидел в своем отражении - бритая голова, раскрашенное лицо, проколотые уши, - не имел ничего общего с юношей, прибывшим в Вефиль. Чем дольше он бродил по лесу вместе с абенаки, тем сильнее чувствовал, что его прежняя жизнь ускользает. Он не думал, что когда-нибудь снова увидит Абигейл. Неужели она теперь замужем? Или же ее избранник отверг ее из-за их проступка?
Иногда по ночам он видел ее во сне. Но в этих снах она часто становилась Мгесо, извиваясь на нем, пока он входил в нее. Он просыпался весь перемазанный собственной жидкостью, наполненный смятением вины и желания.
Однажды днем они стояли лагерем на краю открытого луга, когда Малсум подошел к Тео. - Он указал на заросли на дальней стороне луга. - “Там есть пчелиное гнездо. Ты достаточно храбр, чтобы принести мед?”
Сказав это, он улыбнулся. Его взгляд скользнул мимо Тео туда, где Мгесо сидела на бревне и чинила одеяло. Ее лицо ничего не выражало, но Тео чувствовал ее пристальный взгляд, как горячие угли на своей коже.
Малсум рассмеялся. - “Я могу идти - если Ахома так боится укуса пчелы.”
Ахома - это было прозвище, которое он дал Тео. Оно означало " цыпленок.”
Мгесо склонилась над своим одеялом, делая вид, что ничего не слышит. - Он встал. - “Я пойду.”
Тео был одет в стиле абенаки, босиком и с обнаженной грудью, в набедренной повязке, штанах из оленьей кожи и поясе с ножом. Это больше не казалоь ему чужеземной одеждой. В лесу он двигался скорее как индейцы, длинными свободными шагами, чтобы его плоть не зацепилась за подлесок. Его ноги, когда-то так привыкшие к прочным кожаным башмакам, приспособились к мягким мокасинам, которые они носили. Даже лицо, которое он иногда видел в неподвижной воде или на лезвии своего ножа, не казалось ему таким уж чужим.
Тео легко двигался по высокой коричневой траве, наслаждаясь ее прикосновением к своему голому животу. Когда он приблизился к зарослям, которые ему показывал Малсум, он услышал жужжание пчел. Он видел, как они вылетают из-за деревьев и сердито роятся. По крайней мере, Малсум не солгал насчет гнезда. Тео подозревал, что это может быть шуткой, чтобы выставить его в смешном свете.
Деревья покачивались. Если бы Тео был внимательнее, он мог бы подумать, что это странно в тот тихий день. Он был слишком занят, думая о том, как вынуть мед из гнезда. Несомненно, у абенаки был свой метод, но Тео был слишком горд, чтобы спросить об этом в
