Читаем без скачивания Мировая война Z - Макс Брукс

Вы слышали выражение «всеобщая война». Оно довольно часто встречалось в истории человечества. Чуть ли не в каждом поколении найдется болтун, который будет разглагольствовать по поводу того, как его народ объявил «всеобщую войну» врагам, подразумевая, что каждый мужчина, каждая женщина и ребенок его страны посвятили каждую секунду своей жизни движению к победе. Это чушь вдвойне. Во-первых, ни одно государство никогда на сто процентов не отдавалось войне, это физически невозможно. Много людей могут долго усердно работать, но все ли и всегда? А как же симулянты или честные пацифисты? Больные, раненые, глубокие старики и совсем маленькие дети? Когда вы спите, едите, принимаете душ или ходите в туалет, вы что, испражняетесь ради победы в войне? Это первая причина, почему для людей всеобщая война нереальна. Вторая — у всех наций есть свой предел. В группе могут быть отдельные личности, которые охотно пожертвуют собственной жизнью, их может быть даже довольно много по сравнению с численностью населения, но эта нация, как единое целое, когда-нибудь достигнет своего эмоционального и физиологического потолка. Японцы достигли своего после двух американских ядерных бомб. Вьетнамцы достигли бы, сбрось мы еще парочку,[74] но, слава Иисусу, у нас вовремя сломалась воля. Такова природа человеческой войны. Две стороны пытаются довести друг друга до предела выносливости, и сколько бы нам ни нравилось рассуждать о всеобщей войне, этот предел есть всегда… если только ты не живой мертвец.

Первый раз в истории мы столкнулись с врагом, который активно ведет всеобщую войну. У них нет предела выносливости. Они никогда не пойдут на переговоры, никогда не сдадутся. Зомби будут драться до конца, потому что в отличие от нас каждый из них каждую секунду каждого дня пожирает жизнь на Земле. Вот какой противник поджидал за Скалистыми горами. Вот какую войну нам предстояло вести.

Я только что пообедал у четы Вайнио. Эллисон, жена Тода, находится наверху. Она помогает Эдисону, своему сыну, делать уроки. Мы с Тодом внизу, на кухне, моем посуду.

— Это как своевременное отступление, я про новую армию. Она отличалась от той, с которой я сражался (и едва не погиб) в Йонкерсе, как небо от земли. Уже никакой техники — ни танков, ни артиллерии, ни гусениц,[75] ни даже «Брэдли». Последние все еще числились в резерве, их модифицировали, чтобы когда-нибудь начать отвоевывать города. Все, на чем можно ездить, «хаммеры» и несколько Эм-три-Семь БМБО,[76] использовались для перевозки боеприпасов и другого снаряжения. Мы топали пешком всю дорогу, маршировали колоннами, как во времена Гражданской войны. Многие называли это противостоянием «синих» и «серых», в основном из-за цвета кожи зомби и наших новых АБФ. О камуфляже больше никто не заботился. Какой от него прок? А темно-синяя краска, наверное, самая дешевая из тех, что удалось раздобыть. АБФ больше походит на комбинезон полицейского спецназа. Легкий, удобный и с включениями кевлара… да, думаю, это был кевлар[77]… защита от укусов. Еще были перчатки и капюшон. Позже, при рукопашных боях в городах, они многим спасли жизнь.

На всем был какой-то налет старины. Лобо выглядели так, словно попали к нам из… не знаю, из «Властелина колец»?.. Нам приказали использовать их только при необходимости, но, поверьте мне, все видели эту необходимость очень часто. Нам просто нравилось, понимаете, размахивать куском твердого железа. Мы чувствовали контакт, силу. Ощущали, как раскалывается череп. Настоящий адреналин, словно возвращаешься к жизни, понимаете? Но на спуск жать я тоже не стеснялся.

Основным оружием была СП В, стандартная пехотная винтовка. Из-за деревянного приклада она выглядела как оружие Второй мировой войны, наверное, композитные материалы слишком трудно производить на массовой основе. Не знаю точно, откуда появились СП В. Говорят, это копия АК. Еще болтали, что это упрощенный вариант ХМ-8, который армия планировала использовать в качестве оружия следующего поколения. Говорили даже, что СП В изобрели, протестировали и создали во время осады Героического Города, а планы передали в Гонолулу. Если честно, я не знаю, и плевать хотел. Конечно, у нее сильная отдача и вообще полуавтомат, но зато она никогда не заедает! Ее можно тащить по грязи, оставлять в песке, бросать в соленую воду на несколько дней. Что бы вы с этой малышкой ни делали, она вас не подведет. Из прибамбасов к ней полагался только набор запчастей, фурнитура и дополнительные стволы различного размера. Снайперская винтовка для стрельбы на дальние дистанции, простая винтовка для средних и карабин — и все это одновременно, надо лишь слазить в рюкзак. Еще у нее был штык, маленькая выкидная штучка, около восьми дюймов длиной, которую можно использовать при крайней нужде, когда лобо нет под рукой. Мы шутили: «Осторожно, не выколи никому глаз», что мы, конечно, делали частенько. СП В очень хороша в ближнем бою, даже без штыка, а если добавить остальные детали, которые делали ее таким грозным оружием, то можно понять, отчего мы всегда уважительно называли ее «сэр».

Основным боеприпасом был натовский 5.56 «Черри ПАЙ».[78] Аббревиатура означает «взрывное вещество с пиротехнической инициацией». Чудесное изобретение. Взрывается, пробив череп зомби, и поджаривает мозг. Никакого риска распространить зараженное серое вещество, нет нужды тратиться на костры. На санитарном дежурстве не надо даже голову отрубать перед тем, как хоронить. Просто выкапываешь яму и сбрасываешь туда целое тело.

Да, это была новая армия, и больше всего изменились сами люди. Стал другим принцип набора, теперь быть рядовым значило нечто совсем иное. Требования остались прежние — физическая выносливость, психическая дееспособность, мотивация и дисциплинированность, чтобы справляться с трудными задачами в экстремальных условиях — но все это ерунда, если ты не можешь выдержать длительный Z-шок. Я видел, как многие из моих друзей просто срывались от напряжения. Одни падали в обморок, другие обращали собственное оружие против себя или своих товарищей. Храбрость тут ни при чем. Я как-то читал руководство по выживанию британских САС, там говорилось о «личности воина». Дескать, его семья должна отличаться эмоциональной и финансовой стабильностью, а ему самому нельзя даже девушками интересоваться. (Фыркает). Все эти руководства по выживанию… (Жестом изображает мастурбацию). Но новые лица… они могли быть откуда угодно: ваш сосед, ваша тетя, чокнутый препод из колледжа или толстый ленивый хам из отдела транспортных средств. От бывших страховых агентов до, совершенно точно, Майкла Стайпа, хотя я так и не заставил его признаться, что это он. Любой, кто не мог выдержать, просто не доживал. Все были в каком-то смысле ветеранами. Моя напарница, сестра Монтойя, пятидесяти двух лет, раньше была монашкой, хотя и потом, наверно, ею осталась. Она защищала весь свой класс воскресной школы девять дней с одним шестифутовым железным подсвечником в руках. Не знаю, как сестра Монтойя умудрилась вытянуть, но она справилась. Добралась без жалоб от места сбора в Нидлз до самой точки встречи около Хоуп, штат Нью-Мексико.

Хоуп. Я не шучу, город и правда назывался Хоуп.[79]

Говорят, военные шишки выбрали его из-за местности, чистой и открытой: пустыня спереди, горы сзади. Идеально для первого столкновения, сказали они, и название тут ни при чем. И правда.

Шишки действительно хотели, чтобы пробная операция прошла гладко. Первая наземная схватка после Йонкерса. В тот раз, знаете, слишком много было поставлено на карту.

— Переломный момент?

— Да, наверное. Новые люди, новый тип обучения, новый план — все вроде как переплелось для большого старта.

По дороге мы встретили пару десятков упырей. Собаки-нюхачи их находили, а кинологи пристреливали из винтовок с глушителями. Мы не хотели привлекать внимания, пока не устроимся на месте. Хотели играть по нашим правилам.

Потом начали сажать «сад»: столбики для палаток с ярко-оранжевым скотчем, вряд, через каждые десять метров. Это были наши метки дальности, по которым мы могли точно определить расстояние до цели. Некоторые выполняли мелкие обязанности, вроде вырубки кустарника или подноски ящиков с боеприпасами.

Другим оставалось только ждать, пожевать чего-нибудь, перетрясти рюкзак или даже урвать момент и прилечь, если получится заснуть. Мы многому научились после Йонкерса. Начальство хотело, чтобы мы вступили в бой отдохнувшими. Проблема в том, что у нас было слишком много времени для раздумий.

Вы видели фильм, который снял о нас Элиот? Та сцена, где рядовые сидят вокруг костра и ведут такие умные разговоры, делятся планами на будущее и мечтами, да еще парень с губной гармоникой. Чушь, все было совсем не так. Во-первых — середина дня, ни костров, ни гармоники под звездами, и вообще все вели себя очень тихо. Но у каждого в голове крутилось одно: «Какого черта мы здесь делаем?» Теперь здесь дом зомби, и пусть бы так оно и оставалось. Нас всех подбадривали разговорами о будущем человеческого духа. Крутили речь президента, бог знает сколько раз, но президент не здесь, не у парадных дверей зомби. За Скалистыми горами спокойно. Так какого черта мы притащились сюда?