в которые не только положили матрасы с подушками, но и повесили шторы.
Пространство освещалось не свечами, а несколькими витыми треногами с подобием ламп на них, внутри которых прятались светящиеся камни. Магические торшеры меня позабавили и даже позволили расслабиться на миг, ощутить себя в самом начале, когда только попала в этот мир. Новое, незнакомое и забавное. Но веселье быстро сошло на нет, когда я вспомнила, чем «забавное» обернулось после.
Сопровождавшая нас женщина оказалась не абы кем, а женой Нериса и полноправной хозяйкой Корбеника. Конечно, я не прониклась к ней безграничным доверием, стоило только познакомиться, но почувствовала то, насколько важно было Нерису моё пребывание в этом замке. Мог бы оставить всё на близнецах или, вообще, послать какую-нибудь служанку…
Запоздало до меня дошло, что Нерис, выходит, женат.
Триша — так её звали — была полной противоположностью Властелина Севера. Смуглая кожа, шоколадные волосы, орехового цвета глаза, нос с совсем лёгкой, почти незаметной горбинкой, придававшей особый шарм… Её красоту можно было назвать южной — немного цыганской, немного греческой. Такую женщину я не удивилась бы встретить в Рашхе, но никак не на севере. И если бы Варша не узнала её и не представила мне, я бы приняла Тришу за служанку — из-за отсутствия украшений и обычного шерстяного платья, пусть и с цветной вышивкой по вороту.
Невольно я сравнивала всё с тем, что видела в Рашхшудуре, пусть и понимала, что везде всё не просто может, а должно быть иначе.
Как только мы разобрались с насущными вопросами вроде еды-воды и одежды на первое время, я забралась в кровать, завернулась в одеяло с головой и наивно подумала, что проваляюсь в забытье несколько дней. Но сон, какой бы уставшей и измотанной я себя ни чувствовала, не шёл, а если и проваливалась, то во что-то тягомотное и серое, от чего сильнее болела голова и начинало трясти.
С трудом пережив ночь, утром я не увидела в комнате Варшу, но бить тревогу не спешила. Мало ли, отправилась изучать замок или её позвал Нерис? На всякий случай, впрочем, я проверила дверь и окна — не заперли ли меня здесь, не очутилась ли вновь в плену.
Паранойя, видимо, надолго станет верной спутницей.
Выданное платье понравилось мне куда больше тех, что доводилось носить до этого. Хотя бы потому, что спокойно можно было одеться самой и не запутаться толком. Панталоны, шерстяные чулки, нижняя рубаха, пара нижних же юбок и верхнее платье со шнуровкой по бокам, а ещё — кожаный пояс с сумкой и парой холщовых мешочков. Этакая замена карманам, чему обрадовалась вдвойне. Внутри, конечно, ничего не лежало, но сам факт наличия чего-то, куда можно что-то положить!
Кстати, о «чём-то». Помнится, у Хэн Фанга трубка как-то в руках была. Надо бы спросить у Варши, можно ли мне достать нечто похожее. А то я скоро на нервах, стискивая руки, рано или поздно сломаю себе какую-нибудь кость или потяну что-то. Заядлой курильщицей меня не назвать, особого дискомфорта с моего появления в этом мире я не испытывала. Зависимость, наверное, правильнее было назвать психологической — в моменты сильного стресса сигареты помогали лучше, чем какое угодно дыхательное упражнение. И после того, как заклинание Рюдзина перестало действовать, я ощутила нервозность во всей красе.
Собравшись, я выглянула в коридор в надежде столкнуться там с кем-то, чтобы попросить отвести к Нерису или Трише. Нужно было узнать, как Шад, что делать дальше и когда там соберётся этот их драконий совет, чтобы я ворвалась на него с требованием отвести меня к великому чародею и дать с ним поговорить. Надежда, как говорится, умирает последней, а надежда вернуться домой, особенно после всего случившегося, стала практически бессмертной. И поскольку одной надеждой сыт не будешь, делать что-то всё-таки надо, а не ждать благодати или подачки, я намеревалась не тратить время попусту и не сидеть, ожидая, когда умные и всесильные мужчины разберутся, что со мной делать.
К тому же, вряд ли их решение меня обрадует.
Когда ноги коснулось что-то подвижное и урчащее, чуть не взвизгнула. Совладав с собой, я посмотрела вниз и увидела чёрного кота. Чёрным он был не полностью — белое пятнышко под носом, белые же полумесяц на груди и носочек на одной из задних лапок, походивший больше на целый гольф. Уставившись на меня, кот протяжно зевнул и требовательно мявкнул, будто намекая на своё желание пройти внутрь комнаты. Посторонившись, я проводила наглую зверюгу взглядом и решила не торопиться с тем, чтобы куда-то идти. Лучше дождаться Варшу…
Признавать, что это внутри меня шептал страх незнакомого места и чужих людей, я не хотела.
Чуть скачущей походкой кот подошёл к подоконнику, ловко запрыгнул на него и уставился в окно. Поскольку подоконник был широким… даже широченным, причём настолько, что здесь вполне можно устроить ещё одно спальное место! В общем, я взобралась следом за наглецом и тоже уставилась на раскинувшийся вид. Ожидала почему-то, что там будут горы или долина, но комната располагалась на втором этаже, не выше, а окна выводили на внутренний двор, куда только что закатились несколько повозок. Стало оживлённо и людно, я даже могла разобрать голоса. Сопровождавшие повозки рыцари — пусть и не в латах, иначе назвать всадников с мечами и в кольчугах я не могла — спешились, сгруппировались чуть в стороне, не мешая слугам тягать приехавшие мешки, бочки и ящики. Потом появилась Триша и рыжие близнецы, направились к рыцарям…
Кот забрался ко мне на колени и ткнулся мордочкой в ладонь, тихонько замявкал.
— Какой ты общительный, — невольно улыбнулась я и передразнила его: — Мя-мя-мя…
Он сощурил голубые глаза и мяукнул так, что больше походило на кряканье. А потом то ли оскалился, то ли попытался улыбнуться, то ли просто демонстрировал клыки.
— Знаешь, а мне всё-таки не хочется тут одной сидеть и ждать у моря погоды, — я поджала губы и, взяв кота на руки, вернулась к первоначальному плану: выйти в коридор и найти Нериса. Или того, кто мог меня к нему отвести.
В обществе, пусть и всего лишь зверька, я чувствовала себя намного увереннее, чем если бы отправилась на поиски кого бы то ни было в гордом
