и вся подбираюсь, жду, волнуюсь.
Минута, две, три…
Ничего не происходит, кроме того, что проходящие мимо парни волей-неволей, и стараясь делать это незаметно, но все же пялятся, еще как пялятся на мои открытые сверх меры ноги.
Четыре, пять, шесть…
Игнат не врывается в столовую, и не оттаскивает меня в сторону, чтобы узнать, что все же у меня было (или не было) с Вадимом.
Блин, да он вообще думает тут появляться, или я простою вот так всю перемену?
Одним махом допиваю сок, затем возвращаюсь в холл и начинаю прохаживаться. Пока, в конце концов, не возвращаюсь обратно к раздевалкам.
- Лиса.
Навстречу мне идут Горр с компанией.
- Ты чего здесь? А где подружки?
- Там, - неопределенно отвечаю я. – А вы…
- У нас сейчас химия.
Которую Игнат знает едва ли не лучше самого преподавателя. Он пару раз говорил, что ему скучно на уроках.
И хоть обычно он все равно не пропускает, но именно сейчас его среди парней не наблюдается.
Ищет меня?
- А где Игнат? – прямо спрашиваю я.
В моем вопросе ничего такого, ведь за все годы задавала я его по меньшей мере ни одну сотню раз.
- Эммм, уехал.
- Как? Прогуливает школу?
Делано округляю глаза.
- Нууу, по делам, - отвечает брат.
А может, ему просто стало скучно?
А ты…Дура, какая все же дура.
- По каким? – не отстаю, тем не менее.
Но вместо ответа засранец обхватывает за плечи, притягивает к себе и целует в макушку.
- Горр! – возмущаюсь я.
- Хотел по привычке щелкнуть по носу, - шепчет мне на ухо, - но ты, кажется, уже подросла для этого.
- Но не настолько, чтобы сказать нормально, куда и что?
Но брат не отвечает.
Один из его друзей пялится на мои ноги слишком откровенно, и тут же получает зычный подзатыльник.
- Завязывай на нее пялиться, - предупреждающе рычит Горр.
- Прошу прощения, - бормочет парень.
Игорь недовольно стреляет в меня глазами.
Если он сейчас сделает мне замечание по поводу слишком короткой юбки, я, наверное, взорвусь, как та петарда. Но он не делает.
Зато из-за угла выплывает грузная массивная фигура.
Директор направляется прямиком к нам.
Мне уже заранее жалко брата, но неожиданно директор останавливает взгляд своих буравящих глаз на мне, и…моих предоставленных почти под полный обзор ногах.
- Горская, - ревет так, что, кажется, стены коридора сотрясаются. – Что за вид? Вы, видимо, забыли часть своей школьной формы дома? Причем, значительную часть!
- Но…, - лепечу, оказываясь абсолютно не подготовленной к такому.
В поисках поддержки я кидаю взволнованный взгляд на брата, но тот только усмехается.
- Быстро за мной, Горская! – чеканит директор, и разворачивается в сторону своего кабинета.
- Игорь, - лепечу я.
- Иди-иди, - ухмыляется предатель, и даже издевательски машет ручкой.
Отомщу ему, ух, как я ему отомщу!
…
Спустя долгих полчаса, получив свою первую в жизни головомойку, и безнадежно опоздав на урок, я выползаю из кабинета директора совершенно и полностью без сил.
Пылая праведным гневом и возмущением. Но вместе с тем охваченная невыносимым чувством стыда.
Я…Я ведь Принцесса. Привыкла, что меня все хвалят, а тут…Директор не просто высказывал, что я заявилась в лицей в неподобающем виде. Он на меня орал и наседал. Требовал, чтобы впредь я «самым тщательным образом» следила за дресс-кодом (то есть за длиной юбки). До конца учебы здесь.
Не выпускал, пока не подписала бумагу, что я ознакомлена с правилами. Я в тот момент просто-таки сгорала со стыда.
И любые попытки сообщить ему, что все девочки старших классов так одеваются, натыкались на еще больший разнос. Потому что я, якобы не они. И если они придут в коротком, на это никто даже не обратит внимания. Тогда, как, если я…
Что во мне такого особенного, директор так и не удосужился толком объяснить.
Почему, почему той же Ильиной можно, а мне нет? При чем здесь дисциплина всех учащихся, готовая, по словам директора, значительно пошатнуться исключительно из-за меня?
И главное, пожилая секретарша, к которой до этого момента я отлично относилась, думала, что и она ко мне, кивала на абсолютно каждое колкое слово, брошенное в мой адрес директором.
Безоговорочно с ним соглашалась, а в нужных моментах посматривала на меня с убийственной для моих нервов осуждающей укоризной.
...
Выбегаю на аллею и, плюхнувшись на скамью, в который раз задаюсь этим вопросом. Почему? Я ведь не стану от этого учиться хуже. И другие, конечно, тоже. Что за глупость?
Но никто не собирается мне отвечать, раз даже Горр, наверное, в первый раз в жизни отказался вступиться за меня.
А Игнат, тот…Тот вообще кинул меня, хотя эта юбка предназначалась специально для него. И если бы не он…Я бы не подверглась всему этому позору.
Охваченная отчаянием, я достаю телефон, и открываю переписку с Игнатом.
«Привет», пишу я.
Минута, пять, десять. Не прочитывает.
«Мы с Вадиком почти поцеловались, если тебе так интересно».
Самое значимое специально ставлю на начало. Даже если так и не удосужится открыть и прочитать все сообщение целиком, нужное увидит сразу же, лишь только зайдя в мессенджер.
А если повезет, то новость прилетит еще раньше уведомлением.
«А сегодня вечером мы с девчонками едем в Денс. Оттачивать навык».
Вот так!
Убираю телефон в рюкзак, и с чувством выполненного долга поднимаюсь со скамьи.
Досиживать на уроках после разгромной речи директора нет никакого удовольствия. И тем не менее, я иду обратно. Хотя бы затем, чтобы договориться с подругами насчет вечернего похода в клуб.
Уж на этот раз я не упущу момента, и точно поцелуюсь с каким-нибудь парнем.
Хотя бы назло Ему.
А после этого мне уже неважно, будь что будет.
Может тогда я, наконец, перестану безостановочно думать лишь о нем одном...
Глава 28
Игнат
- Мне кажется, или Лиса в тебя втрескалась?
Гор задвигает словно между делом, и вроде бы в шутку, но…
Это невысказанное «но» взлетает и повисает в туманном, и уже прохладном по-осеннему воздухе.
Готовое опуститься, словно безжалостный, остро отточенный нож специально подготовленной для меня гильотины.
Будто бы мне итак не через край.
Будто бы еще не на границе.
Всех чувственных и разрывающих на атомы ощущений.
Всех, блин, разматывающих душу и раздираемых в клочья, едва не посланных, и готовых в любой момент
