class="p1">…
- Итак, значит, ты отказываешься подтвердить, что участвовал в избиении гражданина Рудского? Своего, кхм, кхм, одноклассника?
Следователь расхаживает по кабинету, задает вопрос уже в двадцатый раз.
- Отказываюсь, - в двадцатый же повторяю я.
Телефон уже несколько раз возвещал о входящих, но я не достаю, чтобы у следователя не появилось повода или мысли его отнять.
- Но пострадавший утверждает, что именно ты был не только организатором, но и непосредственным участником избиения.
- Он ошибается, - отвечаю равнодушным тоном. – Не имею к этому никакого отношения.
Выбрал точку на стене, и пялюсь на нее, уже четвертый час подряд.
- А ты знаешь, что мы можем закрыть тебя до выяснения? Свидетели говорят, что ты…регулярно участвуешь в драках. Сколько там случаев уже…И два, нет три привода. Мы все раскопаем, будь уверен.
- Сейчас прибудет мой адвокат, - произношу ровным тоном, и перевожу взгляд на мужика.
Немолодой уже, лысеющий, но с цепким нахальным взглядом гиены. Такие обычно смелые с теми, кто слабее. Но стоит лишь дать отпор, замолкают и сбегают, поджав хвост.
Тот ловит мой взгляд, и недобро ухмыляется.
Он не верит мне, ведь откуда у детдомовского деньги и хороший адвокат на подхвате. Как и отмахивается от любых фактов в пользу моей невиновности.
Гор прав, мое дело просто тупо продержаться. Ну и, естественно, не выдать никого.
- Хорошо, допустим. И даже, представим, что я поверил, что ты в это время лежал в больнице.
- Это несложно проверить, - хмыкаю я.
- Проверим, не волнуйся, - скалится следователь. - Все проверим. Также, как и то, где на момент избиения находились твои лучшие друзья. Горский, Макаров, Филипов и остальные. Может, знаешь что-то об этом?
И вцепляется в меня пристальным въедливым взглядом.
- Понятия не имею.
- А если подумать?
Проходя мимо, мужик вдруг выбрасывает руку, и сжимает в локтевом захвате мою шею. Давит так…профессионально, несмотря на тщедушную комплекцию. Так, что на секунду темнеет в глазах.
- А если как следует подумать? - глумливо шипит мне в лицо, обдавая парами перегара.
Но тут же отпускает и отступает.
И снова следователь, который просто выполняет свою работу.
- У твоего друга, Игоря Горского, скажем был отличный повод желать разобраться с пострадавшим.
- Вы смеетесь? Зачем ему это.
Если это было предупреждение, то оно не срабатывает. Не понимаю, на что он вообще рассчитывал.
- Скажем, они сразу друг друга невзлюбили. Были задеты интересы семьи, то есть сестры. Парень ведь, по моим данным, начал встречаться с Алисой Горской? А ее брату это сильно не понравилось. Как и тебе. И ты…заставил его…
- Что за бред.
- Попрошу не выражаться. Иначе…
Следователь в одну секунду преодолевает расстояние между нами.
Думаю, что снова применит прием, но он всего лишь склоняется к моему лицу.
- Иначе, щенок…, - цедит задушено. – Ты у меня…
Но все угрозы озвучить он не успевает.
Дверь распахивается, и в кабинет не заходит даже, а скорее влетает, будто его удерживали на подходе и не пускали, упитанный невысокий мужчина с рыжеватой бородкой.
- Я Велесов Максим Леонидович, адвокат семьи Горских и…в данном случае и Игната Шахова. Вы знаете, что, допрашивая несовершеннолетнего таким образом, вы нарушаете протокол? - с ходу начинает он низким, уверенным и хорошо поставленным голосом.
Следователь выглядит раздосадованным, и это мягко сказано.
Я понимаю, что можно ненадолго расслабиться, и ни о чем не волноваться.
…
Мы с адвокатом выходим из участка, и он приглашает меня пройти к его машине.
- Ты отлично держался, - хвалит.
- У Игоря будут проблемы? – спрашиваю я, пропуская похвалу мимо ушей.
- Решим, не волнуйся. Тут был расчет именно на тебя. Ну, то есть, конкретно тебя хотели привлечь. Но парень не учел, что ты в это время находился в больнице, чему есть масса подтверждений. А против Горских они не потянут, по любому. Да и не рискнут. Думаю, они и сами это понимают, а если нет, я найду способ донести до них и уговорить забрать заявление.
- Спасибо, - благодарю я.
- Не стоит. Игорьку отписался, дал несколько советов. Ну, я еще к ним заеду сегодня.
Тут глаза адвоката сужаются. Он протягивает руку и легко касается пальцами моей шеи.
- Применял силу? – спрашивает он, приглядываясь.
- Ну так, - говорю неопределенно.
- Я это понял по тому, как ты повернул голову. Когда уже кабинеты оборудуют работающими камерами. Синяка не осталось. Заявить не получится. Ну, ничего, парень, прорвемся. Садись в машину, я тебя подкину куда надо, а заодно проведу небольшой экскурс по законам.
…
Адвокат не только растолковывает нужные вещи, но любезно подвозит прямиком до автосервиса. Говорит, ему по пути, а там хрен знает. Сил спорить у меня нет.
Когда выбираюсь на воздух, понимаю, что уже стемнело.
Однако я все равно рассчитываю поработать хотя бы до полуночи. Те деньги, что выручил за продажу мотоцикла закончатся рано или поздно. Скорее рано.
Жесть жалко было расставаться, успел привыкнуть. Быстрая езда спасала и растворяла в ночи тот адреналин, что разливается по венам всякий раз, едва лишь стоит подумать о Принцессе.
Выветривает, хотя бы на короткое время, все те образы, что нескончаемо преследуют. Оставляя в черепной коробке лишь только ветер, скорость и эйфорию.
Отрезвляет.
Ну, и тупо удобно было передвигаться по городу.
Но ничего не поделать.
Хотя обещаю себе, что когда-нибудь я позволю себе ездить на таком.
…
- Игнат, ты вовремя, - приветствует меня Артем, владелец мастерской. – Тут есть работа специально для тебя. Нужна, так сказать, хирургическая точность.
Он улыбается своей же шутке, а у меня в груди что-то отзывается.
Не успеваю отследить, потому что в этот момент на дороге прямо перед нами происходит столкновение.
Фонарного столба и мотоциклиста.
Первый прогибается, а второй заваливается на бок вместе с мотоциклом, и скользит по проезжей части несколько метров, пока, крутанувшись, не замирает у обочины.
Все происходит на скорости, исключая возможность среагировать.
Мотоциклист, затянутый в кожу громко вскрикивает, и этот крик отдается в ушах. Мы с Темой переглядываемся, несемся к пострадавшему.
Тема набирает скорую, а я первым делом хватаюсь за мотоцикл, и приподнимаю его над землей. Тема присоединяется, и помогает откатить.
Парень тем временем лежит без движения и не подает никаких признаков жизни.
Что, в общем, неудивительно.
Его придавило, бедро разодрано, и из раны сочится кровь. Точнее,
