В сумраке пещеры его улыбка сияла белизной зубов. Он с такой силой сжал ее в объятиях, что Элиан едва не задохнулась и ноги ее оторвались от пола.
– Какой позор! – воскликнул он. Его голос прозвучал подобно громовому раскату. – Друзья говорили, что напрасно я хвастаюсь своим умением контролировать себя. Что однажды, охваченный страстью, я забуду об осторожности. Так оно и случилось. Я соблазнил невинную девушку и сделал ей ребенка. Поэтому я должен поступить, как учил меня отец. Придется жениться на бедной, опозоренной девице и сделать ребенка моим законным наследником.
Элиан попыталась освободиться из рук Джоса. Когда ее ноги снова коснулись земли, она покачала головой, уверенная, что ослышалась.
– Ты, наверно, шутишь. У меня нет приданого. Тебя поднимут на смех, если ты возьмешь меня в жены.
– Что ж, следовало подумать об этом раньше, до того, как сделал тебе ребенка, верно? – весело сказал Джос. – У меня нет выбора.
При виде его широкой улыбки у Элиан подогнулись колени. Впервые его улыбка не была затуманена печалью. И все же она предпочла отказаться от всего, что ей сулил брак с Джосом.
– Завтра утром ты убьешь моего отца, и, если после этого женишься на мне, все будут уверены, что я предала отца ради того, чтобы стать твоей женой. Мое бесчестье опозорит и тебя. – При мысли, что она может оказаться для Джоса тяжелым бременем, у Элиан болезненно сжалось сердце. Уж лучше она станет его любовницей.
Лоб Джоса прорезала глубокая морщина, словно ее доводы заставили его задуматься. Мгновение спустя он кивнул. Элиан прокляла свою гордыню. Почему она не сказала «да»? Потому что не хотела портить ему жизнь.
– Твои доводы не лишены оснований, – сказал он с улыбкой. – Но их так же легко отклонить. Чтобы спасти твою репутацию и наш брак, я не стану чинить расправу над твоим отцом.
Элиан в изумлении уставилась на него.
– Но ты угрожал... – начала было она.
Джос приложил палец к ее губам, чтобы она больше не возражала.
– Да, это так. Но угроза была спровоцирована горем. Пригрозив твоему отцу сгоряча, я беспечно распорядился собственной жизнью и обязательствами перед моим покойным отцом. Убить шерифа значило бы приговорить себя самого к смерти. Этого я никак не могу себе позволить, поскольку тем самым предал бы отцовскую веру в меня. А теперь, когда я узнал, что у меня будет ребенок, об этом не может быть и речи.
Элиан снова запаниковала:
– А что, если ребенка не будет? Что, если на следующей неделе выяснится, что я ошиблась?
Джос рассмеялся:
– Слишком поздно идти на попятную, Лиан. Ты все равно меня погубила. Зная, что значит быть побочным отпрыском, я тщательно старался не заронить семя туда, где оно может дать всходы. Пока не встретил тебя. Но, познав вкус твоей страсти, я понял, что жить без этого не смогу. Выходи за меня замуж, Лиан. Произнеси слова, которые я хочу услышать из твоих уст, – попросил он тихо. – Скажи, что хочешь выйти за меня замуж столь же сильно, как я хочу видеть тебя своей женой.
Глаза Элиан затуманились слезами. Их будущий младенец был всего лишь предлогом. Джос хотел быть с ней, несмотря на ее бедность, несмотря на зло, сотворенное ее отцом, несмотря на то, что она отдалась ему прежде, чем они поклялись друг другу в супружеской верности.
– Я стану твоей женой, – промолвила она.
– Превосходно! – Джос прильнул к ее губам. Элиан обняла Джоса и прижала к себе. Его рука скользнула вниз, и он поднял подол ее сорочки.
– Что ты делаешь? – прошептала она.
– Хочу убедиться, на самом ли деле в твоем чреве растет мой плод, – прошептал он, и его пальцы скользнули в ее лоно.
Элиан нащупала шнурок, удерживавший его набедренную повязку, и развязала узел.
Набедренная повязка упала, и Элиан снова провела пальцами по его животу. Не желая оставаться в долгу, он пощекотал пальцем ее лоно. Элиан вскрикнула и обхватила ладонью его плоть.
Он так неистово целовал Элиан, что она едва не лишилась сознания. Единственное, чего она сейчас желала, – это ощущать его внутри себя. Она подняла бедра, и он стремительно вошел в нее.
Первые, поначалу слабые приливы восторга возносили ее все выше и выше, пока не обратились в сокрушительный вал, потрясший все ее существо. Элиан закричала. Ее голос отозвался эхом, отразившись от стен пещеры, и она растворилась в водовороте наслаждения. Прошла целая вечность, прежде чем волны улеглись и она снова обрела способность думать.
Дыхание Джоса стало ровнее, но сердце продолжало бешено колотиться, перекликаясь с громкими ударами ее собственного. Слегка шевельнувшись, он коснулся губами ее губ.
– Лиан, ты сказала, что выйдешь за меня замуж, но сможешь ли ты полюбить меня?
Элиан погладила его по спине.
– Думаю, это уже произошло.
Джос удовлетворенно хмыкнул.
– Ты еще больше полюбишь меня, когда мы поженимся и будем, наконец, спать на кровати. Только не думай, что я не получал огромного удовольствия в тех странных местах, где мы до сих пор занимались любовью.
С этими словами он скатился с нее, увлекая за собой. Под ними что-то хрустнуло... Элиан нахмурилась, гадая, что бы это могло быть. В воздухе разлился странный аромат, сладковатый, пряный и острый.
– Пахнет перцем, – произнес Джос удивленно. – На чем это мы лежим?
– Не имею представления, – ответила Элиан, приподнявшись.
Запах наполнил все помещение. Элиан нащупала на полу какую-то ткань. Она была пропитана маслом для защиты от промокания.
Джос сел рядом с Элиан и откинул край промасленной ткани, под которой лежали небольшие темные узелки. Он взял один. Это был маленький мешочек. В воздухе разлился терпкий, густой аромат, столь резкий, что у Элиан запершило в горле.
– Пресвятая Мария! – воскликнул Джос. В его голосе прозвучали нотки ликования. – Этот запах мне знаком, – заметил он, сжав мешочек в ладони. – Корица. Товар убитого торговца пряностями! Наконец я получил улики, которые искал. Банду грабителей возглавляет твой отец.
Глава 23
Элиан сидела сгорбившись, и плечи ее вздрагивали.
– Господи помилуй, выходит, он не просто прикрывал разбойников, – с трудом произнесла она.
Джос обнял ее и привлек к себе. Она положила голову ему на плечо.
– Ты оплакиваешь его? – мягко спросил он, только сейчас сообразив, что дочь дю Омэ могла питать теплые чувства к человеку, приходившемуся ей отцом, несмотря на все зло, что он причинил ей и остальным.
– Как можно, после всего, что он натворил? – ответила она удрученно. – Но в то же время в моих жилах течет его кровь. И все эти годы его жизнь тесно переплеталась с моей.
Элиан посмотрела Джосу в глаза. Скорбь, омрачавшая ее черты, была так похожа на его собственную. Почему бы и нет? Смерть имеет множество ипостасей. Узнать, что отец – убийца, для ребенка все равно что получить весть о его кончине. Джос отвел с ее лица непослушную прядь.
