Элиан посмотрела Джосу в глаза. Скорбь, омрачавшая ее черты, была так похожа на его собственную. Почему бы и нет? Смерть имеет множество ипостасей. Узнать, что отец – убийца, для ребенка все равно что получить весть о его кончине. Джос отвел с ее лица непослушную прядь.
– Ты догадывалась, что он, возможно, не только закрывает глаза на преступления? – осведомился Джос.
– Да, – вздохнула она. – Когда во время нашей последней встречи отец опустился передо мной на колени, в душу мне закралось страшное подозрение. – Гримаса боли исказила лицо Элиан. – Он умолял меня сделать для него кое-что. Прямо здесь, в Контроле. Говорил, что это поможет найти убийц твоей родни. Но откуда он мог знать, где находятся эти улики, если сам не принимал участия в убийстве? – Она жестом указала на пряности. – По воле судьбы мы с тобой очутились в том самом месте, куда он хотел меня послать. – На лицо Элиан набежала тень. – И разумеется, он был в панике, когда я ему отказала. Если бы эти вещи были обнаружены здесь, в этом потаенном месте, он был бы, без сомнения, опорочен. О существовании этой пещеры за пределами Конитропа никто не знает. – Элиан прерывисто вздохнула. – И кого, кроме меня, он мог попросить убрать отсюда улики? Не уверена, что, выполнив это поручение, я бы еще долго ходила по этой земле. Он не мог рисковать, оставив меня в живых. Он знает, что я не из тех, кто, видя несправедливость, держит язык за зубами. Опасаясь, что ты выполнишь угрозу, он собирался предать человека, спрятавшего для него здесь этот товар.
Джос нахмурился.
– А почему ты считаешь, что кто-то другой, а не он спрятал здесь пряности?
Элиан презрительно рассмеялась:
– Отец не умеет плавать. А если бы и умел и ему удалось бы спуститься по стене, он слишком толст, чтобы протиснуться в узкий лаз.
Джос наклонился вперед, чтобы взглянуть на вход в пещеру. Элиан права. Ему самому с трудом удалось пролезть внутрь. Что тогда говорить о Рейнере.
Джос вдруг подумал, что, сосредоточив все внимание исключительно на шерифе, он упустил нечто важное. Рейнер дю Омэ не мог действовать в одиночку. Кто же ему помогал? Отдельные факты, собранные им за последнюю неделю, постепенно сложились в цельную картину. И перед его мысленным взором встал образ одного из вероятных соучастников злодеяний дю Омэ.
Сэр Адельм был худощав. Именно он сопровождал дю Омэ в монастырь, чтобы встретить леди Хейдон, хотя по этикету находиться с шерифом должен был его помощник. Зачем дю Омэ отдавать предпочтение капитану, а не людям более высокого положения, если только их не связывают какие-то тайные узы? Джос стиснул зубы. Только две вещи способны связать мужчин столь крепко – доверие и недоверие.
В его памяти всплыл взгляд капитана отряда шерифа, который он дважды ловил на себе. Таким взглядом оценивают лишь предполагаемого противника. Потом, встретившись с ним в зале Конитропа, сэр Адельм не преминул к нему обратиться. Тогда капитан стал осторожно расспрашивать его, словно пытался нащупать у него уязвимое место. Но основополагающим все же был факт, что сэра Адельма видели в день убийства неподалеку от места кровопролития.
Джоса обуяла жестокая радость. Он добьется всего: получит Лиан, совершит возмездие и сохранит жизнь. Оставалось лишь отвезти эти пряности в суд и представить в качестве улик, поведав королевским судьям историю своего открытия.
Но прежде чем отправиться в Лондон, надо вернуться в Конитроп, где все еще стоит отряд Хейдона. Из-за важности обнаруженных доказательств виновности шерифа путь до фермы представлялся достаточно опасным. Продолжая обнимать Элиан, Джос поднялся и помог встать ей.
– Пойдем, дорогая, пора покинуть это место.
Четверть часа спустя полностью одетый Джос с мечом на поясе вел лошадь вниз по склону холма. С ним была и Элиан – она шла на некотором расстоянии от него. Притороченная к седлу, с конского крупа свисала драгоценная находка. Из пропитанной маслом ткани, туго перетянутой ремнем, получился плотный мешок. Они молчали и шли, как тогда в монастыре.
Джос взглянул на женщину, которую собирался едешь своей женой. Выражение ее лица оставалось бесстрастным, руки были прижаты к груди. Пытаясь облегчить ее терзания, Джос протянул ей ладонь. Элиан слегка улыбнулась и протянула ему свою. Все в ней нравилось Джосу. Он души в ней не чаял. Не мыслил себе без нее жизни. А она – без него. И так будет всегда, до последнего вздоха.
Чтобы прибыть в Конитроп, им было достаточно обойти холм. Идя по кругу, они наконец вышли на колеистую тропу, которая сворачивала с дороги на Набуэлл к дому шерифа. Отсюда путь их лежал к деревушке у стен шерифского имения.
Они шли по дороге, вздымая облака пыли. Тишину вокруг нарушало лишь хриплое карканье вороны. Джос нахмурился и обвел взглядом крестьянские поля. У скирды с пшеницей валялись брошенные без присмотра косы и серпы, но и единой души на сжатых полосах он не приметил. Распахнутые двери лачуг, тянувшихся вдоль дороги, взирали а него пустотами глазниц, хотя пасущиеся перед хибарами куры и свиньи создавали мирную картину деревенской идиллии.
Все это напомнило ему сцену из военной жизни, когда жители разбежались, попрятавшись кто куда. Джос посмотрел на возвышающиеся стены фермы. Ворота Конитропа, находившиеся в четверти мили отсюда, не были видны.
– Куда все подевались? – обратился он к Элиан.
– Не знаю, – ответила она.
– Богом заклинаю, немедленно отоприте эти чертовы ворота! – пророкотал вдали сердитый голос Рейнера дю Омэ.
Элиан вскинула голову, округлив глаза, и остановилась.
– Господи помилуй, я забыла, что он пришел. Положив руку на рукоятку меча, Джос остановился и напряженно прислушался. Сквозь фырканье лошадей и топот копыт слышалось звяканье щитов, притороченных к седлам. Дю Омэ пришел к своему дому с вооруженным отрядом.
– Что вы здесь делаете? Я же вам еще утром сказал, что я не открою.
Напряжение отпустило Джоса. Презрение, прозвучавшее в резком ответе Ника из Кента, дало ему ясно понять, что тот не принимал дю Омэ всерьез.
– Придется вам изменить решение, – крикнул дю Омэ с тайным злорадством в голосе. – Взгляните на моих пленников. – Раздалось ржание и фырканье лошадей, как если бы верховые за поворотом стены пришли в движение. Затем последовал возглас крайнего изумления.
– Вы что, тронулись умом? – крикнул Ник. – Зачем вы взяли в плен наших людей? Немедленно освободите их, если не хотите войны с Хейдоном.
Осознав, кого удерживает дю Омэ, Джос выпустил руку Элиан и повернулся к лошади, чтобы развязать узлы переметной сумы. Там, завернутая в плащ, сверкнула металлом кольчуга. Но облачаться в доспехи времени не было. Единственное, что он мог сделать, – морально подготовиться к бою. Он вынул из сумки простеганные металлом перчатки.
