видимо, этого всё же не достаточно для семейной жизни. Хотя, откуда ему, несчастному гизару, знать, какая она вообще должна быть – эта семейная жизнь!
— Работникам ГКЧВ запрещены романы с коллегами и подопечными, — только и смогла выдать она.
Конечно, многие встречались тайно, порой из этого выходило что-то серьёзное, но тогда одному из молодожёнов приходилось увольняться. Если только они оба не оказывались слишком важны для ГКЧВ. Но головомойку всё равно получали изрядную. Если же дело касалось подопечных, то каждый случай рассматривался отдельно. Строго, детально и с лишением премий, должностей, а порой и магии – в зависимости от ситуации. Так себе перспектива.
— Слушай, а как ты смогла со мной связаться? – Свильнул он с опасной темы, ибо даже сейчас после смелого признания не испытывал к ней ничего, кроме простой симпатии.
Правда, по сравнению с тем, что гизарам вообще не свойственно проявление тёплых чувств к посторонним, это было неплохим достижением, но если вспомнить крышесносную гамму эмоций к Миле…
— Мама помогла. И да, хорошо, что напомнил, — она судорожно сглотнула. – Ты можешь как-то сделать так, чтобы о моём участии ничего не узнали? Пожалуйста.
Последнее слово она произнесла вновь с тем же взглядом загнанной лани. Красивой, грациозной и такой испуганной. Правда, в отличие от животного, о котором Фаргон видел передачу по телевизору, у неё оказались хищные зубки. Он ещё раз подумал, решая, дать погоне её разорвать (ничего хорошего в сложившейся ситуации деву точно не ждало), или… подхватить, перенести через пропасть на своих пока несуществующих крыльях и дать шанс…
— Я помогу, — решительно кивнул гизар и ей и сам себе. – Я смог подчинить его помощника, примерно понял структуру магии… Если что, просто убью.
— Ох! – Только и смогла ответить Мария, вовсе не желая смерти давнему другу.
Ну, подставил, но не со зла же!
— Тут или ты или он, — жёстко припечатал Фаргон, уловив её эмоции. – Его в любом случае ждёт приговор. Один Койот чего стоит! Так что, возможно, смерть будет для него актом милосердия.
Глава 15. Ренегат
— Ну как? – Это было первое, что спросила Аполлинария у очнувшейся дочери.
— Обещал помочь, — выдохнула полувменяемая Маша.
— Хвала небесам! – Выдохнула мама, разгоняя дурман, с помощью которого ввела дочь в трансовое состояние. Удалив остатки дыма, она сняла защитную маску и прибрала её в шкаф с различным инвентарём. – Шанс был невелик, но рискнуть стоило.
— Да, после всего, что открыли карты, удивительно, как не послал, — Маша приняла стакан с холодной колодезной водой и стала медленно, по глотку пить.
Этот ритуал всегда отнимал много сил, даже с рыбой она справилась куда легче. Хотя чему удивляться, там у неё заготовка была, подпитанная амулетом, а здесь сплошная импровизация.
— Мне вот интересно, что за незнакомец тебе маячит в далёкой перспективе. – Полина вернулась к столу, где во время дочериного транса успела разложить аркан на её будущее. – Явно кто-то очень высокого положения. Вот только между вами полная неясность. И споры есть, и страсть, но итог размыт – всё будет зависеть от тебя. И него.
— Мам, давай не будем, — казалось, из Маши ушла последняя надежда на возможность встретить достойную пару. – Сейчас надо умудриться пережить происходящее, потом я уволюсь и куда-нибудь уеду. Надо отдохнуть, прийти в себя, многое осмыслить.
— А я тебя давно посылаю к Бену на Ямайку – помедитировать, расширить сознание, — Полина сгребла карты и принялась прибирать их в коробочку. Тоже самодельную.
— Покурить с растаманами? – Умехнулась Маша, допивая последний глоток живительной влаги. – Не боишься, что я могу увлечься?
— Такая сильная ведьма, как ты сможет справиться с любым веществом. Сейчас для ритуала я тебе тоже не чабреца пожгла, — ехидно выдала Полина. – Кстати, лучший способ забыть мужика – найти нового.
— Ага, то-то ты после папы одна живёшь, — Маша грустно улыбнулась, прекрасно понимая мотивы матери и ценя то чувство, которое она к нему испытывала.
— Так то любовь была до гроба, — пожала плечами Аполлинария. – Жаль, что у него он случился слишком рано. Да и тебя надо было поднимать. А тут у вас ещё ничего не случилось, ты просто захотела его, не больше.
— Да знаю я, — слегка раздражённо махнула рукой Маша. – Но это не значит, что мне не больно его терять.
— Он никогда твоим не был, нечего тут о потерях рассуждать, — резкая отповедь неприятно царапнула дочь, но она промолчала, ибо понимала правоту матери. – Карты ясно показывают, что это не твой мужчина, у него уже есть суженая, поэтому не лезь, а ещё лучше – помоги. В карму зачтётся.
— Обойдусь, — буркнула Маша. – Мешать не буду – и уже хорошо.
— Вот из-за этого у тебя и проблемы! – Не выдержала и всё-таки вспылила Полина. – Он, между прочим, сейчас твою непутёвую задницу прикрывает! И не он виноват, что ты так сглупила! Поэтому соберись, помоги ему, и это послужит отличным фундаментом для ваших дальнейших отношений. Что смотришь, у вас явно общее будущее, но не в той форме, какую ты ожидаешь.
— Ладно, убедила, — нехотя согласилась дочь. – А насчёт общего будущего – эту карту по-разному читают. Скорее всего, он попросту повлияет на него, вот и всё. Я ведь из-за ситуации с ним решила уйти из ГКЧВ.
— Думай, что хочешь, — махнула рукой Полина. – И вообще, отпусти ты уже бедолагу, что он там бензин жжёт?
— Ой, — Маша совсем забыла о зачарованном таксисте. – Нет, мам, я лучше к себе поеду, или вообще на работу. Да, надо двигаться туда!
— Ну уж нет, а то опять бед натворишь, — мать решительно вышла из дома, сняла с водителя подчиняющие чары, спросила сколько натекло по тарифу, заплатила и
