и коротко ответил:
— Я о ней позабочусь, можете не беспокоиться.
— Не смей её выпускать на волю, — продолжал цедить сквозь зубы Марк. – Она может натворить немало бед.
— И не собирался, — гизар устало потёр виски, уже практически вырубаясь после более чем бурной пятницы, плавно перетёкшей в субботу. – Я заберу её с собой на Лурру.
— Зачем? – Опешил собеседник.
Он ожидал от интуриста чего угодно, но только не внезапной любви к мутантам.
— Долгая история, — отмахнулся Фарг.
Марк пытливо всматривался в усталое, но суровое лицо иномирца, с одной стороны, подозревая, что белка какая-то особенная, раз он так в неё вцепился, с другой, размышляя о том, насколько гизар качественно сегодня поработал, начиная с поиска, заканчивая уничтожением врага (правда, Артура зря убил, но что с него возьмёшь?). Да, пропажа дев произошла из-за него, а вот то, чем занимался бывший сотрудник ГКЧВ, вскрылось только сейчас, хотя по идее тот был на учёте, за ним якобы наблюдали… Да, предстоит большая работа, начиная с анализа результатов деятельности ренегата, заканчивая проверкой личного состава госконтроля.
Так что… пусть его, понравилась белочка – бывает. Вон ему в своё время Мария нравилась, он даже жениться на ней подумывал, на свидание приглашал. К слову, она и сейчас выглядела вполне привлекательно, но характер, вскрывшийся в процессе совместной работы, оказался слишком жёстким для любителя держать контроль исключительно в собственных руках. Поэтому досадная ошибка с выбором места свидания воспринималась теперь Марком как дар от провидения. Ведь пригласил он тогда новую сотрудницу в совершенно незнакомое для него место, прочитав пару отзывов о новомодном спектакле, мол, там отказ от банальностей классического театра, выход за рамки, обнажение душ… Которое началось с обнажения тел актёров. Неловко вышло. Дама сбежала, его одолел стыд, пригласить повторно в другое заведение он не решился, давая время остыть и себе и ей, а потом и вовсе передумал. Пара более тесных столкновений по работе – и всё стало ясно. Не его. Хотя, видит Бог, хороша дева, всё на неё реагирует, но разум тормозит души прекрасные порывы.
Как ни хотел Фаргон лечь спать, но едва за Тимуром, на последнем издыхании довёзшим его до рабочей квартиры, закрылась входная дверь, он достал из пространственного кармана тонизирующий эликсир, плотно поел, выпил и настроился на метку Марии. Получилось легко, сложнее оказалось договориться с такси, ибо адреса он не знал, мог лишь указывать направление. В итоге, заказав авто до торгового центра, где они с Тимуром закупались (другого адреса он попросту не знал, да и тут лишь название озвучил), он, как и Маша, наложил чары подчинения, настроился на метку и поехали они по наитию. К слову, это был тот же несчастный мужик. После ведьминского надругательства над его чуткой психикой он плюнул, вышел из программы и отправился домой, поспал несколько часов, а с раннего утра вышел на смену. Знал бы – поставил бы будильник на пару часов позже! Но платёж по кредиту, дамокловым мечом висевший над ним, не давал расслабиться. Впрочем, насчет последнего он оказался отнюдь не в убытке.
— Боже, опять этот дом, — простонал таксист, едва они подъехали к до боли знакомому зданию.
— Ты здесь был? – Сурово вопросил гизар.
— Подвозил сюда одну дамочку, — скривился мужчина.
— Что-то в последнее время слишком много совпадений, — пробормотал Фарг, нутром чуя подвох.
В его мире странные совпадения относили к явлению божественного вмешательства. Не всегда прямого, но опосредованного точно. Ведь что есть мир? Это сложная структура, состоящая из материальных и энергетических компонентов. Она божественно гармонизирована и в большинстве своём автоматизирована. Проще говоря, если что-то происходи вразрез заложенным закономерностям, сия структура реагирует, выправляет, сталкивая нарушителей законов бытия с теми проблемами, которые они пытаются активно избежать. Бывают и пассивные нарушители – те, кто неосознанно упускает данное им испытание или счастье. Начальной стадией такой коррекции являются совпадения, они сигнализируют: «вот здесь косяк» или «тебе именно сюда, не проходи мимо» и прочее, и прочее. Иногда за совпадениями ничего не стоит, хотя… возможно, их попросту никто не понимает.
Порой требуется божественное вмешательство, но это уже в крайних случаях, когда иного выхода попросту нет. Или божеству стало скучно, и оно решило размять кости. Как вариант.
Щедро рассчитавшись с дважды потерпевшим (теперь ему не только на кредит хватит, но и масло поменять с тосолом), иномирец вышел из автомобиля и позвонил в ворота. Спустя пару минут ему открыли, более того, не задавая лишних вопросов, разве что представившись, провели в дом, усадили за стол и налили чаю. С пряниками. Самодельными.
— Вкусно! – Искренне восхитился Фаргон, поражаясь красоте сидевшей напротив него женщины.
Её длинные светлые волосы, струившиеся вдоль спины крупными локонами, подчёркивали зрелую женственность. Она была одновременно похожа и не похожа на дочь. Черты лица, особенно разрез глаз и скульптура скул ясно говорили о близком родстве, но выражение сильно отличалось. Как и структура с цветовой гаммой ауры. От матери шло спокойствие, даже не смотря на тревожную ситуацию. Сама её природа отличалась мягкостью, и внутренний стержень, пусть и крепкий, проявлялся не внешними факторами вроде строгости, закрытости, а совсем по-иному. Она казалась куда слабее, чем была на самом деле. Плюс маскирующий амулет, который не был помехой для гизара. В общем, интригующая дама, будь она моложе лет на тридцать, можно было бы обратить внимание. Пристальное.
— Артура больше нет, — буднично сообщил Фарг. – Вся его память здесь.
Он выложил на стол тот самый артефакт, который ранее приложил к ране во лбу и «перекачал» всю информацию.
— Боже, что это? – Она даже прикасаться не осмеливалась к чужой магии.
И правильно делала!
— Это один из моих рабочих инструментов, — Фаргон зевнул – усталость брала своё, несмотря на эликсир. – Если нарушитель успевает умереть раньше, чем я его допрошу, этот артефакт забирает его память. Если, конечно, тело свежее, после только некромантия может помочь.
— Маша мне рассказала, что вы из другого мира, — Полина с интересом вглядывалась в плетения, гадая, что же скрывал Артур, отчего его так
