Беру телефон в руки и вижу пропущенный от Рады. Сразу перезваниваю, собираюсь рассказать обо всем, но ее вялое «привет» настораживает.
– Все хорошо? – спрашиваю, чтобы не тянуть.
– Это ты мне скажи.
– Не понимаю.
– Наверное, ты встречался с Лилей.
– В смысле? При чем здесь… – Шестеренки в голове начинают усердно работать. – Да, она приезжала вчера. Извиниться.
– Судя по фото, извинилась она прекрасно, – Рада говорит с нескрываемой иронией.
Что вообще происходит?
– Конкретнее. О каком фото речь?
– Которое мне пришло с твоего номера по «ватсапу». О Лиле в твоей рубашке с довольным видом.
Чего?
– Подожди, – прошу, ставлю на громкую и проверяю мессенджер, а там удаленное сообщение, блин. – Сделай скрин и пришли.
– Скрин?
– Да, открой программу, а потом зажми кнопку включения и круглую внизу.
Слышу щелчок, завороженно смотрю на экран. И когда картинка возникает перед глазами, громко ругаюсь в рифму к слову «пять». Лиля и правда стоит на моей кухне полураздетая: рубашка спущена на одно плечо, в руках чашка, улыбается и смотрит в камеру. Нет, это за гранями всего разумного!
Злость закипает во мне, сжимаю телефон изо всех сил и стучу ладонью по столу.
Рада молчит.
– Надеюсь, у тебя хватило мозгов не надумать ничего из-за этого бреда?
– У меня хватило мозгов позвонить тебе.
– Прости, – тут же добавляю я, – прости, малыш. Я… ничего не было и быть не могло, мы расстались. Я разрешил подняться в квартиру, потому что ее машина не завелась. Сам был внизу.
– Можно только это развидеть как-то?
Я смеюсь – нервно, глухо.
– Моя ошибка. Казалось, мы с ней поняли друг друга. Мне жаль, что это коснулось тебя. Снова. Я больше ни-ко-му не позволю вмешиваться. Если они все не понимают по-другому…
– Никит, – Рада пытается дозваться меня, но я уже мысленно стираю с лица земли каждого.
Ни любви, ни тоски, ни жалости. Так вроде?
– В следующее воскресенье состоится благотворительный вечер, наши семьи всегда участвуют в торгах. Там будут все. И мы тоже. Ты пойдешь со мной. Я слишком долго плясал под их дудку.
– А меня ты спросил, хочу ли я? Или это приказ?
Вмиг отпускает, едва слышу невеселый голос.
– Я спрошу, когда вернусь, – улыбаюсь ей через тысячу километров, – завтра уже.
– Завтра? – летит вопрос с искренней надеждой, которая подкупает с каждым разом все больше.
– Да, завтра. И если ты будешь против, я очень постараюсь тебя переубедить.
Она тихо прыскает.
– Я дежурю завтра.
– Встречу тебя после.
– Чтобы переубедить?
Зараза. Быстро учится или всегда такой была, уже непонятно, но в паху тяжелеет от ее интонаций – игривых, томных, неподдельных.
– Конечно, только этого и жду.
– Я тоже думаю о тебе, – возвращается мне бумерангом.
– Опасная территория, младший сержант Галл.
Рада замолкает. Ее дыхание в динамике запускает воображение, которое рисует девчонку в моей майке. Только в одной майке. Еще если губу прикусит – туши пожар.
– Я знаю, что редко говорю то, что, наверное, следовало бы говорить каждый день. Напоминай мне почаще…
– О том, какая я красивая? – заигрывает, а я представляю ее хитрющие глаза и прикрываю свои.
– А еще – какая лиса.
Она подхватывает мой смех. Никто из нас не хочет отключаться, мы снова молчим. Молчим в разных городах, а я чувствую ее рядом, как такое может быть?
– Ты чудо, Рада. Чудо, которое я всегда ждал.
– Разве чудеса бывают? – шепчет трепетно, с волнением.
– Поверь мне, одно я вижу теперь постоянно.
На фоне раздается собачий лай. Судя по звукам, эта парочка еще не дома.
– Вы гуляете?
– Да. Кстати! – Рада восклицает, аж в ухе правом звенит. – Это что за выкрутасы с моим банковским счетом?
– Я думал, ты никогда не заметишь.
– Никит, я серьезно!
– Это твои деньги, – она пытается возразить, но я перебиваю: – Процент адвокат себе вычел, сумма заслуженно твоя. Если бы аварийная служба приехала раньше, возможно, потоп не имел бы таких последствий.
– И не пришлось бы делать ремонт.
– И не пришлось бы жить у меня.
– А знаешь, – выдает дерзко, – я даже рада, что они опоздали.
Улыбаюсь в который раз. Говорил же: моя Рада – это искусство.
Глава 32
Рада
Перед питомником стоит любимый страшный танк. Я его еще только издалека вижу, а уже мысленно визжу от счастья. Никита ведь даже не звонил, просто приехал и ждет.
Я прохожу КПП, разглядываю его – тот опирается на капот. Такой красивый в темно-синей куртке, подстриженный! Делаю шаг, чтобы помчать вперед и смять в объятиях, но Волк опережает. Все время забываю, что моя любовь к Горскому – ничто в сравнении с одержимостью друга. Этот слон на всех порах врезается в Никиту и почти заваливает на землю, облизывает его.
– Волк, рядом! – командую, подойдя, но с некоторых пор в присутствии Горского это плохо работает.
– Так, прости друг, но у меня тут девушка, по которой я скучал немного больше, чем по тебе. Окей? – на полном серьезе говорит Волку, будто человеку, а тот понимающе гавкает и спокойно плюхается у ног.
Наши с Никитой взгляды пересекаются, он наклоняется и невыносимо нежно касается моих губ. Едва задевает их языком, а по телу проносится волна удовольствия, батальоны мурашек, ураган чувств, как там
